ФИЛОСОФИЯ
Сегодня
IMHO club
ПИСЬМО ПРОФЕССОРУ АЛЕКСАНДРУ ГАПОНЕНКО
В Рижский централ
-
Участники дискуссии:
37 -
Последняя реплика:
1 час назад
Предоставляем вашему вниманию интересное философское письмо Александру Гапоненко от Елены Ревельской из Таллина:
«Дорогой профессор,
xочу поблагодарить Вас за то, что остаетесь на связи. Я внимательно читаю Ваши «грамотки» и много размышляю. Прошу у Вас интеллектуальной и духовной помощи в этих моих размышлениях. Вот, какая мысль меня зацепила в Вашем письме коллеге Середенко:
«Дорогой профессор,
xочу поблагодарить Вас за то, что остаетесь на связи. Я внимательно читаю Ваши «грамотки» и много размышляю. Прошу у Вас интеллектуальной и духовной помощи в этих моих размышлениях. Вот, какая мысль меня зацепила в Вашем письме коллеге Середенко:
Я бы разделял истину и правду. Истина это достоверное отражение в голове окружающей действительности. Правда — это соответствие истины интересам человека. Для русских правда была выше истины, и выше права. Это не моя идея, но она хороша. Еще меня интересует механизм разрушения свободы в целом и академической свободы в частности. Кто и почему осуществляет деструкцию. Мы с тобой жертвы этого механизма. Но его не было в 1990-2010 гг. Почему он появился, почему стали убивать истину, правду, вернулись к Контрреволюции? (Александр Гапоненко, приговоренный к 10 годам тюрьмы за научный доклад… Март, 2026. Рижская центральная тюрьма).
Эти слова вызвали во мне философский отклик. Правда — источник истины. Правда — это та область свободы (права), где человек может силой своей воли и мысли осуществить свой замысел подобно Богу. Это, собственно, мой вывод из обзорной статьи в википедии (достаточно, но не критично тенденциозной) на интересующую нас тему, а также просмотра этимологических и культурологических теорий вокруг специфики этих понятий в русской (шире — индоевропейской) традиции.
Я была удивлена тем, что мое понимание «правды» (правда у каждого своя) оказалось несколько иным, чем все описанные. Оно скорее ближе к понятию «честность», то есть «правда» — это то, что конкретный человек честно сам перед собой считает правдой. Ведь каждый из нас знает, говорит он правду или неправду. Собственно все мы знаем об этом чисто субъективном внутреннем, зачастую тайном ориентире, норме, от которой мы отступаем, когда лжем. Наверное, это можно определить как совесть. Да, мы можем искренне заблуждаться, ошибаться, тогда правда расходится с истинным положением вещей, то есть таким, которое существует объективно, независимо от нашего желания или нежелания — все совпадения случайны. Истина существует независимо от того, знаем мы о ней или нет. Этимологически «истина» связана с глаголом «есть, быть», то, что есть на самом деле. В таком понимании истина есть закон природы, неумолимый и зачастую бесчеловечный, то есть направленный против нашего вида. Да, в природе такое запросто может быть, вид на вид, кто-то вытесняет и уничтожает кого-то сплошь и рядом. Это как раз вполне укладывается в закон естественного отбора и эволюции, то есть развития, процветания лучших и разнообразия вида и видов.
Как мне кажется, мы видим действие этого закона повсеместно, но оцениваем мы его по-разному, в зависимости от правды каждого конкретного случая. И вот этот совершенно естественный закон отбора как бы лучших — самых активных, самых приспособленных, самых успешных — почему-то входит в очевидное противоречие с тем положением вещей, которое мы наблюдаем в человеческом сообществе. В нашем сообществе регулярно и закономерно повторяется один и тот же сценарий — элиты загнивают, происходит антиотбор в то, что называется и является управляющей элитой огромных масс никак не противостоящих этому гораздо лучших людей. Не знаю, как в исламском мире, судя по состоянию их стран (учитывая все обстоятельства и возможные оПРАВДАния) тоже не очень-то все по-честному, но в нашей части цивилизации — это просто уже настоящая катастрофа. Вопрос, на который за все тысячелетия нашей истории так никто и не нашел ответа — что с этим делать?
Мы знаем этот объективный закон природы, выраженный в ставшей мемом формуле: «Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена». Я посмотрела в сети источник, эту мысль (не саму фразу, ставшую мемом, она разнеслась вроде бы из романа какого-то американца) возводят к арабскому философу Ибн Хальдуну ( 27 мая 1332, Тунис — 17 марта 1406, Каир).
В своем трактате «Муккадима» (Пролегомены) он описывает циклы созревания и упадка государственных культур, основываясь на этнографических наблюдениях:
Я была удивлена тем, что мое понимание «правды» (правда у каждого своя) оказалось несколько иным, чем все описанные. Оно скорее ближе к понятию «честность», то есть «правда» — это то, что конкретный человек честно сам перед собой считает правдой. Ведь каждый из нас знает, говорит он правду или неправду. Собственно все мы знаем об этом чисто субъективном внутреннем, зачастую тайном ориентире, норме, от которой мы отступаем, когда лжем. Наверное, это можно определить как совесть. Да, мы можем искренне заблуждаться, ошибаться, тогда правда расходится с истинным положением вещей, то есть таким, которое существует объективно, независимо от нашего желания или нежелания — все совпадения случайны. Истина существует независимо от того, знаем мы о ней или нет. Этимологически «истина» связана с глаголом «есть, быть», то, что есть на самом деле. В таком понимании истина есть закон природы, неумолимый и зачастую бесчеловечный, то есть направленный против нашего вида. Да, в природе такое запросто может быть, вид на вид, кто-то вытесняет и уничтожает кого-то сплошь и рядом. Это как раз вполне укладывается в закон естественного отбора и эволюции, то есть развития, процветания лучших и разнообразия вида и видов.
Как мне кажется, мы видим действие этого закона повсеместно, но оцениваем мы его по-разному, в зависимости от правды каждого конкретного случая. И вот этот совершенно естественный закон отбора как бы лучших — самых активных, самых приспособленных, самых успешных — почему-то входит в очевидное противоречие с тем положением вещей, которое мы наблюдаем в человеческом сообществе. В нашем сообществе регулярно и закономерно повторяется один и тот же сценарий — элиты загнивают, происходит антиотбор в то, что называется и является управляющей элитой огромных масс никак не противостоящих этому гораздо лучших людей. Не знаю, как в исламском мире, судя по состоянию их стран (учитывая все обстоятельства и возможные оПРАВДАния) тоже не очень-то все по-честному, но в нашей части цивилизации — это просто уже настоящая катастрофа. Вопрос, на который за все тысячелетия нашей истории так никто и не нашел ответа — что с этим делать?
Мы знаем этот объективный закон природы, выраженный в ставшей мемом формуле: «Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена». Я посмотрела в сети источник, эту мысль (не саму фразу, ставшую мемом, она разнеслась вроде бы из романа какого-то американца) возводят к арабскому философу Ибн Хальдуну ( 27 мая 1332, Тунис — 17 марта 1406, Каир).
В своем трактате «Муккадима» (Пролегомены) он описывает циклы созревания и упадка государственных культур, основываясь на этнографических наблюдениях:
Ибн Хальдун придерживался концепции цикличности истории. По его мнению, жизненный цикл государства обычно не превышает срок жизни трёх поколений. Первое поколение, живущее на «открытом пространстве», без городской культуры и государственной власти, ещё имеет нравы примитивного общества. Чаще всего это кочевники-скотоводы, но могут быть и примитивные земледельческие общества.
Второе поколение начинает жить «в огороженных пространствах» (в городах), появляется единоличная власть. Люди начинают жить в роскоши, намечается раскол в структуре общества.
Третье поколение становится «нахлебником» государства, упиваясь роскошью и мнимой безопасностью, и становится неспособным защищать государство. Тогда правитель вынужден прибегать к помощи других защитников: «Он во множестве привлекает перешедших под покровительство и вербует тех, кто приносит хоть какую-то пользу государству, пока Бог не решит его участь. Тогда государство со всем, что имело, погибает (Из википедии).
Как бы то ни было, эта формула сейчас воспроизводится очень часто и повсеместно, пошла в народ. В народ пошло это знание — как понимание механизма вырождения, так и механизма вечного возвращения, вечного повторения, великой Граблелиады, как я это называю. Это к вашему вопросу о том, как мы утратили нашу свободу слова. Мы опять отдали все неразумным детям, недоученным, недовоспитанным, перекормленным всем, которые уже так подросли, что заседают в судах и парламентах и сажают в тюрьмы мыслящих инако, вернее, просто — мыслящих.
«Русский народ метко сформулировал летальную стадию этого процесса — «рыба гниет с головы». В естественнонаучных терминах мы говорим о том, что более поздние образования (читай — более эволюционировавшие) уходят первыми, если что. В сущности, это и про гильотину. Никакого другого механизма кроме физического устранения не существовало. Хотя Христос и проповедывал ненасилие, все христиане рубили друг друга напропалую. А что прикажешь делать, когда уже идут на тебя с мечом? Хуже, что и с Крестом. И вот опять с обеих сторон рубятся христиане, хотя это прямо противоречит учению Христа. Но ведь и Он верно сказал, правду сказал: Не мир принес я, но меч. И не сказал ли Он: «Не будете как дети, не внидите в Царствие Небесное»?
В Евангелиях много противоречий, есть и ошибки, но и в жизни все из них соткано. Христианство — религия сынов, детей Божьих, прямое порождение патриархата и его диалектическая противоположность. Мы присутствуем при его распаде, увы. Иоанн Богослов увидел всю картину в перспективе, в завершении. Это несомненно был выход на новый уровень развития, эволюции. Или все же деградации? Ведь сильный, смелый, ответственный, взрослый, плодовитый и женатый герой (попутно держим в уме все негативные аспекты этого героя — жестокость, ярость, разрушительность) сменился на слабую, пусть и очень добрую и вообще невинную жертву гонений, которым он не в силах противостоять так, чтобы победить, и гибнущий, не оставив потомства. Все, как в женщине, во мне протестует против подобного подхода. Христианам приходится переносить эту победу в метафизическое, потустороннее пространство, которое мы создаем у себя в душе и в уме. Это пространство — земные небеса — материализуется в храмах, не только в христианских. Но именно христианская трактовка очевидно противоречит законам природы, то есть истине, в первую очередь, закону естественного отбора, где выживает сильнейший вовсе не духом, а телом. При этом именуется оно именно Царством Истины.
Вы говорите, что ставите правду выше истины. Но правда у каждого своя, в каждом конкретном случае своя. Установление истины — это серьезная процедура, требующая специальных знаний и суждений, но главное — диалога, соревнования сторон, у каждой из которой может быть своя правда в конфликте. Иногда истину удается доказать, иногда приходится полагаться на наиболее вероятные суждения.
Я считаю, что в криминалистике, в текстологии, в искусствоведении, даже в истории нам удалось достичь гораздо более развитых и научно обоснованных способов и методов получения истины в спорных случаях. Главным образом, это благодаря интердисциплинарности — сотрудничеству верификационных методов и практик разных наук и школ. Чего, пожалуй, нельзя сказать о юриспруденции. Мы видим на примере наших стран, как деградировала юридическая практика. Здесь мы наблюдаем, как сиюминутные интересы (правды и даже правдочки) отклоняют весы правосудия от истины, уже даже не скрываясь.
Иными словами, в процессе добывания истины могут быть периоды сравнивания, колебания весов и вычисления доли истинности в том или ином продукте мысли. И все это на совести делающего эти замеры. Только на совести, которая и сообщает каждому персонально, где он или она отступают от истины. Человек, согласно нашей библейской традиции становится человеком, когда начинает различать добро и зло, правду и неправду. Это совесть — встроенная в наше сознание программа. Взрослые ответственные особи — сами себе судьи, но этот суд — суд общества, традиции, системы установленных не нами правил. И ведь мы можем ошибаться, можем тоже колебаться, можем полностью изменить свое мнение. И в науке, и в мире иногда полностью меняется парадигма понимания мира. Все подвижно, но все подчиняется неотменяемым на нашем уровне понимания законам. Такова реальность для нас — частично знание, частично догадки, опыт, сын ошибок трудных, полная путаница внутри железных закономерностей.
Я бы сказала, что истина начинается с правды, а правда начинается с честности. Снова этимология — честность, честь от «часть», между прочим, добычи. Этот корень родственнен «счету», можно счесться родством, деньгами, вкладами, можно посчитаться с врагом. Понятие, связанное с мерой вклада и справедливостью распределения, то есть неотделимое от собственности, она же идентичность, она же собственная правда и право. Это прежде всего оценка твоего вклада или вины, в зависимости от обстоятельств. И тем не менее, зачастую только нечистый на руку получает значительную часть собственности, несправедливо, то есть нечестно! Опять закон антиотбора в действии.
Но разве Бог, создавший всю природу, не есть истина, слитая с сущим, с реальностью во всей ее нечестности? Постигая природу, мы постигаем и Бога. Нет никаких противоречий между наукой и религией, если целью является истина, а не субъективная правда. Какими Пилатовскими вопросами, однако, я Вас занимаю... Остановлю пока поток размышлений. У нас по-прежнему нет понимания выхода из дурной бесконечности повторения несправедливости. Весь мир полыхает с разных концов, но может быть, это тот очистительный огонь, который должен обнажить всю истину? Естественный процесс самоуничтожения — окончательного и бесповоротного осуждения своей человечности, отрицания ее, несмотря на то, что человечество явило примеры и любви, и мужества, и красоты, недюжинного ума, ловкости и находчивости. А в духовном плане — антиотбор здесь и сейчас. И мы снова на круги своя в наших логических построениях.
Гегель вывел нас из замкнутого круга теоретически — концепцией спирали, как прироста смысла. Но в современной стадии развития нашей цивилизации я вижу только деградацию смыслов всего. То, что и число исключений — святых мучеников за свою веру и правду становится больше (а сколько совсем невинных детских душ, слезы душат), мне пока не служит утешением, сказывается недостаток смирения. Но ведь и в Вас, профессор, которого называют «мятежным профессором», живет этот дух протеста, несмиренности перед несправедливостью. Не вся власть от Бога, или все же вся, просто это то, что мы заслужили, по грехам своим? Буду благодарна за развитие этой темы в помощь моей мысли.
Спасибо за Ваши слова и молитвы.
Ваша неизменно Елена Ревельская, Таллин, апрель 2026».
«Русский народ метко сформулировал летальную стадию этого процесса — «рыба гниет с головы». В естественнонаучных терминах мы говорим о том, что более поздние образования (читай — более эволюционировавшие) уходят первыми, если что. В сущности, это и про гильотину. Никакого другого механизма кроме физического устранения не существовало. Хотя Христос и проповедывал ненасилие, все христиане рубили друг друга напропалую. А что прикажешь делать, когда уже идут на тебя с мечом? Хуже, что и с Крестом. И вот опять с обеих сторон рубятся христиане, хотя это прямо противоречит учению Христа. Но ведь и Он верно сказал, правду сказал: Не мир принес я, но меч. И не сказал ли Он: «Не будете как дети, не внидите в Царствие Небесное»?
В Евангелиях много противоречий, есть и ошибки, но и в жизни все из них соткано. Христианство — религия сынов, детей Божьих, прямое порождение патриархата и его диалектическая противоположность. Мы присутствуем при его распаде, увы. Иоанн Богослов увидел всю картину в перспективе, в завершении. Это несомненно был выход на новый уровень развития, эволюции. Или все же деградации? Ведь сильный, смелый, ответственный, взрослый, плодовитый и женатый герой (попутно держим в уме все негативные аспекты этого героя — жестокость, ярость, разрушительность) сменился на слабую, пусть и очень добрую и вообще невинную жертву гонений, которым он не в силах противостоять так, чтобы победить, и гибнущий, не оставив потомства. Все, как в женщине, во мне протестует против подобного подхода. Христианам приходится переносить эту победу в метафизическое, потустороннее пространство, которое мы создаем у себя в душе и в уме. Это пространство — земные небеса — материализуется в храмах, не только в христианских. Но именно христианская трактовка очевидно противоречит законам природы, то есть истине, в первую очередь, закону естественного отбора, где выживает сильнейший вовсе не духом, а телом. При этом именуется оно именно Царством Истины.
Вы говорите, что ставите правду выше истины. Но правда у каждого своя, в каждом конкретном случае своя. Установление истины — это серьезная процедура, требующая специальных знаний и суждений, но главное — диалога, соревнования сторон, у каждой из которой может быть своя правда в конфликте. Иногда истину удается доказать, иногда приходится полагаться на наиболее вероятные суждения.
Я считаю, что в криминалистике, в текстологии, в искусствоведении, даже в истории нам удалось достичь гораздо более развитых и научно обоснованных способов и методов получения истины в спорных случаях. Главным образом, это благодаря интердисциплинарности — сотрудничеству верификационных методов и практик разных наук и школ. Чего, пожалуй, нельзя сказать о юриспруденции. Мы видим на примере наших стран, как деградировала юридическая практика. Здесь мы наблюдаем, как сиюминутные интересы (правды и даже правдочки) отклоняют весы правосудия от истины, уже даже не скрываясь.
Иными словами, в процессе добывания истины могут быть периоды сравнивания, колебания весов и вычисления доли истинности в том или ином продукте мысли. И все это на совести делающего эти замеры. Только на совести, которая и сообщает каждому персонально, где он или она отступают от истины. Человек, согласно нашей библейской традиции становится человеком, когда начинает различать добро и зло, правду и неправду. Это совесть — встроенная в наше сознание программа. Взрослые ответственные особи — сами себе судьи, но этот суд — суд общества, традиции, системы установленных не нами правил. И ведь мы можем ошибаться, можем тоже колебаться, можем полностью изменить свое мнение. И в науке, и в мире иногда полностью меняется парадигма понимания мира. Все подвижно, но все подчиняется неотменяемым на нашем уровне понимания законам. Такова реальность для нас — частично знание, частично догадки, опыт, сын ошибок трудных, полная путаница внутри железных закономерностей.
Я бы сказала, что истина начинается с правды, а правда начинается с честности. Снова этимология — честность, честь от «часть», между прочим, добычи. Этот корень родственнен «счету», можно счесться родством, деньгами, вкладами, можно посчитаться с врагом. Понятие, связанное с мерой вклада и справедливостью распределения, то есть неотделимое от собственности, она же идентичность, она же собственная правда и право. Это прежде всего оценка твоего вклада или вины, в зависимости от обстоятельств. И тем не менее, зачастую только нечистый на руку получает значительную часть собственности, несправедливо, то есть нечестно! Опять закон антиотбора в действии.
Но разве Бог, создавший всю природу, не есть истина, слитая с сущим, с реальностью во всей ее нечестности? Постигая природу, мы постигаем и Бога. Нет никаких противоречий между наукой и религией, если целью является истина, а не субъективная правда. Какими Пилатовскими вопросами, однако, я Вас занимаю... Остановлю пока поток размышлений. У нас по-прежнему нет понимания выхода из дурной бесконечности повторения несправедливости. Весь мир полыхает с разных концов, но может быть, это тот очистительный огонь, который должен обнажить всю истину? Естественный процесс самоуничтожения — окончательного и бесповоротного осуждения своей человечности, отрицания ее, несмотря на то, что человечество явило примеры и любви, и мужества, и красоты, недюжинного ума, ловкости и находчивости. А в духовном плане — антиотбор здесь и сейчас. И мы снова на круги своя в наших логических построениях.
Гегель вывел нас из замкнутого круга теоретически — концепцией спирали, как прироста смысла. Но в современной стадии развития нашей цивилизации я вижу только деградацию смыслов всего. То, что и число исключений — святых мучеников за свою веру и правду становится больше (а сколько совсем невинных детских душ, слезы душат), мне пока не служит утешением, сказывается недостаток смирения. Но ведь и в Вас, профессор, которого называют «мятежным профессором», живет этот дух протеста, несмиренности перед несправедливостью. Не вся власть от Бога, или все же вся, просто это то, что мы заслужили, по грехам своим? Буду благодарна за развитие этой темы в помощь моей мысли.
Спасибо за Ваши слова и молитвы.
Ваша неизменно Елена Ревельская, Таллин, апрель 2026».
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Алла Березовская
Журналист
АРГУМЕНТЫ ДЛЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
Услышат ли…
IMHO club
РОССИЯ И МЕССИАНИЗМ
Мануэль Саркисянц к «русской идее» Н. А. Бердяева. Грустное заключение
IMHO club
РОССИЯ И МЕССИАНИЗМ
Мануэль Саркисянц к «русской идее» Н. А. Бердяева. Глава XVI
IMHO club
РОССИЯ И МЕССИАНИЗМ
Мануэль Саркисянц к «русской идее» Н. А. Бердяева. Глава XV