ЛАТВИЯ - ПОЛИЦЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО
11.08.2026
Мечислав Юркевич
Программист
НОЛЬ ИЗ СЕМНАДЦАТИ
Институт милосердия, который не работает
-
Участники дискуссии:
414 -
Последняя реплика:
больше месяца назад
Шестого августа президент Латвии Эдгарс Ринкевичс рассмотрел семнадцать прошений о помиловании. Удовлетворил — ноль. Не одно, не два для отчётности. Ноль. За весь срок, с мая 2023 года, через его стол прошло 395 таких прошений. Помиловано — 21 человек. Пять с небольшим процентов.
Пять процентов, кто бы ни правил
Можно было бы решить, что дело в характере конкретного человека — дипломат, сухой протокольный склад ума. Но у его предшественника, Эгилса Левитса, цифры практически такие же: 409 прошений, 21 помилованный — те же пять процентов, только чуть меньше. У Раймонда Вейониса до него — 697 прошений, 22 помилования, три с небольшим процента. Институт милосердия в «демократической» Латвии колеблется в диапазоне трёх-шести процентов независимо от того, кто сидит в президентском кресле. Это не человеческая черта конкретного человека. Это калибровка механизма.
Тем временем в «тоталитарной» Беларуси
Для сравнения — по соседству, в Беларуси, под западными санкциями, с президентом, которого в Риге привычно называют последним диктатором Европы: только в марте этого года разом помиловано 250 человек, в июле — ещё 32, годом раньше — 195 за один год. Правозащитный центр «Вясна» насчитал 569 освобождённых по помилованию с середины 2024-го.
У Главы государства есть функция милосердия. И она работает. Поэтому помилования происходят сотнями. Оставлю за кадром мотивации. Важно, что, раз это работает, значит оно нужно. Ринкевичу же не нужно ровным счётом ничем. Просто семнадцать человек с надеждами, которые перечеркиваются одним росчерком пера.
Без имён и без причин
Кто эти семнадцать человек, чьи прошения отклонили 6 августа или в предыдущие годы? Что они совершили, сколько уже отсидели, что написали в своём обращении? Канцелярия президента не сообщает. Ни разу — ни в этом отчёте, ни в январском (19 из 19), ни в июньском (1 из 13), ни в каком-либо другом за всё время.
Официальная латвийская статистика по помилованию — это исключительно голые цифры: рассмотрено, удовлетворено, точка. Ни одного имени, ни одного состава преступления, ни одной причины отказа общество не узнаёт никогда.
Для сравнения —в белорусских сводках на эту тему указывается хотя бы число мужчин и женщин, категория преступления (чаще всего — «экстремизм»), формальное основание («принцип гуманизма», «признание вины и раскаяние»).
Латвийская процедура не даёт даже этого. Институт не просто бездействует — он ещё и закрыт от любой внешней проверки: проконтролировать нечего, потому что ничего не показано. У соседей не намного лучше.
Первый президент Эстонии Леннарт Мери за девять лет правления рассмотрел 1577 прошений — помиловал 71, те же четыре с половиной процента, что и у латвийских коллег. Нынешний Алар Карис недавно отчитался: 23 прошения, 23 отказа — тютелька в тютельку латвийский почерк.
По Литве вообще нечем поделиться: сколько прошений подано и сколько отклонено за весь срок — нигде не публикуется, оценить невозможно. «Демократическая» Прибалтика, как выяснилось, милосердна одинаково скупо на всём протяжении от Балтийского моря до Чудского озера.
В сухом остатке
Милосердие прибалтийских лимитрофов не имеет никаких препятствий. Ни внешних, ни внутренних. Было бы желание. Но его то как раз и нет. В странах, превращённых в зоны полигонов, непригодных для жизни человека, оно попросту отсутствует, как понятие.
Пять процентов, кто бы ни правил
Можно было бы решить, что дело в характере конкретного человека — дипломат, сухой протокольный склад ума. Но у его предшественника, Эгилса Левитса, цифры практически такие же: 409 прошений, 21 помилованный — те же пять процентов, только чуть меньше. У Раймонда Вейониса до него — 697 прошений, 22 помилования, три с небольшим процента. Институт милосердия в «демократической» Латвии колеблется в диапазоне трёх-шести процентов независимо от того, кто сидит в президентском кресле. Это не человеческая черта конкретного человека. Это калибровка механизма.
Тем временем в «тоталитарной» Беларуси
Для сравнения — по соседству, в Беларуси, под западными санкциями, с президентом, которого в Риге привычно называют последним диктатором Европы: только в марте этого года разом помиловано 250 человек, в июле — ещё 32, годом раньше — 195 за один год. Правозащитный центр «Вясна» насчитал 569 освобождённых по помилованию с середины 2024-го.
У Главы государства есть функция милосердия. И она работает. Поэтому помилования происходят сотнями. Оставлю за кадром мотивации. Важно, что, раз это работает, значит оно нужно. Ринкевичу же не нужно ровным счётом ничем. Просто семнадцать человек с надеждами, которые перечеркиваются одним росчерком пера.
Без имён и без причин
Кто эти семнадцать человек, чьи прошения отклонили 6 августа или в предыдущие годы? Что они совершили, сколько уже отсидели, что написали в своём обращении? Канцелярия президента не сообщает. Ни разу — ни в этом отчёте, ни в январском (19 из 19), ни в июньском (1 из 13), ни в каком-либо другом за всё время.
Официальная латвийская статистика по помилованию — это исключительно голые цифры: рассмотрено, удовлетворено, точка. Ни одного имени, ни одного состава преступления, ни одной причины отказа общество не узнаёт никогда.
Для сравнения —в белорусских сводках на эту тему указывается хотя бы число мужчин и женщин, категория преступления (чаще всего — «экстремизм»), формальное основание («принцип гуманизма», «признание вины и раскаяние»).
Латвийская процедура не даёт даже этого. Институт не просто бездействует — он ещё и закрыт от любой внешней проверки: проконтролировать нечего, потому что ничего не показано. У соседей не намного лучше.
Первый президент Эстонии Леннарт Мери за девять лет правления рассмотрел 1577 прошений — помиловал 71, те же четыре с половиной процента, что и у латвийских коллег. Нынешний Алар Карис недавно отчитался: 23 прошения, 23 отказа — тютелька в тютельку латвийский почерк.
По Литве вообще нечем поделиться: сколько прошений подано и сколько отклонено за весь срок — нигде не публикуется, оценить невозможно. «Демократическая» Прибалтика, как выяснилось, милосердна одинаково скупо на всём протяжении от Балтийского моря до Чудского озера.
В сухом остатке
Милосердие прибалтийских лимитрофов не имеет никаких препятствий. Ни внешних, ни внутренних. Было бы желание. Но его то как раз и нет. В странах, превращённых в зоны полигонов, непригодных для жизни человека, оно попросту отсутствует, как понятие.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Юрий Алексеев
Отец-основатель
НАПИСАЛ САШЕ ГАПОНЕНКО
В тюрьму
Юрий Алексеев
Отец-основатель
Я НЕ ВЕРНУСЬ!
В Латвию
Алла Березовская
Журналист
ДОБРОТЫ ВСЕ РАВНО БОЛЬШЕ
Ивета Балоде
Алла Березовская
Журналист
ЛЕГКИМ ДВИЖЕНИЕМ РУКИ БОЛЬНИЦА ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ГОСПИТАЛЬ?
Новости про Сергея Никитина