Размышления
02.06.2026
Дмитрий Котов
СВО, 1914 ГОД И СДЕЛКА С ТРАМПОМ
К какому завершению движется СВО
-
Участники дискуссии:
48 -
Последняя реплика:
больше месяца назад
Натолкнулся в интернете на большую публикацию Александра Одинцова от 14 мая — «СВО близится к завершению… Не пойдёт ли её конец по сценарию 1914 года?». Текст длинный, эмоциональный, во многом спорный. Согласен я с автором далеко не во всём — особенно с его прогнозами и параллелями. Но материал шумный, его уже разобрали на цитаты в комментариях (266 штук на момент моего захода), и тема — судьба переговоров и возможной заморозки конфликта — касается всех нас в Прибалтике напрямую. Поэтому решил пересказать основные тезисы.
Автор отталкивается от череды свежих заявлений: президент сказал, что конфликт идёт к завершению; Песков подтвердил; замглавы МИД Александр Грушко напомнил про договорённости, достигнутые на саммите в Анкоридже летом 2025 года. Одинцов читает это так: всё было решено ещё в августе, дальнейшее шоу с планами на 28 и 20 пунктов, поездки и «брыкания» Зеленского — декорация, цель которой приучить публику к любому итоговому счёту на табло. Главный вопрос для автора — кому в итоге достанется удерживаемая ВСУ часть Донбасса, которую за 1540 дней (для сравнения, ВОВ длилась 1418) российская армия так и не вернула.
Вопросы к Генштабу и фигура Балуевского
Большая часть статьи — попытка собрать вопросы, которые, по мнению Одинцова, давно висят без ответа. Он опирается на выступление экс-главы Генштаба Юрия Балуевского в Общественной палате: тот призвал отказаться от «красных линий», поскольку противник видит отсутствие реакции и наглеет, его беспилотники долетают уже до Урала и скоро доберутся до Сибири.
В том же ряду — слова Владимира Евсеева, доктора технических наук и полковника ВКС в отставке. Евсеев задаёт неудобный вопрос: почему наступления ведутся малыми силами на отдельных участках? Объяснение «небо кишит дронами, больше войск — больше потерь» автор статьи разбирает как симптом, а не оправдание: тактика, оперативное искусство и стратегия должны меняться вслед за оружием.
Параллельно Одинцов фиксирует: украинская армия по состоянию на начало 2026 года по-прежнему насчитывает около 800 тысяч человек, мобилизация до 25 лет ещё не объявлена, логистика работает. Несмотря на ежедневные сводки про удары по заводам, складам и электростанциям, военная машина ВСУ восстанавливается. Это, по автору, — отдельный большой вопрос к Генштабу: что-то не складывается.
Что было обещано — и о чём промолчали
Здесь автор приводит, пожалуй, самый острый сюжет. Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет заявил, что президент России обещал ему «не убивать» Владимира Зеленского. Одинцов цепляется за это: что ещё было обещано — и кому — за пределами публичной повестки? Он замечает, что, когда накануне 9 Мая Киеву пригрозили «групповым ударом» в ответ на провокацию, это сработало мгновенно. Отсюда вопрос автора: почему такой ультиматум не был выставлен раньше — когда начались обстрелы Курска и Белгорода, когда появились HIMARS, когда били по элементам ядерной триады?
Новая реальность вокруг СВО
Одинцов перечисляет три факта, которые, на его взгляд, изменили картину. Первый — заявление президента о близости завершения операции и возможной встрече с Зеленским, что расходится с прежней линией Пескова про «достижение целей военным путём». Второй — взаимный ультиматум вокруг 9 Мая. Третий — парад без техники и отмена салюта.
Автор уверен, что на Москву оказывается беспрецедентное давление с целью добиться перемирия и заморозки боевых действий — чтобы Запад получил передышку и подготовился к большой европейской войне до 2030 года. В подтверждение он приводит экономическую фактуру: 23 апреля ЕС ввёл 20-й пакет санкций, под который попали крупнейшие НПЗ, нефтяные компании, 20 банков и более 40 судов «теневого флота»; Украине одобрен кредит на 90 миллиардов евро после ухода Орбана; по данным Минфина, дефицит бюджета за январь — апрель вырос до 5,9 трлн рублей при годовом плане в 3,8 трлн; Россия, по информации Reuters со ссылкой на МЭА, в апреле уже сократила добычу нефти из-за ударов по НПЗ.
Вывод автора в этом блоке прямой: при всех тактических успехах на фронте Россию подводят к новой сделке — условному «Минску-3», который не решит украинский вопрос, а откроет дверь к следующей войне.
Клаузевиц, «красные линии» и история генерала Суровикина
Опорная цитата всей статьи — Карл фон Клаузевиц:
Автор отталкивается от череды свежих заявлений: президент сказал, что конфликт идёт к завершению; Песков подтвердил; замглавы МИД Александр Грушко напомнил про договорённости, достигнутые на саммите в Анкоридже летом 2025 года. Одинцов читает это так: всё было решено ещё в августе, дальнейшее шоу с планами на 28 и 20 пунктов, поездки и «брыкания» Зеленского — декорация, цель которой приучить публику к любому итоговому счёту на табло. Главный вопрос для автора — кому в итоге достанется удерживаемая ВСУ часть Донбасса, которую за 1540 дней (для сравнения, ВОВ длилась 1418) российская армия так и не вернула.
Вопросы к Генштабу и фигура Балуевского
Большая часть статьи — попытка собрать вопросы, которые, по мнению Одинцова, давно висят без ответа. Он опирается на выступление экс-главы Генштаба Юрия Балуевского в Общественной палате: тот призвал отказаться от «красных линий», поскольку противник видит отсутствие реакции и наглеет, его беспилотники долетают уже до Урала и скоро доберутся до Сибири.
В том же ряду — слова Владимира Евсеева, доктора технических наук и полковника ВКС в отставке. Евсеев задаёт неудобный вопрос: почему наступления ведутся малыми силами на отдельных участках? Объяснение «небо кишит дронами, больше войск — больше потерь» автор статьи разбирает как симптом, а не оправдание: тактика, оперативное искусство и стратегия должны меняться вслед за оружием.
Параллельно Одинцов фиксирует: украинская армия по состоянию на начало 2026 года по-прежнему насчитывает около 800 тысяч человек, мобилизация до 25 лет ещё не объявлена, логистика работает. Несмотря на ежедневные сводки про удары по заводам, складам и электростанциям, военная машина ВСУ восстанавливается. Это, по автору, — отдельный большой вопрос к Генштабу: что-то не складывается.
Что было обещано — и о чём промолчали
Здесь автор приводит, пожалуй, самый острый сюжет. Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет заявил, что президент России обещал ему «не убивать» Владимира Зеленского. Одинцов цепляется за это: что ещё было обещано — и кому — за пределами публичной повестки? Он замечает, что, когда накануне 9 Мая Киеву пригрозили «групповым ударом» в ответ на провокацию, это сработало мгновенно. Отсюда вопрос автора: почему такой ультиматум не был выставлен раньше — когда начались обстрелы Курска и Белгорода, когда появились HIMARS, когда били по элементам ядерной триады?
Новая реальность вокруг СВО
Одинцов перечисляет три факта, которые, на его взгляд, изменили картину. Первый — заявление президента о близости завершения операции и возможной встрече с Зеленским, что расходится с прежней линией Пескова про «достижение целей военным путём». Второй — взаимный ультиматум вокруг 9 Мая. Третий — парад без техники и отмена салюта.
Автор уверен, что на Москву оказывается беспрецедентное давление с целью добиться перемирия и заморозки боевых действий — чтобы Запад получил передышку и подготовился к большой европейской войне до 2030 года. В подтверждение он приводит экономическую фактуру: 23 апреля ЕС ввёл 20-й пакет санкций, под который попали крупнейшие НПЗ, нефтяные компании, 20 банков и более 40 судов «теневого флота»; Украине одобрен кредит на 90 миллиардов евро после ухода Орбана; по данным Минфина, дефицит бюджета за январь — апрель вырос до 5,9 трлн рублей при годовом плане в 3,8 трлн; Россия, по информации Reuters со ссылкой на МЭА, в апреле уже сократила добычу нефти из-за ударов по НПЗ.
Вывод автора в этом блоке прямой: при всех тактических успехах на фронте Россию подводят к новой сделке — условному «Минску-3», который не решит украинский вопрос, а откроет дверь к следующей войне.
Клаузевиц, «красные линии» и история генерала Суровикина
Опорная цитата всей статьи — Карл фон Клаузевиц:
Война — это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю.
От этого определения Одинцов разворачивает свой главный упрёк: Москва, по его мнению, играет в шахматы там, где идёт другая игра. Поэтому «красные линии» не работают, противник постепенно расширяет географию и интенсивность ударов — от Курска до Перми, Чебоксар, Ярославля, Самары и Грозного (только за неделю со 2 по 8 мая, по данным автора, по России было выпущено более 3000 БПЛА).
Большую часть текста занимает почти ностальгический разбор кампании генерала Сергея Суровикина — командующего группировкой с 8 октября 2022 года.
Автор подробно реконструирует «план Суровикина»: с 10 октября начались системные удары по украинской энергетической и транспортной инфраструктуре, тысячи вылетов БПЛА за ночь, более 600 поражённых объектов ВСУ по словам самого генерала в интервью «Звезде». Одинцов приводит оценки западной прессы того времени — Politico, The New York Times, The Telegraph, Newsweek, французского Reseau International, — которые сходились в одном: тактика непрямых действий по Лидделу Гарту работает, к зиме украинская энергосистема может быть выведена из строя.
Дальше — известная развязка. 11 января 2023 года Суровикин был отстранён от командования. Автор перечисляет возможные причины: давление «мировой общественности», осуждение Байдена, Шольца и фон дер Ляйен, оценки западных СМИ об ударах как «военных преступлениях». Но добавляет и внутреннюю версию: незадолго до отставки ВЦИОМ опубликовал опрос, по которому Суровикин вошёл в первую десятку политиков года. Одинцов прямо сравнивает это с фигурой генерала Александра Лебедя — и считает, что система убрала возможного политического конкурента, а после марша Пригожина окончательно отодвинула генерала подальше.
Финальный тезис в этом блоке: войну можно было закончить в первой половине 2023-го. «Было бы много визгу — да, много», — допускает автор. Но в этом, по нему, и есть смысл войны по Клаузевицу: принудить противника к выполнению воли.
Эпилог: 1914 год и выбор Николая II
Финал статьи — самая спорная её часть. Одинцов проводит прямую параллель с предреволюционной Россией. По его версии, против страны разворачивается «удушение по сценарию Рейгана»: блокировка экспорта, удары БПЛА вглубь территории, экономический кризис, рост социальной напряжённости. Он ссылается на военного эксперта Константина Сивкова, который оценивает потенциал украинских БПЛА в «тысячу и более в день на всю глубину территории страны», и видит в этом план «взорвать Россию изнутри».
Дальше автор приводит сцену из декабря 1916 года: император Николай II принимает английского посла Джорджа Бьюкенена, и тот, нарушая дипломатический этикет, говорит:
Большую часть текста занимает почти ностальгический разбор кампании генерала Сергея Суровикина — командующего группировкой с 8 октября 2022 года.
Автор подробно реконструирует «план Суровикина»: с 10 октября начались системные удары по украинской энергетической и транспортной инфраструктуре, тысячи вылетов БПЛА за ночь, более 600 поражённых объектов ВСУ по словам самого генерала в интервью «Звезде». Одинцов приводит оценки западной прессы того времени — Politico, The New York Times, The Telegraph, Newsweek, французского Reseau International, — которые сходились в одном: тактика непрямых действий по Лидделу Гарту работает, к зиме украинская энергосистема может быть выведена из строя.
Дальше — известная развязка. 11 января 2023 года Суровикин был отстранён от командования. Автор перечисляет возможные причины: давление «мировой общественности», осуждение Байдена, Шольца и фон дер Ляйен, оценки западных СМИ об ударах как «военных преступлениях». Но добавляет и внутреннюю версию: незадолго до отставки ВЦИОМ опубликовал опрос, по которому Суровикин вошёл в первую десятку политиков года. Одинцов прямо сравнивает это с фигурой генерала Александра Лебедя — и считает, что система убрала возможного политического конкурента, а после марша Пригожина окончательно отодвинула генерала подальше.
Финальный тезис в этом блоке: войну можно было закончить в первой половине 2023-го. «Было бы много визгу — да, много», — допускает автор. Но в этом, по нему, и есть смысл войны по Клаузевицу: принудить противника к выполнению воли.
Эпилог: 1914 год и выбор Николая II
Финал статьи — самая спорная её часть. Одинцов проводит прямую параллель с предреволюционной Россией. По его версии, против страны разворачивается «удушение по сценарию Рейгана»: блокировка экспорта, удары БПЛА вглубь территории, экономический кризис, рост социальной напряжённости. Он ссылается на военного эксперта Константина Сивкова, который оценивает потенциал украинских БПЛА в «тысячу и более в день на всю глубину территории страны», и видит в этом план «взорвать Россию изнутри».
Дальше автор приводит сцену из декабря 1916 года: император Николай II принимает английского посла Джорджа Бьюкенена, и тот, нарушая дипломатический этикет, говорит:
Вы находитесь, государь, на перекрёстке двух путей… Один приведёт вас к победе и славному миру, другой — к революции и разрушению. Позвольте мне умолять Ваше Величество избрать первый путь.
Одинцов сам же замечает, что это, по сути, пересказ строк из Второзакония: «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло… Избери жизнь». И завершает свой текст ещё одной хрестоматийной цитатой — приписываемой Уинстону Черчиллю:
Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор.
Вывод автора жёсткий: сделка с Трампом — это троянский конь, последствия её непредсказуемы; история не простит слабости; новая большая европейская война неизбежна, и к ней страна не готовится.
От себя — коротко
Повторю: я делюсь публикацией не как единомышленник Одинцова. Многое в его рассуждениях вызывает вопросы — и фактические, и логические. Параллель с 1914 годом — фигура сильная, но слишком удобная: ею можно объяснить почти любой исход, и доказать, и опровергнуть её одинаково трудно. Цитата Черчилля приведена в той форме, в какой она ходит по интернету, — её подлинность тоже под вопросом.
Тем не менее цифры, которые автор собрал в одном тексте — про санкции, дефицит бюджета, географию ударов БПЛА, сравнение длительности конфликта с ВОВ, — заслуживают разговора. Хотя бы для того, чтобы понять, в какой реальности окажется наш регион, если описанный автором сценарий «Минска-3» действительно реализуется.
От себя — коротко
Повторю: я делюсь публикацией не как единомышленник Одинцова. Многое в его рассуждениях вызывает вопросы — и фактические, и логические. Параллель с 1914 годом — фигура сильная, но слишком удобная: ею можно объяснить почти любой исход, и доказать, и опровергнуть её одинаково трудно. Цитата Черчилля приведена в той форме, в какой она ходит по интернету, — её подлинность тоже под вопросом.
Тем не менее цифры, которые автор собрал в одном тексте — про санкции, дефицит бюджета, географию ударов БПЛА, сравнение длительности конфликта с ВОВ, — заслуживают разговора. Хотя бы для того, чтобы понять, в какой реальности окажется наш регион, если описанный автором сценарий «Минска-3» действительно реализуется.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ЗАЧЕМ ЭСТОНИИ МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ?
Варро Вооглайд
Мечислав Юркевич
Программист
ЗЕЛЕНСКОМУ НУЖЕН ВТОРОЙ ФРОНТ
Наш
Анна Петрович
мыслитель-самоучка
КОВЕР-БЕСПИЛОТНИК
Вышитые дроны и АК-47: афганские военные ковры
Мечислав Юркевич
Программист
ОБЩЕЖИТИЕ, ДВА АВТОБУСА, ПОЕЗД
И тишина в Эвиане