ГЕОПОЛИТИКА
Сегодня
Михаил Елин
ЗА ФУТБОЛОМ И ИРАНОМ БОЛЬШОЙ ПЕРЕДЕЛ МИРА
-
Участники дискуссии:
37 -
Последняя реплика:
Только что
Наткнулся на YouTube на большой разговор с политологом Дмитрием Евстафьевым — и хочу поделиться с Клубом, потому что давно не слышал, чтобы текущий момент описывали так трезво. Мы привыкли спорить про отдельные новости — кто кого победил в Иране, кто выиграл в футболе, кто что подписал. А Евстафьев предлагает смотреть иначе: идёт большой геоэкономический передел мира, первый со времён двух мировых войн, и почти всё, что мелькает в лентах, — лишь его симптомы. С чем-то можно спорить, но рамка, по-моему, верная. Ниже — главное из его рассуждений.
Начали с футбола — с чемпионата мира в США — и быстро вышли на «спортивное отмывание». Евстафьев напоминает: чемпионат-2018 в России дал огромный всплеск симпатии к стране, и в этом смысле большие спортивные праздники власти всегда полезны. У американцев свои политические виды спорта — Супербол, где президент обязан присутствовать; европейский же футбол для них вторичен. Но главная его мысль жёстче: мягкая сила работает только на фундаменте жёсткой. «Силы мягкой не бывает», — говорит он. Африканские бегуны ставят рекорды, а остаются для Запада диковинкой — потому что за ними нет силы государства. За советским конкурсом Чайковского и фестивалем молодёжи стояла баллистическая ракета и «перекрытый Енисей» — потому их и помнят.
Дальше — Иран. Готовящийся меморандум США с Тегераном на 60 дней Евстафьев считает не сделкой Соединённых Штатов, а сделкой лично Трампа: по его данным, гуляют как минимум два несовпадающих текста, иранцы говорят про 12 миллиардов до переговоров и ещё 12 после, в западных версиях суммы не названы. Америка, по его оценке, за сорок дней израсходовала больше половины запаса высокоточного оружия, а после операции под Исфаханом тупик в регионе начал складываться уже не в её пользу — вот Трамп из войны и выскочил. Передышка временная: к осени, когда спадёт жара, в Заливе можно будет воевать снова.
И это, по Евстафьеву, символическая точка: кончается монополия США на «кассу», где выдают чеки за нефть. Раньше касса была одна, теперь их несколько — у Трампа, в Иране, в Омане, в Китае, возможно, в Индии. Это и есть тектонический передел финансового пространства. Историческая параллель у него такая: именно передел мира после Первой мировой когда-то создал условия для рождения современного Китая.
Отдельно — про Европу. Евстафьев видит не единый Запад, а три пересекающиеся коалиции: средиземноморскую связку Лондона, Парижа и Египта; «коалицию желающих» воевать с Россией, реальные решения в которой принимает евротройка Лондон — Париж — Берлин; и балканскую коалицию малых стран с Италией и Турцией. И везде — Британия. Как государство она в упадке, но «глобальный Лондон» он описывает как невидимую многорукую силу, которая стравливает и подыгрывает с нескольких рук сразу — ровно как перед Первой мировой стравливала Балканы. А скрепляет всю эту конструкцию один фокус — Украина: без неё, считает он, евроатлантическое единство давно бы поплыло.
Под конец — про азиатские объединения. АСЕАН для него — реальный рынок, где востребованы наши машины и продовольствие, и где Россия выигрывает уже тем, что «не лезет во внутренние дела». А вот к БРИКС и ШОС он холоден: клубы и аббревиатуры, банки есть, а крупных совместных проектов почти нет. Грубая, но запоминающаяся формула под занавес: полсотни наших тракторов или танков в нужном регионе переживут любые миротворческие соглашения, которые подпишет Трамп.
С чем-то я согласен, с чем-то не совсем. Но в чём я уверен — так это в том, что здесь есть хорошая тема для дискуссии на полях Клуба.
Начали с футбола — с чемпионата мира в США — и быстро вышли на «спортивное отмывание». Евстафьев напоминает: чемпионат-2018 в России дал огромный всплеск симпатии к стране, и в этом смысле большие спортивные праздники власти всегда полезны. У американцев свои политические виды спорта — Супербол, где президент обязан присутствовать; европейский же футбол для них вторичен. Но главная его мысль жёстче: мягкая сила работает только на фундаменте жёсткой. «Силы мягкой не бывает», — говорит он. Африканские бегуны ставят рекорды, а остаются для Запада диковинкой — потому что за ними нет силы государства. За советским конкурсом Чайковского и фестивалем молодёжи стояла баллистическая ракета и «перекрытый Енисей» — потому их и помнят.
Дальше — Иран. Готовящийся меморандум США с Тегераном на 60 дней Евстафьев считает не сделкой Соединённых Штатов, а сделкой лично Трампа: по его данным, гуляют как минимум два несовпадающих текста, иранцы говорят про 12 миллиардов до переговоров и ещё 12 после, в западных версиях суммы не названы. Америка, по его оценке, за сорок дней израсходовала больше половины запаса высокоточного оружия, а после операции под Исфаханом тупик в регионе начал складываться уже не в её пользу — вот Трамп из войны и выскочил. Передышка временная: к осени, когда спадёт жара, в Заливе можно будет воевать снова.
И это, по Евстафьеву, символическая точка: кончается монополия США на «кассу», где выдают чеки за нефть. Раньше касса была одна, теперь их несколько — у Трампа, в Иране, в Омане, в Китае, возможно, в Индии. Это и есть тектонический передел финансового пространства. Историческая параллель у него такая: именно передел мира после Первой мировой когда-то создал условия для рождения современного Китая.
Отдельно — про Европу. Евстафьев видит не единый Запад, а три пересекающиеся коалиции: средиземноморскую связку Лондона, Парижа и Египта; «коалицию желающих» воевать с Россией, реальные решения в которой принимает евротройка Лондон — Париж — Берлин; и балканскую коалицию малых стран с Италией и Турцией. И везде — Британия. Как государство она в упадке, но «глобальный Лондон» он описывает как невидимую многорукую силу, которая стравливает и подыгрывает с нескольких рук сразу — ровно как перед Первой мировой стравливала Балканы. А скрепляет всю эту конструкцию один фокус — Украина: без неё, считает он, евроатлантическое единство давно бы поплыло.
Под конец — про азиатские объединения. АСЕАН для него — реальный рынок, где востребованы наши машины и продовольствие, и где Россия выигрывает уже тем, что «не лезет во внутренние дела». А вот к БРИКС и ШОС он холоден: клубы и аббревиатуры, банки есть, а крупных совместных проектов почти нет. Грубая, но запоминающаяся формула под занавес: полсотни наших тракторов или танков в нужном регионе переживут любые миротворческие соглашения, которые подпишет Трамп.
С чем-то я согласен, с чем-то не совсем. Но в чём я уверен — так это в том, что здесь есть хорошая тема для дискуссии на полях Клуба.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Boris Bozhkov
СЕМИОТИЧЕСКАЯ ПРОПАСТЬ
Почему с Ираном не получится договориться
Ростислав Ищенко
политолог, дипломат, публицист
ИРАН НЕ ОТПУСКАЕТ США С ВОЙНЫ
Александр Филей
Латвийский русский филолог
НЕПОКОРЕННАЯ ВЕЧНОСТЬ
Почему Персию нельзя завоевать
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
НЕ ВЛИВАЙТЕ МОЛОДОГО ВИНА
В старые мехи