Цитата: «Чтобы выжить, лингвистическому меньшинству необходимо обладать правом учить своих детей на родном языке». Готовы ли балтийские «либералы» так же отстаивать либеральные ценности на местах, как лидер либералов канадских (где ситуация с двуязычием схожа) и учитель центральноевропейских?

«Права человека как политика и идолопоклонство» – книга Майкла Игнатьева, выпущенная на русском издательством «Новое литературное обозрение» в 2019 году в переводе А. А. Захарова. В основе – лекция, прочитанная в 2000 году.

Структура: предисловие, два эссе основного автора, четыре реплики-возражения и ответ автора на них.

Игнатьев – канадский историк русского происхождения. После написания этой книги он недолго возглавлял основную силу оппозиции в стране, Либеральную партию, позднее стал ректором «соросовского» Центральноевропейского университета. При этом в книге автор позволял себе отступления от либеральной ортодоксии – сомневаясь в том, что демократия обязательно несет и правозащитный прогресс.

Игнатьев пишет и об успехе правозащитных идей после 1945 года, но больше об их проблемах и слабостях. Это и неизбежная политизация, в том числе националистами, и противоречивые философские основания, и спорные интервенции под флагом прав человека.

Рецепты автора – акцент на более узкий круг прав («негативные свободы»), по сути – на права гражданские и политические, а не социально-экономические. Соответственно, ставка Игнатьева – на индивидуализм как основу прав. На то, чтобы подавать права человека не как «гражданскую религию», а как язык, дискурс, полезный всюду. Для легитимности международного вмешательства – жесткое ограничение его случаев.

В чем проявляется североамериканское происхождение книги? Одна из любимых мишеней канадского автора – смертная казнь в США. Несколько раз уделяется внимание сецессионизму и языковому законодательству. В двух из последних фрагментов упоминаются и русскоязычные меньшинства в прибалтийских странах.

Интересно, конечно, сопоставить, что выглядит иначе из 2020 года – ну, или из 2019, года выхода перевода. Опасения Игнатьева, что «моральный консенсус» прав человека будет разваливаться, скорее сбываются. Разочарование в правах человека на Западе, видимо, углубилось, судя по Трампу и Болсонару. «Восточноазиатский вызов» правам человека теперь нелепо было бы описывать, упоминая Малайзию и Сингапур без Китая. Международный уголовный суд учрежден – но универсального признания не приобрел. Нежелание США ратифицировать правозащитные договоры сохраняется, и сейчас пересекается также с вопросами экологии. В культурных спорах вокруг прав человека и религии к вопросу прав женщин явно добавились вопросы о сексуальной ориентации.

Приднестровье, Сомалиленд и Карабах остаются непризнанными. Косово приобрело признание большинства стран, Абхазия – меньшинства, но в обоих случаях не ООН. Зато как «материнские государства», так и ООН признали Восточный Тимор и Южный Судан, укрепилось признание Палестины, а тамильский вопрос перестал быть вопросом о территориальной целостности. Из трех случаев, когда ярко вставал вопрос о геноциде – Судан, Мьянма и ИГИЛ, – жесткая международная реакция последовала в одном.

Цитаты: