РЕЗЕКНЕ, САМАНЕ И...НЕФТЕБАЗА :: IMHOclub - Территория особых мнений

Прибалтика

Сегодня

Сергей Рижский

РЕЗЕКНЕ, САМАНЕ И...НЕФТЕБАЗА

Участники дискуссии:

3

5
Последняя реплика:

5 часов назад

Леонид Радченко, Юрий Васильевич Мартинович, Ярослав Александрович Русаков

В прибалтийском небе появился новый жанр. У него устойчивые сюжетные конвенции: дрон прилетает, радары его не видят, военные узнают о случившемся от пожарных или местных жителей, истребители прибывают, но не стреляют, министры дают объяснение, почему так и впредь будет. Действие переносится из страны в страну, фабула одна.

За последние недели жанр обогатился двумя свежими эпизодами — латвийским и литовским. Рассмотрим оба.

Хроника ночи на 7 мая

Декорации: восточная Латвия, окрестности Резекне, нефтебаза.

Около трёх часов ночи радары латвийских Национальных вооружённых сил фиксируют подозрительные объекты. Что именно летит — система определить не может. (НЕ МОЖЕТ!!!) Объекты пропадают с экрана. Так, без определённости.

В 3:24 первый дрон врезается в резервуары с нефтепродуктами. Военные этого факта пока не знают. О взрыве уже знают трое жителей, позвонивших в Государственную пожарно-спасательную службу.

В 3:36 армия сообщает спасателям: нужно предупредить жителей пяти краёв. Текст готовится. Через несколько минут решение пересматривается. Аргумент: в спасательной службе пока не подтвердили, что дрон вообще упал. То, что он упал, к этому моменту уже знают трое жителей, владелец соседнего двора и пятисотлитровые резервуары нефтебазы. Не знает только пожарно-спасательная служба, в чьи обязанности входит знать о таком первой.

В 3:41 спасатели сообщают: места взрыва пока не нашли. Текст предупреждения, впрочем, готов. Армейский дежурный распоряжается: отложить на неопределённое время. Командующий мощной латвийской армией Каспарс Пуданс позже объяснит: «дежурный всё ещё не получил подтверждения от служб о падении объекта».

Двадцать минут паузы. Никто никому не звонит. Спасатели ходят по местам, указанным жителями. Места взрыва по-прежнему не находят.

Чуть позже четырёх утра армия даёт указание предупредить жителей двух краёв. Через три минуты предупреждение разослано. Основание — не находка спасателей, а данные сенсоров о новых возможных угрозах. Первый дрон по-прежнему числится официально не найденным.

В 4:18 второй дрон врезается в ту же нефтебазу. На этот раз его видят и пожарные, всё ещё ищущие первое место взрыва. Так одно из двух мест оказывается обнаружено встречным методом. Параллельно — истребители НАТО, поднятые по запросу армии. Они видят второй дрон. Сбивать не сбивают. Командующий поясняет: «не были выполнены все критерии для нанесения прицельного и безопасного удара». И добавляет важное: решение, кого и когда сбивать, патрульная авиация НАТО принимает самостоятельно, без участия латвийской армии.

В 4:32 спасатели прибывают на объект. Истребители, видевшие, но не сбившие, к этому моменту уже отработали свой вылет.

Резюмируя ночь: два дрона, два попадания в одну и ту же нефтебазу, двадцать минут административной паузы между ними, нулевой счёт по перехватам. Командование Национальных вооружённых сил из произошедшего сделало вывод: «армия намерена скорректировать алгоритмы и пересмотреть размещение радаров и сенсоров». Точная формулировка важна. Речь не о покупке новых радаров. Речь о перестановке имеющихся.

Литовское эхо

Через несколько дней — продолжение в Литве.

Министр обороны Литвы Робертас Каунас, комментируя очередное падение боевого украинского беспилотника, который радары снова не зафиксировали, делает заявление, заслуживающее цитирования полностью:

Ожидать, что мы увидим всё на 100%, собьём всё на 100%, не получится. Однако с каждым днём, с каждым новым радаром, с каждой новой технологией… наши возможности растут и расширяются.

Это заявление — само по себе предмет жанрового наблюдения. Министр обороны страны, на территории которой только что снова упал чужой дрон, открывает речь не сообщением о том, что виновные будут найдены, а корректировкой ожиданий граждан. Заранее. На будущее. Чтобы потом не разочаровывались.

Граждане, впрочем, уже разочарованы — но не по адресу. На востоке Литвы, в деревне Самане Утенского района, местные жители находят обломки беспилотника. Радары его, разумеется, не зафиксировали. Руководитель Национального центра управления кризисами Вилмантас Виткаускас комментирует: «По предварительным данным, скорее всего, украинский беспилотник… Сейчас трудно ответить, был он с зарядом или без». Трудно ответить?! Ну-ну…

Местные жители в этом сюжете — третья постоянная действующая единица после дронов и радаров. Они работают исправнее обеих первых. Без бюджетного финансирования. Из окна.

Общая для всех нефтебаза

Если выписать оба сюжета в столбик, проступает устойчивый узор. Дроны прилетают. Радары их не видят, либо видят с задержкой, либо видят, но не понимают, что именно видят. Истребители — если успевают — на дрон смотрят. Решают сами и не сбивают. Население узнаёт раньше военных. Военные узнают от пожарных. Пожарные — от жителей. Жители — от взрыва.

Объяснения официальные лица предлагают на выбор: «не были выполнены критерии», «технические средства не зафиксировали пересечения границы», «оператор, возможно, не заметил», «трудно ответить, был ли заряд». Все вместе они складываются в одну фразу, которую никто не произносит вслух: национальная система обнаружения чужих объектов в воздушном пространстве работает хуже, чем сарафанное радио.

Уточнение по масштабу. Прибалтийские противовоздушные силы в этих эпизодах столкнулись не с массированным ударом. Не с волной в сотню целей. Не с роем. С единицами. Один дрон под Резекне. Через час — второй, в ту же точку. Один дрон в Самане. Это весь объём угрозы, на который не сработали ни радары, ни алгоритмы, ни критерии открытия огня, ни межведомственная связь. Если на двух-трёх летательных аппаратах система демонстрирует такие результаты, естественный вопрос — что она покажет на двадцати или ста, обсуждать публично, видимо, неудобно.
Поэтому литовский министр обороны и предпочёл сделать это заранее. С честной формулировкой про сто процентов.

Бюджетный счёт

Стоит коротко напомнить, во что обходится описанное.

Военный бюджет Латвии на 2026 год утверждён в размере 2,16 миллиарда евро — 4,91% валового внутреннего продукта. По официальной формулировке Министерства обороны, это «крупнейший оборонный бюджет в истории». Среди приоритетов, прямо названных в бюджетных документах, — «многоуровневая система противовоздушной обороны» и «технологии дронов и противодействия дронам».

Военный бюджет Литвы на 2026 год — 4,79 миллиарда евро, 5,38% ВВП. Также рекорд за всё время независимости. На вооружение и военную технику — около 1,7 миллиарда евро. Среди отдельно профинансированных строк — «существенные ассигнования на противовоздушную оборону».

Сумма по двум странам — почти семь миллиардов евро только за один 2026 год. К моменту, когда дрон под Резекне летел к нефтебазе, эти бюджеты уже работали несколько лет. К моменту, когда жители Самане выходили во двор посмотреть на обломки, литовский Сейм одобрил очередную «рекордную» прибавку.

Эти миллиарды поступают в бюджеты из тех же общих средств, из которых финансируются здравоохранение, образование и социальные программы — вечно недофинансированные, по признанию самих латышских публицистов, в том числе на портале Pietiek.com. Латвийская онкологическая смертность, по тому же источнику, на 30—40% выше среднего по Европейскому союзу. На фоне 2,16 миллиарда евро на оборону, не сумевшую увидеть два дрона, эта цифра приобретает свой собственный смысл.

Это не аргумент против обороны как таковой. Это арифметика результата на вложенный евро.

Политический счёт

Своя цена у арифметики уже проступила. В Латвии серия инцидентов с дронами в Резекне привела к последствиям, прямо изложенным в публикации BB.lv: сначала ушёл в отставку министр обороны, затем — правительство Эвики Силини в полном составе.

Латышскому читателю не нужно объяснять, что отставка правительства из-за дронов — событие в новейшей истории страны нерядовое. Тем интереснее формула, в которой эта отставка состоялась: ушли не за то, что не сбили. Ушли за то, что не нашли. Не нашли вовремя, не нашли уверенно, не нашли единого голоса между службами.

В Литве пока — только публичные извинения за будущее. Но жанр того же.

Финал

Если коротко сформулировать новое прибалтийское оборонное правило, оно звучит примерно так. Чужие дроны в воздушном пространстве обнаруживают — иногда. Идентифицируют — обычно по обломкам. Сбивают — посторонние, если решат, что это надо делать. Виновных — назначают по результатам взрыва, а не по результатам пролёта.

Это, возможно, не самая совершенная система коллективной обороны на восточном фланге НАТО. Но это та система, которая есть, и за неё уже заплачено почти семь миллиардов евро только в текущем году и только по двум странам. Министры этих двух стран её только что исчерпывающе и описали — кто прямо, кто косвенно.

Что до граждан — им остаётся проверенный канал связи. Окно. И телефон спасательной службы.

И как тут не вспомнить великого Владимира Семёновича Высоцкого: «Где деньги, Зин?!»