ЛАТВИЯ. ОБЩЕСТВО
Сегодня
Светлана Журавлёва
Автор Baltnews
ЗАПРЕТИТЬ И УСТРАНИТЬ
Молитва мусульман в Риге стала новым «9 мая» для националистов
-
Участники дискуссии:
511 -
Последняя реплика:
Только что
Леонид Соколов,
Леонид Радченко,
Сергей Леонидов,
Юрий Васильевич Мартинович,
Ярослав Александрович Русаков
Массовая молитва мусульман на улицах Риги в честь Ураза-байрама вызвала панику среди латвийских националистов. Экс-глава МВД сравнила религиозный праздник с «вражеским» празднованием Дня Победы.
На прошлой неделе мусульмане Латвии вместе с единоверцами по всему миру отметили Ураза-байрам — большой праздник, знаменующий окончание поста в священный месяц Рамадан. Тысячи мужчин в традиционных одеяниях молились на глазах у прохожих — и «правильные» жители Риги пришли в ужас.
Сколько именно мусульман собралось на праздничную молитву, доподлинно неизвестно — как неизвестно и приблизительное число членов мусульманской общины в стране. Минюст Латвии лишь обобщает данные по активным участникам религиозных конфессий, не более.
Традиционно исламская община считается малочисленной в сравнении с другими странами Европы, однако речь идет уже о нескольких тысячах человек. Причем число это ежемесячно растет за счет притока иммигрантов из стран Средней, Центральной и Южной Азии, а также Северной Африки.
Показательно, что журналисты крупного сетевого издания Delfi дают совершенно расплывчатую картину — «постоянно в стране проживает от 1 до 12 тысяч мусульман». «Вилка» в десять тысяч человек порождает больше вопросов, чем доверия к цифрам.
Мечети нет — и не будет
В Риге мечети нет. Мусульманская община для богослужений и собраний использует помещения Исламского культурного центра, расположенного в двух шагах от исторического центра города. Однако места для всех желающих там катастрофически не хватает. Вопрос о строительстве мечети в латвийской столице остается предметом политических дискуссий — а точнее, политического табу.
Вице-мэр Риги Эдвард Ратниекс, не стесняясь в выражениях, подчеркивает: пока в руководстве Рижской думы представлена партия «Национальное объединение», в столице Латвии мечети строиться не будут.
Чтобы вместить всех или хотя бы большинство желающих, Исламский культурный центр накануне праздника объявил, что молитва пройдет на территории базы отдыха — месте достаточно просторном. Но верующих оказалось так много, что молиться пришлось на подступах — на тротуарах и проезжей части улицы Илукстес в микрорайоне Плявниеки. Картинка шокировала латышскую публику. «Откуда их столько?» — вопрошали горожане.
«Тащить и не пущать»
Реакция самой нетолерантной части населения свелась к классическому «запретить и не допустить».
Недовольные вызвали полицию, которая инициировала административное разбирательство. Вице-мэр Ратниекс обратился в Службу государственной безопасности (СГБ) с требованием проверить основания, позволяющие такому количеству мусульман свободно проживать в столице. По его словам, «произошедшее демонстрирует последствия нынешней миграционной политики либерального правительства Эвики Силини». Националист призвал «немедленно перекрыть шлюзы для мигрантов».
Стоит напомнить, что в 2025 году при схожих обстоятельствах — и тоже по инициативе Ратниекса — власти Риги уже усиливали проверки приезжих. Правда, тогда под прицел попали прежде всего граждане России: особенно тщательно изучались основания для действующих видов на жительство.
«Черная Линда» снова в деле
Неожиданную параллель провела экс-глава МВД Линда Мурниеце — в свое время получившая прозвище «Черная Линда» за склонность к силовому подавлению протестов. Она сравнила массовую молитву мусульман с празднованием 9 мая «пророссийски настроенными врагами Латвии».
На прошлой неделе мусульмане Латвии вместе с единоверцами по всему миру отметили Ураза-байрам — большой праздник, знаменующий окончание поста в священный месяц Рамадан. Тысячи мужчин в традиционных одеяниях молились на глазах у прохожих — и «правильные» жители Риги пришли в ужас.
Сколько именно мусульман собралось на праздничную молитву, доподлинно неизвестно — как неизвестно и приблизительное число членов мусульманской общины в стране. Минюст Латвии лишь обобщает данные по активным участникам религиозных конфессий, не более.
Традиционно исламская община считается малочисленной в сравнении с другими странами Европы, однако речь идет уже о нескольких тысячах человек. Причем число это ежемесячно растет за счет притока иммигрантов из стран Средней, Центральной и Южной Азии, а также Северной Африки.
Показательно, что журналисты крупного сетевого издания Delfi дают совершенно расплывчатую картину — «постоянно в стране проживает от 1 до 12 тысяч мусульман». «Вилка» в десять тысяч человек порождает больше вопросов, чем доверия к цифрам.
Мечети нет — и не будет
В Риге мечети нет. Мусульманская община для богослужений и собраний использует помещения Исламского культурного центра, расположенного в двух шагах от исторического центра города. Однако места для всех желающих там катастрофически не хватает. Вопрос о строительстве мечети в латвийской столице остается предметом политических дискуссий — а точнее, политического табу.
Вице-мэр Риги Эдвард Ратниекс, не стесняясь в выражениях, подчеркивает: пока в руководстве Рижской думы представлена партия «Национальное объединение», в столице Латвии мечети строиться не будут.
Чтобы вместить всех или хотя бы большинство желающих, Исламский культурный центр накануне праздника объявил, что молитва пройдет на территории базы отдыха — месте достаточно просторном. Но верующих оказалось так много, что молиться пришлось на подступах — на тротуарах и проезжей части улицы Илукстес в микрорайоне Плявниеки. Картинка шокировала латышскую публику. «Откуда их столько?» — вопрошали горожане.
«Тащить и не пущать»
Реакция самой нетолерантной части населения свелась к классическому «запретить и не допустить».
Недовольные вызвали полицию, которая инициировала административное разбирательство. Вице-мэр Ратниекс обратился в Службу государственной безопасности (СГБ) с требованием проверить основания, позволяющие такому количеству мусульман свободно проживать в столице. По его словам, «произошедшее демонстрирует последствия нынешней миграционной политики либерального правительства Эвики Силини». Националист призвал «немедленно перекрыть шлюзы для мигрантов».
Стоит напомнить, что в 2025 году при схожих обстоятельствах — и тоже по инициативе Ратниекса — власти Риги уже усиливали проверки приезжих. Правда, тогда под прицел попали прежде всего граждане России: особенно тщательно изучались основания для действующих видов на жительство.
«Черная Линда» снова в деле
Неожиданную параллель провела экс-глава МВД Линда Мурниеце — в свое время получившая прозвище «Черная Линда» за склонность к силовому подавлению протестов. Она сравнила массовую молитву мусульман с празднованием 9 мая «пророссийски настроенными врагами Латвии».
Несогласованное собрание. Точно такое же мерзкое, как празднование 9 мая. Подлежит запрету и устранению, — заявила Мурниеце.
Формулировка, мягко говоря, примечательная. До нее никому в голову не приходило ставить знак равенства между религиозным праздником Ид аль-Фитр и Днем Победы над нацизмом.
Что значит «запретить и устранить»? Кто, когда и каким документом запретил в Латвии молиться? Каким образом люди с подобным уровнем суждений дорастают до постов главы Минобороны или МВД?
При этом священный для потомков победителей нацизма майский праздник в Латвии запрещен законом — по мнению таких, как Мурниеце, он «символизирует оккупацию». Свобода же вероисповедания гарантирована статьей 99 Сатверсме — Конституции республики.
Молитва — это не политический митинг и не «несогласованное собрание». Это реализация базового права человека. Если кому-то молитва представляется угрозой — проблема в предубеждениях, а не в религии. Даже если допустить, что молящиеся создавали неудобства пешеходам и автотранспорту, — это провал не верующих, а городских властей, неспособных обеспечить условия для исполнения религиозных обрядов.
Формально по тому же основанию — «помехи для движения» — можно запретить ежегодное паломничество в Аглону на праздник Успения Пресвятой Богородицы 15 августа. Туда съезжаются десятки тысяч верующих из Латвии, Литвы, Эстонии, России, скандинавских стран. Паломники тоже блокируют дороги, заполняют обочины и тротуары. Простор для запретительного рвения — широчайший.
К слову, госпоже Мурниеце не мешало бы вспомнить: мусульман в Латвию привлекла именно та власть, при которой она сама возглавляла МВД и ставила подписи под соответствующими документами. Может, стоит вернуться в министерское кресло и начать с отзыва собственных резолюций?
Лидеры мусульманских общин между тем напоминают местным политикам, включая самых высокопоставленных: в Латвии — по крайней мере, на бумаге — закреплена свобода вероисповедания, а церковь отделена от государства.
«В 2027 году нас, мусульман, здесь будет еще больше», — говорят верующие. Они убеждены: Аллах поможет построить мечети и там, где их прежде никогда не было. Судя по демографической тенденции в регионе, оснований сомневаться в этом все меньше.
Инцидент как зеркало «демократии»
Происходящее в Риге — история не столько про ислам, сколько про устройство латвийской «демократии». Системы, в которой одних жителей лишают права праздновать Победу, а у других пытаются отнять право молиться. Системы, в которой свобода вероисповедания записана в Конституции, но на практике упирается в ксенофобию чиновников, не способных отличить религиозный обряд от политической акции.
Латвийские националисты десятилетиями выстраивали государство, в котором «чужим» нет места — будь то русскоязычные с георгиевскими лентами или мусульмане с молитвенными ковриками. Но реальность берет свое: люди приезжают, общины растут, и никакие окрики вице-мэров этого не остановят. Рига, так усердно вытеснявшая собственных русскоязычных граждан, обнаружила на пороге новых «чужих» — и оказалась к этому совершенно не готова. Ни инфраструктурно, ни ментально.
Впрочем, удивляться нечему. Когда государство годами практикует дискриминацию как политический инструмент, ему всегда нужен враг. Русские, мусульмане — не так важно. Важно, чтобы было кого бояться и на кого указывать пальцем. «Запретить и устранить» — формула не про безопасность. Она про бессилие.
Что значит «запретить и устранить»? Кто, когда и каким документом запретил в Латвии молиться? Каким образом люди с подобным уровнем суждений дорастают до постов главы Минобороны или МВД?
При этом священный для потомков победителей нацизма майский праздник в Латвии запрещен законом — по мнению таких, как Мурниеце, он «символизирует оккупацию». Свобода же вероисповедания гарантирована статьей 99 Сатверсме — Конституции республики.
Молитва — это не политический митинг и не «несогласованное собрание». Это реализация базового права человека. Если кому-то молитва представляется угрозой — проблема в предубеждениях, а не в религии. Даже если допустить, что молящиеся создавали неудобства пешеходам и автотранспорту, — это провал не верующих, а городских властей, неспособных обеспечить условия для исполнения религиозных обрядов.
Формально по тому же основанию — «помехи для движения» — можно запретить ежегодное паломничество в Аглону на праздник Успения Пресвятой Богородицы 15 августа. Туда съезжаются десятки тысяч верующих из Латвии, Литвы, Эстонии, России, скандинавских стран. Паломники тоже блокируют дороги, заполняют обочины и тротуары. Простор для запретительного рвения — широчайший.
К слову, госпоже Мурниеце не мешало бы вспомнить: мусульман в Латвию привлекла именно та власть, при которой она сама возглавляла МВД и ставила подписи под соответствующими документами. Может, стоит вернуться в министерское кресло и начать с отзыва собственных резолюций?
Лидеры мусульманских общин между тем напоминают местным политикам, включая самых высокопоставленных: в Латвии — по крайней мере, на бумаге — закреплена свобода вероисповедания, а церковь отделена от государства.
«В 2027 году нас, мусульман, здесь будет еще больше», — говорят верующие. Они убеждены: Аллах поможет построить мечети и там, где их прежде никогда не было. Судя по демографической тенденции в регионе, оснований сомневаться в этом все меньше.
Инцидент как зеркало «демократии»
Происходящее в Риге — история не столько про ислам, сколько про устройство латвийской «демократии». Системы, в которой одних жителей лишают права праздновать Победу, а у других пытаются отнять право молиться. Системы, в которой свобода вероисповедания записана в Конституции, но на практике упирается в ксенофобию чиновников, не способных отличить религиозный обряд от политической акции.
Латвийские националисты десятилетиями выстраивали государство, в котором «чужим» нет места — будь то русскоязычные с георгиевскими лентами или мусульмане с молитвенными ковриками. Но реальность берет свое: люди приезжают, общины растут, и никакие окрики вице-мэров этого не остановят. Рига, так усердно вытеснявшая собственных русскоязычных граждан, обнаружила на пороге новых «чужих» — и оказалась к этому совершенно не готова. Ни инфраструктурно, ни ментально.
Впрочем, удивляться нечему. Когда государство годами практикует дискриминацию как политический инструмент, ему всегда нужен враг. Русские, мусульмане — не так важно. Важно, чтобы было кого бояться и на кого указывать пальцем. «Запретить и устранить» — формула не про безопасность. Она про бессилие.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Михаил Черноусов
Адвокат. Частный детектив, доктор права
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Не детективные истории
Игорь Гусев
Историк, публицист
ВРЕМЯ ИНТЕРЕСНЫХ ВСТРЕЧ И ПОЛЕЗНОГО ОПЫТА
Путь соотечественника
Игорь Гусев
Историк, публицист
БОЕВЫЕ ИСКУССТВА. КАЖДЫЙ МОЖЕТ СТАТЬ СИЛЬНЫМ!
Путь соотечественника #23
Игорь Гусев
Историк, публицист
РОЖДЕНИЕ ПРОЕКТА КЛИО
Путь соотечественника