---

Неожиданная публикация, но всё что ни делается, всё к лучшему. Использую спич поводом кратко озвучить его в рамках формата.
 

---

Отношение к МихМихычу с «младых ногтей» до дня сёняшнего менялось с годами, как и жизнь вокруг.

Для любого одессита, бывшего счастливым современником становления классика, он кумир, часть жизни, часть Одессы, её воздуха, улиц, бульваров, береговых обрывов, частокола портовых кранов, мудрости Привоза и Молдаванки, пыльных корпусов промышленной Пересыпи. Я не исключение.

Одесскому «юноше, обдумывающему житье, решающему, делать жизнь с кого...» он был глотком нового, свежего, оригинального мировосприятия, не истёртого назойливо-привычными штампами импотентной совсатиры.

Он говорил с нами на глубоко понятном нам языке иносказаний, подтекстов, междустрочных смыслов.

Меня лично он научил видеть глубже показанного, слышать больше сказанного, зреть в корень, различая под формой истинное содержание. От него получил первую прививку ходьбы вне строя, слышания своего голоса в хоре. Многое от него понял в женщинах, в мужском отношении к ним, в отношении к родителям, родному городу, делу, госстрою, особому восприятию простых вещей — еды, воздуха, уличного асфальта, запаха шелковицы.


Время идёт, меняется жизнь, меняя нас. Канули в лету милые, сатирические, протестные войны со смешными, с сегодняшней точки видения, «жуткими пороками» совстроя. Сатира, юмор в эстрадном исполнении перестали быть оружием «героических воинов» пера, микрофона, авторучки в борьбе за счастье «угнетённого самим собой народа».

Герои социалистического юмора, любимые, уважаемые народом, для вида пинаемые властью, не забывающей пригласить их «на послушать» в свои закрытые междусобойчики, враз потеряли целеполагание своих сверхзадач по К.С. С-кому, стали невостребованы, недоплачены, ушли в растерянность и выживание заодно со всем народом. Писатели в поисках хлеба забыли о поисках правды. Издатели легли под рекламу, рейтинги. Бесплатные многотысячные тиражи ушли в историю.

Велик? Издавай за свой счёт свои великие произведения.

МихМихычу довелось несладко. Прошёл через всё по полной, да ещё с крутым укрозамесом. Продержался на инерции былой любви народной какое-то время, пока определился, в какую сторону «копья метать», да прибился к либеро-субкультуре «свободной» российской интеллигенции. Нельзя ему сегодняшнюю свободу за холку трепать, он же за неё вроде и ратовал во времена «убогого совка». Теперь привычно теребит нынешние власти России, в которую, насколько знаю, перебрался окончательно.

Не смог жить в Украине.

Говорят, продал тот дом в Аркадии... Может, и врут.

Но изменился МихМихыч, как и все мы, не в лучшую сторону. Растерял часть моего, и не только, безоговорочного доверия к произносимому им.

Так и не явил нам, вслушивающимся в каждое его слово, своей чёткой гражданской позиции ни по поводу варварства в Одессе, Донбассе, ни по поводу распространения фашизма на Украине. Редкие, обтекаемые, бессильные выступления, вроде этого:
 

«И так тонко складывается ситуация, что при гражданской войне мы опять будем бить друг друга: то есть беспайковый — беспайкового, низкооплачиваемый — бесквартирного, больной — больного. Ведь все мы и вы понимаете, что до них дело не дойдет и дачу их не найдешь. И опять дело кончится масонами, завмагами, армянами и мировой усталостью, которая и позволит всем вождям — от районных до столичных — снова занять свое место».
 

Тонкая ситуация... По-человечески понимаю. Живя там, в условиях национал-фашистского террора, полного произвола властей, бандитов, человеку, цена слова которого настолько высока, нельзя не испытывать страха за жизнь близких, друзей, свою наконец.

Уверен, он так же относится к происходящей в У. бандериане, как и всякий нормальный человек. Но... молчит.

Ослаб учитель, устал, изменился. Не звучит его острой мудрости, колкой мысли в адрес властей У., против войны, укрофашизма.

Зато много стало в его последних текстах о нынешних российских реалиях, очевидно либерально-конъюнктурных, и потому неубедительных наскоков на власти, которые в них однозначно отождествляются с командой Путина.

Прямые беззубые покусывания Президента, с душком ехидства, пыльцы либеральной, мелковаты. Легко это, безопасно, понимаю.

В темах любви, еды, погоды, размышлениях о вечном по-прежнему силён, но уже далеко не так, как это было раньше.

Несмотря на это, он, ТОТ Дядя Миша, по-прежнему остаётся частью моей жизни, моего мировоззрения, достойной моего почтения и подражания. Благодарен ему за всё, что он дал мне в жизни.

Дай бог ему здоровья!