Мы здесь почти не ходим пешком. Несколько шагов от дома до машины, потом ещё несколько шагов от машины до пункта назначения. Чаще всего это магазин. Иногда деловая встреча. Иногда врач. Ещё что-то в этом роде. 

Сегодня муж уговорил меня пройтись. Для этого мы поехали в относительно красивый район, где принято ходить пешком. Полчаса езды — и мы на месте. 

Идём, гуляем, а вокруг также гуляют представители всего земного шара. Индусы, китайцы, арабы, филиппинцы, африканцы и прочие неопределяемые иностранцы, которые теперь все — канадцы. Воздух наполнен самыми разными наречиями, среди которых изредка, мелкими штрихами — английский. 

Пройдя метров триста, я почувствовала такую усталость, что просто не могла двинуться дальше. По счастью, рядом оказалась скамейка, на которую я просто рухнула. 

И вот сижу, смотрю на проплывающие мимо чалмы и паранджи, на людей, далёких от меня и друг от друга, как марсиане, и понимаю, как же я устала от Чужих. 

Когда живёшь не дома, ты живешь среди чужих. Они не понятны друг другу , они не видят друг друга, они не обмениваются энергией. 

Каждый существует в своём замкнутом мире, или в мире своей семьи — как максимум. Нас, идущих по одним и тем же улицам, ничто не объединяет. Я даже приблизительно не могу представить , чем живёт тот, кто идёт мне навстречу. Как и он ничего не знает обо мне. И нам обоим это совершенно не интересно. 

Мы чужие друг другу, и это навсегда. 

Такова особенность жизни в стране, единственным залогом существования которой является приток новых эмигрантов. И едут сюда люди, семьи, целые деревни, и склеиваются в маленькие ячейки, каждая со своими порядками и обычаями, чтобы противостоять остальному миру. Миру чужих. 

Отсюда и усталость, которая не проходит. Идёшь по улице, среди людей , но с тем же успехом ты мог бы идти по пустыне. Потому что вокруг — чужие. А значит, ты — один. 

А в Москве мы проходили по 15 километров в день, и могли бы пройти ещё столько же, если бы ноги не объявляли забастовку. И вокруг — свои. Свои улицы, дома, люди. Которые интересны тебе и которым, вполне возможно, интересен ты. 

Такая вот коллизия
 

первоисточник