СОЦИАЛИЗМ ПЛЮС ПРАВОСЛАВИЕ :: IMHOclub - Территория особых мнений

Размышления

Сегодня

Александр Филей

Латвийский русский филолог

СОЦИАЛИЗМ ПЛЮС ПРАВОСЛАВИЕ

Равно будущее России

Участники дискуссии:

3

7
Последняя реплика:

Только что

Леонид Радченко, Сергей Леонидов, Иван Киплинг

У многих семей, с которыми мы общаемся, один ребёнок. Один, совсем один. Редко у кого двое. И совсем уж великая редкость — трое. Я не задаюсь вопросом, отчего так. Молодые семьи сами отвечают: а зачем нам ещё? У нас уже есть. Или: а мы даже и не думали о втором. Как показывает практика, и те, у кого двое, крайне нечасто соглашаются на третьего. Кто виноват и что делать?

Между тем, на остановках нашего города, равно как и на билбордах, повсюду — реклама рождаемости. Мама, я стану бабушкой. Котик, пойдём в загс. Хватит быть просто «мы»: давай станем семьёй. Я не шучу: это сущая правда. Считается (разработчиками данной агитационной кампании), что целевая аудитория, заметив это, немедленно отправиться реализовывать императивную установку.

В то же время в мире есть народы, которые не задаются вопросом «зачем». Они просто рожают. Это этноконфессиональное сообщество людей, исповедующих ислам. Можно, конечно, рассуждать о концепции любовного джихада. Можно о чём угодно рассуждать. Но факт в том, что Россию, скажем так, коренную часть её населения сделали по преимуществу однодетной. За спиной и без того — глубочайшая демографическая яма девяностых. А демография так устроена, что одна яма в прошлом неизбежно порождает другую в будущем.

Девяностые, однако, миновали. Экономические, политические, культурные кризисы, казалось бы, позади. Полусытые нулевые сменились сытыми десятыми, которые плавно перешли в далеко не самые голодные двадцатые. Но почему коэффициент рождаемости колеблется от 1,2 до 1,3 на одну женщину. Маловато будет. В чём причины? Где порылась собака?

Людей приучили к комфорту — это факт. Рождение хотя бы одного ребёнка — это выход из зоны комфорта. Молодые люди не привыкли к трудам праведным: зачем, если можно получить всё сразу и жить для себя в своё удовольствие, ведь жизнь даётся один раз. Конечно, если старший (он же единственный) ребёнок будет умолять братика или сестричку, можно ответить что-то вроде мы не заработали. Он поумоляет и перестанет. Добровольная китаизация демографии, товарищи.

А вообще, скажу честно — поколение, выросшее на Гарри Поттере, едва ли способно родить более одного ребёнка. Нет, конечно, дело не в Гарри Поттере, а в том, что нынешний человек лет тридцати очень хочет оставаться ребёнком как можно дольше. На его жизнь не выпадает должных испытаний: он не закалён в битвах гражданской войны, он не приучен к ежедневной страде, как его крепостные пращуры, он не понюхал пороха Великой Отечественной, он не знает, что такое мартеновская печь. Ему чужды понятия индустриализация и коллективизация. Он живёт свободно и легко, не считая нюансов, связанных с кредитами и поиском путей в большой и богатый город, где нужно пробивать себе путь по головам и плечам не менее ретивых конкурентов. А потом — на Бали. Цель жизни.

Сравним: в как бы кровавые тридцатые годы прошлого столетия коэффициент рождаемости составлял 35 — 40‰. Это был один из самых высоких показателей в мире, и, конечно, он был в чём-то обусловлен традиционным укладом жизни большой части населения, но ведь позади у русского и других народов СССР остались жесточайшие испытания: войны, интервенции, эпидемии, коллективизации. А они гляди себе — рожают. Впереди, между прочим, тоже война: Великая отечественная; о том, что она грядёт, знали и понимали многие. Иллюзий не строили. В заверения высшего руководства страны о том, что мы сядем и договоримся, не очень-то верили. Народ понимал, что с Гитлером договориться не получится. И всё равно рождаемость шла вверх. После войны страна в руинах. Надо всё восстанавливать, порой с чистого листа. А эти странные советские люди всё равно рожают.

После Великой Победы люди воспрянули духом. Пошли учиться, жениться, строить дома и, конечно же, рожать детей. Много детей — ради великого советского будущего. Общий коэффициент рождаемости в Стране Советов, например, в 1947 году составлял 29,6 на 1000 человек населения. При этом коэффициент суммарной рождаемости (среднее число детей на одну женщину) в этот период оценивался примерно в 2,9, что было так или иначе ниже довоенного уровня — понятное дело, из-за последствий Великой Отечественной войны. Ещё надо принимать во внимание, что первого ребёнка молодая семья (рабочих или крестьян) рожала лет в девятнадцать-двадцать, а на селе рожали и по пять, и по десять детей. Рожали, не задаваясь вопросом «зачем». Сегодняшний либертарианец, поттерианец, как бы его ни называли, едва ли поймёт это, даже если его отправить по машине времени в какой-нибудь провинциальный посёлок городского типа РСФСР — бесполезно. Картина мира, увы, не та. Слишком велик разрыв в восприятии действительности между бабушками и дедушками позднесталинского-раннехрущёвского разлива и нынешними — как назвать их? — зуммерами. Слово-то какое — почти ругательное.

Правда, во времена первого в мире Советского государства всё, что касалось детей, было бесплатно. Квартиры, детские сады, поликлиники, кружки, путёвки. Всё лучшее — детям: впервые этот лозунг (точнее, не лозунг, а коллективное жизненное кредо) был озвучен именно в Советском Союзе. Эта бесплатность всего существенно облегчала жизнь родителям. Впрочем, казалось, что это — нормально, что это — как воздух и вода. В конечность чадоориентированной государственной политики никто не хотел верить. Да в здравом уме рядовой гражданин СССР ещё в зажиточном тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году и представить себе не мог, что через пять лет не станет ни страны, ни отечества. Поэтому и жили спокойно, тихо, мирно, не зная ни горя, ни бед. Детей рожали — это да. Последний в наших широтах бэби бум пришёлся на конец благословенных восьмидесятых. Люди действительно постарались на заре социалистического строя — низкий им за это поклон.

Как жил советский ребёнок, мы знаем и помним. А теперь давайте сравним — хотя бы бегло — положение простого ребёнка времён Российской империи, из семьи рабочих или крестьян. Не секрет, что до революции детский труд использовался повсеместно, а с развитием фабрик в XIX веке детей как почти бесплатную рабочую силу стал массово применять в промышленности, а также на шахтах. Детей — как бы странно это ни звучало — ценили за дешевизну и способность выполнять мелкую работу в узких пространствах. Нередко дети работали в помещениях с ядовитыми испарениями и высокой температурой, например, на химических и табачных производствах. На такие мелочи жизни, как туберкулёз и деформация костей, никто не обращал внимания. Судьба крестьянского сына не сильно отличалась от судьбы рабочего сына. Вспомним хотя бы малютку Власа из некрасовских «Крестьянских детей» — там всё сказано: ни добавить, ни убавить.

Сегодня в России ситуация патовая, если не матовая. С таким жестоким перекосом Россию уже лет через десять-двадцать (а демографы скажут, что раньше) ждёт судьба Франции. Демографический всплеск среди носителей традиционного (очень надеюсь, что только лишь традиционного) ислама приведёт к своим неизбежным последствиям: представители мусульманской общины всё увереннее и стремительнее будут занимать руководящие должности в государственных структурах. Будет становиться всё больше мечетей и молельных домов. Магазины, супермаркеты, жилые дома халяль появятся всюду. Поскольку мусульманские семьи далеко не однодетны. У них это не принято. Русская православная многодетная семья, в свою очередь, превратится в социокультурное меньшинство. Местами почётное, местами привлекающее к себе внимание — но меньшинство.

Это будет происходить впервые в истории. Такого у нас никогда ещё не было. Тем более — «блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Придётся приспосабливаться к новым обстоятельствам. Меньшинство — оно всегда должно выживать; если ему, меньшинству, не нравится, что его заставляют выживать, оно может встать на ноги и сделаться большинством — но для этого требуется колоссальная сила воли, выдержка и могучая духовная основа. О какой духовной основе можно говорить после того, что провернули с отечественной системой просвещения — главным даром, переданным в наследство от великого советского строя?

России в целом придётся выживать. Сейчас, может быть, это не сильно чувствуется: сытенько, стабильненько, только всякие копошения в виде СВО мешают спокойно жить. И тем не менее Россия в кольце врага. Врага злого и жестокого. Врага, умеющего ждать. Для того, чтобы не просто выжить, а встать на ноги, необходим кардинальный пересмотр всей системы ментально-духовных ценностей. Если его не будет, ни о каком выживании речи быть не может.

Прекрасный политический мыслитель Муаммар Каддафи оставил нам в наследство свои размышления об идеальном государственном укладе и о политическом строительстве. В его представлении лучшей моделью государственно-общественного управления является синтез социализма и традиционного ислама. Для России эта формула также по-своему применима. Синтез социализма (великий опыт которого у наших бабушек, дедушек, мам и пап есть) и традиционного православия. Это лучший и единственный выход.

В истории есть две оптимальные формы жизненной организации нашего отечества: это Российская империя (по-своему) и, конечно же, Советский Союз. И там, и там — здоровая просвещённая меритократия с тщательным долгосрочным не просто государственным, а экзистенциальным планированием. Из обеих эпох — великая плеяда замечательных людей, умевших двигать историей, время пассионариев, озаряющих своей созидательной энергией всё пространство нашей Родины, а заодно и весь мир. Всякая мерзость в виде семибоярщины у нас не проходит и не может пройти.

Нам даётся уникальная возможность мудро соединить имперские концепты и социалистические преобразования. Наследие двух держав — в одно. Ведь нежелание и неумение рожать детей происходит как раз от отсутствия веры и воли. От непонимания того, куда идти и ради чего жить. К сожалению, сегодняшняя школа (а теперь уже и семья) так устроена, что в ней не дают ответы на эти вопросы. Сегодняшняя литература и публицистика так устроена, что и там не прочитать вечные истины. Сегодняшняя политическая элита в нынешнем её состоянии никогда не будет глубоко проникать в эти жизненно важные материи. Никому там это не надо. Так и будем барахтаться в проруби? Что же, может быть, и да: кого-то это устраивает. Например, нашего злого и жестокого врага, который обладает редчайшим качеством: он умеет ждать.

У обладателя светлого ума Муаммара Каддафи было две проблемы: он не имел ядерного оружия и слишком (на определённом этапе) верил Западу. У нас ядерное оружие есть; но в случае внутреннего духовного слома ядерное оружие не помощник. Заниматься в первую очередь нужно собой: иначе найдутся доброхоты, которые не упустят шанса вплотную заняться нами.