БЕЛАРУСЬ - УКРАИНА
Сегодня
Мечислав Юркевич
Программист
ЗЕЛЕНСКОМУ НУЖЕН ВТОРОЙ ФРОНТ
Наш
-
Участники дискуссии:
44 -
Последняя реплика:
Только что
Не дают мне соседи покоя. Первую статью писать не хотел — отвык, да и о чём говорить, когда и так всё ясно. А сел и написал: не выдержал, когда дроны пошли на общежитие, на автобусы, на поезд, на детей из Речицы. Думал выговорился, и хватит. Но не прошло и нескольких дней — берусь за вторую. Потому что мало им раненых детей и убитой женщины — сверху добавили ещё и плевок.
И ещё одно — то, чего, когда писал первую статью, я ещё не знал. В том автобусе погибла Виктория Горошко, жена тренера: специально взяла отпуск, чтобы поехать с детьми. А под сердцем она носила ребёнка. Тогда об этом только начинали говорить, и я спешить не стал. Сейчас сомнений уже нет. Одним дроном — две жизни разом, и одна из них так и не успела родиться.
Когда по детскому автобусу под Брянском прилетел дрон, украинские нелюди в своих пабликах весело назвали его — «картофельный катафалк». Картофельный — это про нас, бульбашей. Катафалк — это про наших мёртвых. Твари! Ведь, это не в горячке боя сорвалось — это сели, придумали, посмеялись и выложили. Над искалеченными детьми, которых в те часы спасали по больницам. Над гробом беременной женщины. Вот после этого «катафалка» я и понял, что вторую статью всё-таки напишу.
Я давно слежу, как в Киеве разговаривают с соседями, и научился не удивляться. Но тут дело даже не в тоне — дело в последовательности. А она говорит громче любых заявлений.
Смотрите сами. Сначала украинские военные объявляют, что присмотрели в Беларуси около 500 целей и заодно знают, где находится Лукашенко. Потом Лукашенко — а его на Западе принято пинать с любой трибуны — делает шаг навстречу: публично извиняется перед Зеленским, говорит, что Беларусь Украине не угрожает, что втягивать Минск в войну «абсолютно неприемлемо», и зовёт обе стороны к компромиссу. Нормальный политик протянутую руку пожимает обеими — это же готовая разрядка на ровном месте, бери и пользуйся.
А в ответ прилетает ультиматум просроченного кровавого диктатора. Неделя срока.
И вот тут у меня складывается стойкое ощущение, которым и хочу поделиться с Клубом. Никакое «оборудование наведения» Зеленского по-настоящему не интересует — это повод, обёртка. Мишура. Ему нужна Беларусь в войне. Под любым предлогом, через любую провокацию — лишь бы втянуть ещё одну страну, размазать по ней ответственность, сменить картинку на фронте, который для Киева складывается всё хуже. Протянутую руку в таких раскладах воспринимают не как мир, а как слабость, которую можно дожать. И дожимают.
И не Киев это, по-моему, придумал в одиночку. Слишком уж ладно всё сложилось: где-то в европейских столицах решили, что Минск пора подвинуть, — а срок в неделю прилетел уже из Киева. А все эти «ретрансляторы» и «топливо» — не для того, чтобы их кто-то выполнял. Это заранее заготовленная индульгенция: что бы потом ни прилетело по белорусской земле, в Киеве разведут руками — срок, дескать, давали, сами виноваты. Сначала пишется повод, а событие под него всегда найдётся.
И ещё одна старая, как мир, штука зашита в это «уберите топливо». На словах — про горючее, на деле — про другое: отойди в сторонку, и тебя не тронут. Отлепить Минск от Москвы — поодиночке любого удобнее дожимать. Только нас этим не купить и не испугать: Беларусь и Россию у нас давно считают, по сути, одним домом, и предложение «выйди из дома, а мы там разберёмся» читается ровно так, как и задумано.
А главное — вышло-то у них наоборот. Хотели расколоть Беларусь — раскололи только собственную затею. Были у нас люди, что Украине сочувствовали, и было их не так уж мало. Так вот их почти не осталось: после автобуса под Брянском они первыми и спрашивают — по детям-то за что? А после ультиматума и нейтральных у нас не стало вовсе. Спасибо Зеленскому — сплотил нас так, как никакая агитация и за десять лет не сплотила бы. Целил расколоть — попал в обратное.
Только один вопрос я Владимиру Александровичу всё-таки задам. Допустим, получилось, спровоцировал, открыл себе второй фронт — северный, длинный, на сотни километров. А выдержит ли он его? На пятом году войны, когда и одного фронта хватает с лихвой, когда мобилизационные облавы идут по улицам, а людей в строю всё меньше. Чем затыкать новую границу — и кем? Об этом в Киеве думать не принято. Принято грозить. Грозить всегда дешевле, чем считать.
А почему человек вообще лезет туда, где ему же самому будет хуже, — вопрос отдельный. Версии тут гуляют разные. Одну выдал бывший депутат Рады: мол, всё это — эффект от наркотиков. Я человек серьёзный: сам не видел, свечку не держал и врачом Владимира Александровича не служил. Но, как говорится, нет дыма без огня. А депутатам Рады — даже бывшим — оно, поди, виднее.
И даже пойди Минск навстречу — сними он эти мифические «ретрансляторы», которых никто в глаза не видел и ни одной фотографии которых так и не показали, — тише не станет ни на минуту. Следующим письмом придёт новое требование, за ним ещё одно. Уступку здесь прочитают не как добрую волю, а как разрешение давить дальше. И страшно даже не то, что завтра начнут бомбить. Страшно, что сама мысль ударить по соседу, который ни на кого не нападал, понемногу перестаёт казаться дикой. К ней привыкают — сначала к словам, потом и к делу.
Теперь — сухие факты, чтобы каждый судил сам.
19 июня на пресс-конференции Зеленский дал Лукашенко неделю на то, чтобы убрать с белорусской территории российское оборудование наведения, которое, по словам Киева, используется при ударах по Украине. Формулировка прямая: если Минск этого не сделает — Украина «сделает это сама». Чем и какими силами — не уточняется. Снисходительно, через губу…
А ведь буквально за день-два до того тон был совсем иным. В интервью телеканалу Al Arabiya Лукашенко признал, что Беларусь военно уязвима, её инфраструктура у украинских военных «как на ладони», бояться Минска Киеву нечего, и прямо сказал: «если Владимир Александрович обиделся — извиняюсь».
И деталь, которую специально беру не из российских источников, чтобы не было разговоров. Даже украинское издание Kyiv Independent отмечает: Киев усиливает давление на Минск при ограниченных признаках какой-либо новой военной угрозы. То есть и повода-то не видно. А ультиматум — есть.
И это не одни слова. Ещё 16 июня, до всякого ультиматума, главком ВСУ Александр Сырский по итогам совещания о резервах объявил: на северном — то есть белорусском — направлении формируют новые подразделения беспилотников, а уже стоящие там силы усиливают. Формулировка его собственная — «усиление обороны государственной границы на северном направлении». Обороны — от соседа, который пятый год повторяет, что воевать не идёт и не собирается. Так что одно дело — ультиматум с трибуны, а другое — дроны, которые уверенно и нагло подтягивают к нашей меже. Слова словами, а руки увторже заняты.
Вот и вся арифметика. А дальше скажу уже не как наблюдатель, а просто как белорус.
Война нам не нужна. Не нужна — слышите? Нам бы картошку убрать, детей на море свозить, теплицу до осени дотянуть. Мы первыми не начинали и не начнём — не наш это характер. Но и другое запомните крепко. Издеваться над нами, плевать в лицо, звать «катафалком» автобус с нашими детьми и грозить нам сроками с киевской трибуны — этого мы не спускали никому и никогда. И не спустим. А уж если кто-то и впрямь осмелится ударить по нашей земле — пусть потом не удивляется и виноватых не ищет.
И вот что таким горячим головам стоит усвоить накрепко. Беларусь — не Россия, а Батька — не Путин. У большого соседа своя выдержка, свой долгий расчёт, своя привычка терпеть и сдвигать те самые «красные линии» на сантиметр в год. У нас этой привычки нет и не было. Страна мы поменьше, к этой войне стоим ближе — а потому и считать будем по-своему, коротко. Их мосты, их ключевые трассы, их рокады, что тянутся вдоль наших границ, — всю эту логистику беречь и жалеть мы никому не подряжались. Захотят проверить на прочность — проверят. Только результат им не понравится.
И ещё одно — то, чего, когда писал первую статью, я ещё не знал. В том автобусе погибла Виктория Горошко, жена тренера: специально взяла отпуск, чтобы поехать с детьми. А под сердцем она носила ребёнка. Тогда об этом только начинали говорить, и я спешить не стал. Сейчас сомнений уже нет. Одним дроном — две жизни разом, и одна из них так и не успела родиться.
Когда по детскому автобусу под Брянском прилетел дрон, украинские нелюди в своих пабликах весело назвали его — «картофельный катафалк». Картофельный — это про нас, бульбашей. Катафалк — это про наших мёртвых. Твари! Ведь, это не в горячке боя сорвалось — это сели, придумали, посмеялись и выложили. Над искалеченными детьми, которых в те часы спасали по больницам. Над гробом беременной женщины. Вот после этого «катафалка» я и понял, что вторую статью всё-таки напишу.
Я давно слежу, как в Киеве разговаривают с соседями, и научился не удивляться. Но тут дело даже не в тоне — дело в последовательности. А она говорит громче любых заявлений.
Смотрите сами. Сначала украинские военные объявляют, что присмотрели в Беларуси около 500 целей и заодно знают, где находится Лукашенко. Потом Лукашенко — а его на Западе принято пинать с любой трибуны — делает шаг навстречу: публично извиняется перед Зеленским, говорит, что Беларусь Украине не угрожает, что втягивать Минск в войну «абсолютно неприемлемо», и зовёт обе стороны к компромиссу. Нормальный политик протянутую руку пожимает обеими — это же готовая разрядка на ровном месте, бери и пользуйся.
А в ответ прилетает ультиматум просроченного кровавого диктатора. Неделя срока.
И вот тут у меня складывается стойкое ощущение, которым и хочу поделиться с Клубом. Никакое «оборудование наведения» Зеленского по-настоящему не интересует — это повод, обёртка. Мишура. Ему нужна Беларусь в войне. Под любым предлогом, через любую провокацию — лишь бы втянуть ещё одну страну, размазать по ней ответственность, сменить картинку на фронте, который для Киева складывается всё хуже. Протянутую руку в таких раскладах воспринимают не как мир, а как слабость, которую можно дожать. И дожимают.
И не Киев это, по-моему, придумал в одиночку. Слишком уж ладно всё сложилось: где-то в европейских столицах решили, что Минск пора подвинуть, — а срок в неделю прилетел уже из Киева. А все эти «ретрансляторы» и «топливо» — не для того, чтобы их кто-то выполнял. Это заранее заготовленная индульгенция: что бы потом ни прилетело по белорусской земле, в Киеве разведут руками — срок, дескать, давали, сами виноваты. Сначала пишется повод, а событие под него всегда найдётся.
И ещё одна старая, как мир, штука зашита в это «уберите топливо». На словах — про горючее, на деле — про другое: отойди в сторонку, и тебя не тронут. Отлепить Минск от Москвы — поодиночке любого удобнее дожимать. Только нас этим не купить и не испугать: Беларусь и Россию у нас давно считают, по сути, одним домом, и предложение «выйди из дома, а мы там разберёмся» читается ровно так, как и задумано.
А главное — вышло-то у них наоборот. Хотели расколоть Беларусь — раскололи только собственную затею. Были у нас люди, что Украине сочувствовали, и было их не так уж мало. Так вот их почти не осталось: после автобуса под Брянском они первыми и спрашивают — по детям-то за что? А после ультиматума и нейтральных у нас не стало вовсе. Спасибо Зеленскому — сплотил нас так, как никакая агитация и за десять лет не сплотила бы. Целил расколоть — попал в обратное.
Только один вопрос я Владимиру Александровичу всё-таки задам. Допустим, получилось, спровоцировал, открыл себе второй фронт — северный, длинный, на сотни километров. А выдержит ли он его? На пятом году войны, когда и одного фронта хватает с лихвой, когда мобилизационные облавы идут по улицам, а людей в строю всё меньше. Чем затыкать новую границу — и кем? Об этом в Киеве думать не принято. Принято грозить. Грозить всегда дешевле, чем считать.
А почему человек вообще лезет туда, где ему же самому будет хуже, — вопрос отдельный. Версии тут гуляют разные. Одну выдал бывший депутат Рады: мол, всё это — эффект от наркотиков. Я человек серьёзный: сам не видел, свечку не держал и врачом Владимира Александровича не служил. Но, как говорится, нет дыма без огня. А депутатам Рады — даже бывшим — оно, поди, виднее.
И даже пойди Минск навстречу — сними он эти мифические «ретрансляторы», которых никто в глаза не видел и ни одной фотографии которых так и не показали, — тише не станет ни на минуту. Следующим письмом придёт новое требование, за ним ещё одно. Уступку здесь прочитают не как добрую волю, а как разрешение давить дальше. И страшно даже не то, что завтра начнут бомбить. Страшно, что сама мысль ударить по соседу, который ни на кого не нападал, понемногу перестаёт казаться дикой. К ней привыкают — сначала к словам, потом и к делу.
Теперь — сухие факты, чтобы каждый судил сам.
19 июня на пресс-конференции Зеленский дал Лукашенко неделю на то, чтобы убрать с белорусской территории российское оборудование наведения, которое, по словам Киева, используется при ударах по Украине. Формулировка прямая: если Минск этого не сделает — Украина «сделает это сама». Чем и какими силами — не уточняется. Снисходительно, через губу…
А ведь буквально за день-два до того тон был совсем иным. В интервью телеканалу Al Arabiya Лукашенко признал, что Беларусь военно уязвима, её инфраструктура у украинских военных «как на ладони», бояться Минска Киеву нечего, и прямо сказал: «если Владимир Александрович обиделся — извиняюсь».
И деталь, которую специально беру не из российских источников, чтобы не было разговоров. Даже украинское издание Kyiv Independent отмечает: Киев усиливает давление на Минск при ограниченных признаках какой-либо новой военной угрозы. То есть и повода-то не видно. А ультиматум — есть.
И это не одни слова. Ещё 16 июня, до всякого ультиматума, главком ВСУ Александр Сырский по итогам совещания о резервах объявил: на северном — то есть белорусском — направлении формируют новые подразделения беспилотников, а уже стоящие там силы усиливают. Формулировка его собственная — «усиление обороны государственной границы на северном направлении». Обороны — от соседа, который пятый год повторяет, что воевать не идёт и не собирается. Так что одно дело — ультиматум с трибуны, а другое — дроны, которые уверенно и нагло подтягивают к нашей меже. Слова словами, а руки увторже заняты.
Вот и вся арифметика. А дальше скажу уже не как наблюдатель, а просто как белорус.
Война нам не нужна. Не нужна — слышите? Нам бы картошку убрать, детей на море свозить, теплицу до осени дотянуть. Мы первыми не начинали и не начнём — не наш это характер. Но и другое запомните крепко. Издеваться над нами, плевать в лицо, звать «катафалком» автобус с нашими детьми и грозить нам сроками с киевской трибуны — этого мы не спускали никому и никогда. И не спустим. А уж если кто-то и впрямь осмелится ударить по нашей земле — пусть потом не удивляется и виноватых не ищет.
И вот что таким горячим головам стоит усвоить накрепко. Беларусь — не Россия, а Батька — не Путин. У большого соседа своя выдержка, свой долгий расчёт, своя привычка терпеть и сдвигать те самые «красные линии» на сантиметр в год. У нас этой привычки нет и не было. Страна мы поменьше, к этой войне стоим ближе — а потому и считать будем по-своему, коротко. Их мосты, их ключевые трассы, их рокады, что тянутся вдоль наших границ, — всю эту логистику беречь и жалеть мы никому не подряжались. Захотят проверить на прочность — проверят. Только результат им не понравится.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Мечислав Юркевич
Программист
ОБЩЕЖИТИЕ, ДВА АВТОБУСА, ПОЕЗД
И тишина в Эвиане
Семён Глухов
ТЫ ЧЬИХ БУДЕШЬ?
БЭК у нефтетерминала Румынии
Дмитрий Котов
СВО, 1914 ГОД И СДЕЛКА С ТРАМПОМ
К какому завершению движется СВО
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ХОЧЕТ ЛИ ЕВРОСОЮЗ ВОЙНЫ С РОССИЕЙ?
Или нет?
НАМ ВАЖНО ВАШЕ МНЕНИЕ!
ЗЕЛЕНСКОМУ НУЖЕН ВТОРОЙ ФРОНТ
ОБОРОНА БЕЗ СИСТЕМЫ
если прилетит на заводыОчень не хотелось бы, но, если совсем откровенно, то давно пора
ОБЩЕЖИТИЕ, ДВА АВТОБУСА, ПОЕЗД
Вы правы, Роланд.Что-то этой публике доказывать или аргументировать абсолютно бессмысленно.