ТРЕНДЫ
21.02.2026
Георгий Зотов
Журналист
НЕ ТАК ПОСМОТРЕЛ
Извиняйся
-
Участники дискуссии:
22 -
Последняя реплика:
больше месяца назад
Однажды Георгий прочёл, что, по мнению одного депутата какого-то там уровня, десерт «Шоколадная монашка» в некоем популярном кафе — конкретное оскорбление чувств верующих.
К Георгию пришли мысли, что теперь вообще всё оскорбляет всех. Даже десерты. «Лакомка» ничем не лучше, например. Там белое внутри коричневого, и явно символизирует насилие белых рас над женщинами Африки. Пломбир — ну, тоже такое, знаете ли. Если шоколадный в вафельном стаканчике, так это символ тюрьмы для африканцев (стаканчики бывают клетчатые). Просто белый — куда ни шло. Но раз шоколадный пломбир вызывает такие опасные ассоциации, то и белый лучше заодно отменить: иначе получится, что расизм торжествует. Из этого мы делаем вывод — шоколад зловреден в религиозном и в этническом смысле, оскорбляя Африку и монашек.
Сейчас даже удивительно, до какого времени мы в принципе дожили. Взять, например, популярную песню «За пивОм» 1995 года. Нынче её публично не исполнишь. Там призыв к убийству и семейному насилию («а муж обоих убил топором»), плюс исполняется с непойми каким акцентом. То ли прибалтийским, то ли немецким. Прибалты они и так обижаются даже на воздух, дующий с востока, но как быть с немцами? Если ФРГ бывшая, никто огорчаться не станет. А как насчёт бывшей ГДР? Они же возмутятся, обидятся. А это уже разжигание межнациональной розни. Поэтому на концерте надо ставить на сцену человека, чтобы монотонно, по мере исполнения, читал бы в другой микрофон — «Мы не призываем к насилию. Мы не хотим обидеть никого из ГДР. То, что к жене пришёл молодой любовник — это метафора. Мы за семейные ценности и против эйджизма».
Нельзя оскорблять даже национальные музыкальные инструменты. Несколько лет назад один блогер пошутил насчёт кобыза, используемого в Казахстане. Уверен, он до сих пор вздрагивает: сколько граждан дружественной республики разом появилось в его аккаунте с любезными сердечными пожеланиями в адрес его самого и всей семьи. Ужасно унижать музыкальный инструмент, это катастрофа для всей страны. Георгию, конечно, трудно рассудить, оскорбит ли его шутка над балалайкой, но в любом случае, балалайка — это дерево. Георгий ещё не слышал, чтобы дерево могло обидеться на человека: хотя, в наше чудное время, пожалуй, уже возможно даже это.
Обида поражает всех, как вирус, именно в тех моментах, когда ты и не думал обижать. В Штатах негры стали обижаться, если белые носят дреды — мол, это насмешка над историей их угнетения, неуважение и издевательство. В мире выпестован культ — если ты к чему-нибудь сегодня не до*бался, и не заставил извиняться, ты себя не уважаешь. За анекдотические высказывания (пускай и глупые, и не всегда тактичные) можно схлопотать и крупный штраф, и судебный процесс, и реальный срок. Каждый день изыскиваются новые способы оскорблений. Как-то резко, везде и сразу потребовалось исключительно восхищение. Попробуй только вякни, что тебе чего-то не нравится. Огребёшь такого счастья, что вовек не забудешь.
Взрослые люди повсеместно превратились в детей дошкольного возраста. Они уже сами не знают, что может оскорбить их с самого начала утра, и стараются найти нужный повод, дабы срочно что-то предотвратить. Не так посмотрел, улыбнулся криво, намеренно обидел, разжёг национальную рознь. Когда-то, ещё в девяностые, один человек в редакции обвинил Георгия в антисемитизме, поскольку тот ставил в развлекательную рубрику анекдоты, В ТОМ ЧИСЛЕ и про евреев. «То бишь, когда про русских и водку, тебя сие вообще не смущает, а тут ты резко обиделся?» — уточнил Георгий. Человек не нашёл, что ему сказать.
Через много лет Георгий приехал в командировку в Израиль, человек позвал Георгия в гости, накрыл стол и извинился, сказав, что был неправ. Но сейчас это попросту небывалый случай. Такое не модно и не в тренде.
Надо смертельно обидеться, и обязательно требовать извинений. Иначе день прошёл зря.
К Георгию пришли мысли, что теперь вообще всё оскорбляет всех. Даже десерты. «Лакомка» ничем не лучше, например. Там белое внутри коричневого, и явно символизирует насилие белых рас над женщинами Африки. Пломбир — ну, тоже такое, знаете ли. Если шоколадный в вафельном стаканчике, так это символ тюрьмы для африканцев (стаканчики бывают клетчатые). Просто белый — куда ни шло. Но раз шоколадный пломбир вызывает такие опасные ассоциации, то и белый лучше заодно отменить: иначе получится, что расизм торжествует. Из этого мы делаем вывод — шоколад зловреден в религиозном и в этническом смысле, оскорбляя Африку и монашек.
Сейчас даже удивительно, до какого времени мы в принципе дожили. Взять, например, популярную песню «За пивОм» 1995 года. Нынче её публично не исполнишь. Там призыв к убийству и семейному насилию («а муж обоих убил топором»), плюс исполняется с непойми каким акцентом. То ли прибалтийским, то ли немецким. Прибалты они и так обижаются даже на воздух, дующий с востока, но как быть с немцами? Если ФРГ бывшая, никто огорчаться не станет. А как насчёт бывшей ГДР? Они же возмутятся, обидятся. А это уже разжигание межнациональной розни. Поэтому на концерте надо ставить на сцену человека, чтобы монотонно, по мере исполнения, читал бы в другой микрофон — «Мы не призываем к насилию. Мы не хотим обидеть никого из ГДР. То, что к жене пришёл молодой любовник — это метафора. Мы за семейные ценности и против эйджизма».
Нельзя оскорблять даже национальные музыкальные инструменты. Несколько лет назад один блогер пошутил насчёт кобыза, используемого в Казахстане. Уверен, он до сих пор вздрагивает: сколько граждан дружественной республики разом появилось в его аккаунте с любезными сердечными пожеланиями в адрес его самого и всей семьи. Ужасно унижать музыкальный инструмент, это катастрофа для всей страны. Георгию, конечно, трудно рассудить, оскорбит ли его шутка над балалайкой, но в любом случае, балалайка — это дерево. Георгий ещё не слышал, чтобы дерево могло обидеться на человека: хотя, в наше чудное время, пожалуй, уже возможно даже это.
Обида поражает всех, как вирус, именно в тех моментах, когда ты и не думал обижать. В Штатах негры стали обижаться, если белые носят дреды — мол, это насмешка над историей их угнетения, неуважение и издевательство. В мире выпестован культ — если ты к чему-нибудь сегодня не до*бался, и не заставил извиняться, ты себя не уважаешь. За анекдотические высказывания (пускай и глупые, и не всегда тактичные) можно схлопотать и крупный штраф, и судебный процесс, и реальный срок. Каждый день изыскиваются новые способы оскорблений. Как-то резко, везде и сразу потребовалось исключительно восхищение. Попробуй только вякни, что тебе чего-то не нравится. Огребёшь такого счастья, что вовек не забудешь.
Взрослые люди повсеместно превратились в детей дошкольного возраста. Они уже сами не знают, что может оскорбить их с самого начала утра, и стараются найти нужный повод, дабы срочно что-то предотвратить. Не так посмотрел, улыбнулся криво, намеренно обидел, разжёг национальную рознь. Когда-то, ещё в девяностые, один человек в редакции обвинил Георгия в антисемитизме, поскольку тот ставил в развлекательную рубрику анекдоты, В ТОМ ЧИСЛЕ и про евреев. «То бишь, когда про русских и водку, тебя сие вообще не смущает, а тут ты резко обиделся?» — уточнил Георгий. Человек не нашёл, что ему сказать.
Через много лет Георгий приехал в командировку в Израиль, человек позвал Георгия в гости, накрыл стол и извинился, сказав, что был неправ. Но сейчас это попросту небывалый случай. Такое не модно и не в тренде.
Надо смертельно обидеться, и обязательно требовать извинений. Иначе день прошёл зря.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Георгий Зотов
Журналист
ПРАВИЛО ОДНОЙ КАПЛИ
Крови
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
ДОКТРИНА И ПРАКТИКА
Русофобия, как разновидность расизма
Александр Филей
Латвийский русский филолог
ОПЫТ АФРИКИ И АНГОЛЫ
Для постсоветского пространства
Тени Прибалтики
ДВЕ РЕАЛЬНОСТИ
Как в Прибалтике через новости ассимилируют русских