ФРАГМЕНТ ИЗ МАЙСКОГО ПИСЬМА СЕРГЕЯ СЕРЕДЕНКО :: IMHOclub

АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ. ЭСТОНИЯ

25.05.2026

Алла Березовская

Журналист

ФРАГМЕНТ ИЗ МАЙСКОГО ПИСЬМА СЕРГЕЯ СЕРЕДЕНКО

Вируская тюрьма — только хорошие новости

Участники дискуссии:

4

4
Последняя реплика:

больше месяца назад

Леонид Радченко, Сергей Леонидов, Ярослав Александрович Русаков, Роланд Руматов

«.... Важно! Пришло решение Тартуского административного суда по делу об отмене решения Вируской тюрьмы о переводе меня в открытую тюрьму. А именно — об отказе в таком переводе. Почему вообще я обжаловал два года назад это решение? Потому что я — ледокол. Первопроходец.

Вот АВГ (Александр Владимирович Гапоненко) — мученик, а я — первопроходец. И мой долг — максимально расчистить ребятам и девчатам, идущим за мной этот чертов тернистый путь. Как справедливо заметил Володя Линдерман, для правозащитника тюрьма — профессиональный риск.

Тут же в отказе мне в переводе в открытую тюрьму прозвучали два момента, которые, как говорят психологи, надо было «проработать».

Первый — тюрьма отказала мне в переводе на том основании, что я до сих пор не признал свою вину.

Второе — тюрьма обнаружила у меня «склонность к побегу». С таким «диагнозом» плюшек не положено.

Тартуский административный суд (судья Реелика Китсинг) мою жалобу не удовлетворил. Но шороху я навел. Во-первых, после получения жалобы тюрьма всполошилась и попросила суд засекретить основания, по которым я якобы склонен к побегу. И суд эту просьбу удовлетворил, после чего в деле возникла почти двухлетняя пауза — пришлось направить в суд «взбадривающее» письмо, а то уже срок заканчивается. Тюремный срок.

Суд «взбодрился» и вынес постановление о рассмотрении дела в письменном производстве. В том же постановлении суд отказался удовлетворить мое ходатайство о предоставлении мне статистики: я точно знаю, что в открытую тюрьму запросто переводят уголовников, не признавших свою вину. Значит, ко мне относятся предвзято. Суд постановил, что статистика мне не поможет, что мой случай надо исследовать отдельно...

Так как я отчетливо употребил слово «дискриминация» и указал, что в делах о дискриминации данные статистики имеют особое значение, то решение суда — так себе.

А дальше — цитата из решения. Кто будет искать, то номер дела 3-24-1527, пункт 17:

Ответчик в оспоренном решении опирался также на предполагаемую склонность подателя жалобы к побегу. Из составленной в отношении подателя жалобы оценки риска следует, что ответчик сделал вывод о склонности подателя жалобы к побегу, исходя из указаний Охранной полиции о том, что в отношении заключенных, осужденных за совершение предусмотренных ч.2 гл.15 УК (преступления против Эстонской Республики, ст. 231-236) преступлений, существует риск побега. Так как оценка ответчиком склонности подателя жалобы к побегу в данном случае не влияет на решение по делу, суд не считает необходимым подробнее оценивать обоснованность этого решения ответчика.

Что ж, я бы прав, предположив ранее, что «склонность к побегу», т. е. запрет на все тюремные плюшки, будут лепить всем политзаключенным. Я добился даже большего — суд открыто признал, что это — указание Охранки, дай ей бог здоровья и жениха красивого.

Что еще важно лично для меня? Ни один суд так и не смог сформулировать, в чем именно состоит мое противоправное деяние. Все, как один, повторяют эту пропогандистскую трескотню, начатую бывшим прокурором, а ныне судьей Инной Омблер. И я, отказываясь признавать этот идиотизм, отказываюсь, тем самым, признавать правовой порядок Эстонии.

Это не я, это Вируская тюрьма так решила. И тебе, Вируская тюрьма, здоровья и жениха красивого. Что делать с подобной «синэргией» МВД (Департамент Охранной полиции) и Минюста (Вируская тюрьма) — надо думать.

Но: Алексеев, Панкратов, Мамыкин, Жгун — с вас простава....»