ЭСТОНИЯ. ОБЩЕСТВО
Сегодня
Маргус Таллинский
Эстонский пенсионер
«ПРАВИЛЬНЫЕ» РУССКИЕ
Дианы Харламовой
-
Участники дискуссии:
719 -
Последняя реплика:
Только что
Леонид Радченко,
Владимир Иванов,
Иван Киплинг,
Михаил Яковлевич Кривицкий,
Юрий Томашов,
Роланд Руматов,
Victoria Dorais
На портале Rus.Postimees 22 августа 2026 года вышла статья Дианы Харламовой и Лооры-Элизабет Ломп о медиапривычках русскоязычных жителей Ида-Вирумаа — кто из них более, а кто менее восприимчив к российской пропаганде. На первый взгляд — обычное социологическое исследование. На деле — инструкция, кому из русских можно доверять, а кому нет, написанная от лица русской журналистки, чтобы звучало убедительнее.
Материал построен на пяти интервью и опросах Министерства культуры. То ли реальных, то ли вымышленных. Проверить это невозможно. Вывод авторов: гражданство России и родной язык сами по себе ничего не решают, всё зависит от личных привычек и умения проверять факты. Звучит нейтрально. Но дальше начинается главное — деление людей на правильных и неправильных, и вот это уже не социология, а идеология с фамилиями и историями. Дам изложение статьи своими словами и объясню, почему это не журналистика, а выполнение госзаказа, если так можно выразиться..
Что пишут авторы
Харламова и Ломп рассказывают истории нескольких жителей Ида-Вирумаа с разными медиапривычками. Один персонаж якобы демонстративно проверяет любую информацию по нескольким источникам и не доверяет никому на слово — его авторы хвалят как образец критического мышления.
Другая героиня признаётся, что доверяет и российским, и западным каналам примерно поровну — этот подход авторы называют «ложным балансом» и «ловушкой», то есть фактически ошибкой. Ещё один персонаж сознательно отказывается следить за новостями вообще, чтобы не нервничать, — его тоже подают одобрительно, как разумную стратегию психологической самозащиты.
А есть герои, которые смотрят российские каналы и в целом им доверяют, — таких статья прямо не осуждает словами, но выстраивает рядом с ними всю систему одобрения и неодобрения так, что вывод читателю всё равно приходится делать самому: эти — не такие, как надо.
По итогу у авторов складывается простая шкала: наверху — человек, который сверяет источники и в целом ориентируется на западную и эстонскую подачу, внизу — человек, который включает Первый канал и ничего не перепроверяет. Между ними — все остальные, в зависимости от того, насколько они приблизились к первому полюсу.
Кто пишет
Диана Харламова — русская журналистка из Нарвы, давно работающая в эстонских медиа. Именно поэтому её текст как бы ценнее для эстонской стороны, чем такой же текст, написанный эстонцем: своя говорит про своих, и это звучит как голос изнутри общины, а не как претензия со стороны. Так работает этот механизм: русский автор транслирует эстонскую государственную рамку и получает статус эксперта по русской душе, потому что вроде бы имеет право говорить от имени тех, кого описывает.
Мой комментарий
Вся конструкция стоит на одном непроверяемом допущении: западная и эстонская подача новостей — это по умолчанию проверка фактов и здравый смысл, а интерес к российской подаче — по умолчанию слабость, лень или уязвимость перед пропагандой.
Ни разу в статье не рассматривается симметричный вопрос: почему человек, доверяющий Первому каналу, недостаточно критичен, а человек, доверяющий эстонским СМИ по умолчанию, — образец критического мышления? Проверка одной из сторон почему-то не требуется.
Статья не задаётся вопросом, почему у русскоязычного жителя Эстонии в принципе может не быть доверия к местным СМИ. Тридцать с лишним лет языковой политики, статус негражданина для части населения, закрытие русских школ и русского вещания — всё это вынесено за скобки. Людям, выросшим в этой системе, предлагают простую сделку: доверяйте нам, эстонским медиа, и будете хорошими, правильными, критически мыслящими. Не доверяете — значит, жертва пропаганды или того хуже.
И здесь главная проблема этого текста. Государство и медиасистема, которые десятилетиями исключали часть своего русскоязычного населения из полноценной гражданской жизни, не могут рассчитывать на доверие тех же людей просто потому, что попросили вежливо и через своего.
Харламова добросовестно выполняет свою часть работы — показывает эстонским читателям хорошую, правильную русскую и создаёт впечатление, что все остальные русские просто ещё не доросли до этого уровня. Но надежда есть.
Только вот доверие так не покупается. И тем, кто по разные стороны этой воображаемой шкалы, стоит понимать: статья не про факты и не про журналистику. Она про то, кому в этой стране разрешено говорить от имени русских, а кому нет.
Материал построен на пяти интервью и опросах Министерства культуры. То ли реальных, то ли вымышленных. Проверить это невозможно. Вывод авторов: гражданство России и родной язык сами по себе ничего не решают, всё зависит от личных привычек и умения проверять факты. Звучит нейтрально. Но дальше начинается главное — деление людей на правильных и неправильных, и вот это уже не социология, а идеология с фамилиями и историями. Дам изложение статьи своими словами и объясню, почему это не журналистика, а выполнение госзаказа, если так можно выразиться..
Что пишут авторы
Харламова и Ломп рассказывают истории нескольких жителей Ида-Вирумаа с разными медиапривычками. Один персонаж якобы демонстративно проверяет любую информацию по нескольким источникам и не доверяет никому на слово — его авторы хвалят как образец критического мышления.
Другая героиня признаётся, что доверяет и российским, и западным каналам примерно поровну — этот подход авторы называют «ложным балансом» и «ловушкой», то есть фактически ошибкой. Ещё один персонаж сознательно отказывается следить за новостями вообще, чтобы не нервничать, — его тоже подают одобрительно, как разумную стратегию психологической самозащиты.
А есть герои, которые смотрят российские каналы и в целом им доверяют, — таких статья прямо не осуждает словами, но выстраивает рядом с ними всю систему одобрения и неодобрения так, что вывод читателю всё равно приходится делать самому: эти — не такие, как надо.
По итогу у авторов складывается простая шкала: наверху — человек, который сверяет источники и в целом ориентируется на западную и эстонскую подачу, внизу — человек, который включает Первый канал и ничего не перепроверяет. Между ними — все остальные, в зависимости от того, насколько они приблизились к первому полюсу.
Кто пишет
Диана Харламова — русская журналистка из Нарвы, давно работающая в эстонских медиа. Именно поэтому её текст как бы ценнее для эстонской стороны, чем такой же текст, написанный эстонцем: своя говорит про своих, и это звучит как голос изнутри общины, а не как претензия со стороны. Так работает этот механизм: русский автор транслирует эстонскую государственную рамку и получает статус эксперта по русской душе, потому что вроде бы имеет право говорить от имени тех, кого описывает.
Мой комментарий
Вся конструкция стоит на одном непроверяемом допущении: западная и эстонская подача новостей — это по умолчанию проверка фактов и здравый смысл, а интерес к российской подаче — по умолчанию слабость, лень или уязвимость перед пропагандой.
Ни разу в статье не рассматривается симметричный вопрос: почему человек, доверяющий Первому каналу, недостаточно критичен, а человек, доверяющий эстонским СМИ по умолчанию, — образец критического мышления? Проверка одной из сторон почему-то не требуется.
Статья не задаётся вопросом, почему у русскоязычного жителя Эстонии в принципе может не быть доверия к местным СМИ. Тридцать с лишним лет языковой политики, статус негражданина для части населения, закрытие русских школ и русского вещания — всё это вынесено за скобки. Людям, выросшим в этой системе, предлагают простую сделку: доверяйте нам, эстонским медиа, и будете хорошими, правильными, критически мыслящими. Не доверяете — значит, жертва пропаганды или того хуже.
И здесь главная проблема этого текста. Государство и медиасистема, которые десятилетиями исключали часть своего русскоязычного населения из полноценной гражданской жизни, не могут рассчитывать на доверие тех же людей просто потому, что попросили вежливо и через своего.
Харламова добросовестно выполняет свою часть работы — показывает эстонским читателям хорошую, правильную русскую и создаёт впечатление, что все остальные русские просто ещё не доросли до этого уровня. Но надежда есть.
Только вот доверие так не покупается. И тем, кто по разные стороны этой воображаемой шкалы, стоит понимать: статья не про факты и не про журналистику. Она про то, кому в этой стране разрешено говорить от имени русских, а кому нет.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
А были ли хакеры?
Эстонская пресса...
Марина Крылова
инженер-конструктор
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ. ЭСТОНИЯ
Журнал «Огонёк» (1980 г, №27) к 40-летию Советской Прибалтики. ЧАСТЬ III. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
Ложь и единомыслие русскоязычных СМИ Эстонии
Antons Klindzans
Cвобода слова?
Какова она на Западе и в Латвии?