В каждой науке есть «вечные» вопросы, на которые крайне сложно дать однозначный ответ. Философы спорят, что первично: дух или материя, а экономисты до сих пор упражняются в объяснении того, почему одни страны — богатые, а другие — бедные.

И ответ на этот вопрос не даёт покоя как экономистам из богатых стран, так и тем, кто живёт в странах второго или даже третьего мира.

Традиционный ответ либеральных экономистов прост: в стране непривлекательный инвестиционный климат, который можно улучить, приняв хорошие законы, написанные под диктовку МВФ или Всемирного банка.
 

Но когда подобные законы принимаются, то оказывается, что жизнь лучше не стала, страна начинает отставать в своём развитии ещё сильнее, а её население становится не просто бедным, а нищим.

Пытался дать ответ на упомянутый выше экономический вопрос великий классик социологии и политологии Иммануил Валлерстайн. Его концепция простая: есть богатые страны капиталистического центра, — те государства, где и родился капитализм — и страны периферийного капитализма — государства, которые колонизировали державы из капиталистического центра.

Колонизация, как показывает опыт истории, может быть разной: прямой в виде факторий и бесконечных войн племён друг с другом, которые порождают миллионы рабов, так и экономической — фраза «Чикагские мальчики» уже давно стала нарицательной в странах бывшего СССР. Чикагские потому что были учениками чикагской экономической школы Милтона Фридмана и их инструментом колонизации были законы и бесконечные советы, которые они раздавали всем, кого встречали в тех странах, куда их откомандировали.

Но кроме стран центра и периферии есть и третья категория государств, эти государства Валлерстайн считал некой аномалией.

Одно из таких государств — Россия, которая как бы не стремилась стать Европой по уровню доходов населения, состоянию городов и инфраструктуры, никогда «полноценной» Европой не была: она всегда немного отставала, а отставание постепенно накапливалось, достигая угрожающих для власти значений.

Затем в качестве ответа на отставание следовала волна догоняющей модернизации: её проводил русский царь Пётр I, который создал Российскую империю, ей занимался и советский вождь Иосиф Сталин: он принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Модернизацию придётся проводить и ближайшем будущем.
 

Россия как красная королева из сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес» вынуждена бежать со всех ног лишь бы ещё сильнее не отстать.

И, казалось бы, при чём здесь Африка? Ответ прост: Африка, как и Россия, никогда не будет в центре капиталистического мира. Какие бы законы не принимали власти Анголы, как бы не трудились граждане Конго, они всё равно не смогут догнать по уровню ВВП и доходов Великобританию, ту самую, чьи рабовладельческие суда вывезли миллионы человек в Америку, и чьи солдаты пытались завоевать Россию в 1917–1922 годах, когда там полыхала гражданская война.
 

Означает ли это что стоит принять своё место в мире и перестать бороться? Нет, отнюдь, понимание своего места в мире — это первый шаг для развития.

Следующий шаг — это поиск союзника, который мог бы помочь в развитии. Представляется, что идеальная страна-союзник должна принимать своего партнёра таким, какой он есть, располагаться на достаточном расстоянии и не быть сверхдержавой. А ещё она должна быть достаточно экономически развитой, но не самой передовой страной мира.

Такой союзник не будет иметь возможности завоевать, не сможет колонизовать и не станет продавать важные товары и технологии втридорога.

И Китай, исходя из данных критериев, не лучший союзник: Пекин остановился в одном шаге от статуса сверхдержавы — а это меняет психологию политиков, они становятся слишком честолюбивыми и превращаются в хищников, которые или завоёвывают, или охраняют захваченное.

Китай уже умеет производить не только дешёвые товары, но и сложнейшие машины с оборудованием, технологиями производства которых он не станет делиться, ведь такие технологии дают власть.

Китаю нужны природные ресурсы и рынки сбыта для своих товаров. В одних странах мира Китай остановился в шаге от колонизации, другие государства Китай уже колонизировал.
 

Схема колонизации простая: кредит на строительство инфраструктуры, которую строят китайцы на китайском оборудовании с использованием китайских стройматериалов. А платить за неё приходится природными ресурсами, как и происходит сейчас на африканском континенте.

Делает ли такой подход Китая жизнь африканцев легче? Да, делает — появляются школы, больницы и детские сады с дорогами. Помогает ли он стране стать богаче? Нет, потому что единственный способ стать богаче — производить товары, а не торговать природными ресурсами. И чем сложнее производимые товары и чем больше их выпускается, тем богаче страна. Германия от производства автомобилей получает в год примерно столько же денег, сколько Россия от продажи нефти и газа.

Но проблема в том, что нельзя научиться читать, не выучив алфавит, так и невозможно выпускать Мерседесы, не освоим выпуск сковородок, чайников и тракторов. Сложное всегда начинается с простого.

У Росси есть простые и недорогие технологии: надёжные станки, недорогие тракторы, крепкие грузовики. Но их мало просто купить: их нужно научиться делать, а для этого нужно начать с «отвёрточной» сборки из крупных узлов, а затем шаг за шагом наращивать локализацию.
 
Но мало просто построить завод — для его продукции нужен рынок сбыта. И Россия научилась создавать рынки сбыта: она успешно проводит импортозамещение, которое помогает её машиностроению расти и выпускать машины с оборудованием.

В последнее время, благодаря все ширящейся информационной повестке отечественных ньюсмейкеров, мы видим шаблонные примеры поведения стран в мире. ЕС, Америка, Китай, Россия. Думается, видит их и Африка, анонсируя участие в саммите «Россия-Африка» в г. Сочи расширенные делегации от своих стран.

Поэтому в преддверии саммита хочется пожелать политикам и бизнесменам настойчивости в переговорах, многомиллионных контрактов и десятков новых заводов, которые сделают Африку великой.