НАЦИОНАЛЬНАЯ АРИФМЕТИКА СОРОКА ТРЁХ ЕВРО :: IMHOclub

АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ

Сегодня

Сергей Рижский

НАЦИОНАЛЬНАЯ АРИФМЕТИКА СОРОКА ТРЁХ ЕВРО

Дело Полины Камлевой

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

За просьбу перечислить кому-то 43 евро прокурор запросил восемь лет. Строительный инженер, из-за чьей ошибки погибли пятьдесят четыре человека, отделался шестью с половиной годами... И не только он…

Подготовка общественного мнения

Примерно за пять недель до назначенного на 7 октября оглашения вердикта по делу Полины Камлёвой на провластных латвийских ресурсах прозвучал дружный информационный залп о её деле. Внезапная активизация подконтрольных медиа легко объяснима: общественное мнение планомерно и усердно готовят к предстоящему заседанию.

Главная задача этой пропагандистской обработки — заранее сформировать «нужную» социальную реакцию на заведомо несоразмерный приговор, чтобы граждане вдруг не засомневались в правомерности готовящейся расправы.

Без этой информационной артподготовки люди неизбежно задались бы вопросом о приоритетах государственной системы. На фоне недавних скандалов про миллионные траты чиновников на VIP-перелёты бизнес-классом вообще без виновных; про десятки миллионов евро, списанных на инфраструктурные проекты вроде «дорог в никуда» и таких же мостов; про сотни миллионов евро, без лишних оговорок отправляемых на вооружение зарубежных армий или клумб с парой хилых кустиков за 3 500 евро, смешные 43 евро смотрятся не просто мелочью, а абсурдным фарсом.

Версия защиты

В чём же заключается «тягчайшее государственное преступление»? Полина Камлёва — сирота, оставшаяся без родителей и недавно похоронившая старшего брата. Находясь в тяжелейшем психологическом состоянии, девушка откликнулась на просьбу интернет-знакомого из России, попросившего помощи в приобретении устройства для подавления сигнала дронов — средства обороны, а не нападения. Своих денег у девушки не было, и она попросила подругу в Белоруссии перечислить 157 рублей (около 43 евро) лично просителю.

В изъятой оперативниками переписке WhatsApp не содержалось ни слова о войне, Украине или о поддержке чужой армии. Речь шла исключительно об эмоциональном порыве и бытовой отзывчивости человека, не осознававшего возможных последствий. Тем не менее, государственная машина отправила её в СИЗО, где к моменту следующего судебного заседания она будет находиться уже более десяти месяцев.

Почём в Латвии издевательство над Законом и над здравым смыслом

Кстати, а как вы думаете, во что этот фарс уже вылился государству? Точнее, нам с вами. Попробуйте посчитать и сложить столбиком стоимость содержания Полины за решёткой в течение 10 месяцев, зарплату прокуроров и оперативников, потративших немало времени и пота на расследование этого «государственного преступления особой важности», судей и всех прочих чиновников и служащих разных рангов, тратящих своё рабочее время на этот спектакль. Жуткая, я вам скажу, сумма получается.

Чужие деньги — зарплаты и всё прочее считать не буду — не барское это дело. Хотя, они, явно, немалые. А вот на этой цифре остановлюсь:

Содержание одного заключенного (включая арестованных и осужденных) в пенитенциарной системе Латвии, к которой относится и Рижская центральная тюрьма, составляет 62,08 евро в день. В месяц эта сумма достигает примерно 1 900 евро.

Путём несложных подсчётов легко определить: на сегодня Полина находится под стражей 9 месяцев, а к моменту следующего судебного заседания будет уже 10. К тому моменту «преступные» 43 евро обойдутся Латвии уже более, чем в €20 000. (1 900 евро х на 10 месяцев + зарплаты). Но ретивому прокурору и этого мало. Он хочет «обуть» страну ещё более, чем на €180 000, а с учётом неизбежной инфляции — на €200 000 с хорошим гаком.

(1 900 евро х на 12 месяцев ареста х 8 лет).

Небольшое отступление. Если посчитать расходы на содержание всех политических заключённых Латвии за последние годы, речь пойдёт уже о миллионах. Вот бы дождаться, когда дело дойдёт до взыскания этих сумм с виновных. Мечты, мечты…

Но у богатых стран, свои причуды. Особенно, когда речь идёт о «показательных порках». В этих случаях разные глупые «мелочи», вроде необходимости доказывания вины, презумпции невиновности, принципов соразмерности наказания содеянному и экономической целесообразности… отступают даже не на второй или на третий план. Они просто испаряются.

Что говорит обвинение

Прокуратура аккуратно насчитала в деле аж одно отягчающее обстоятельство и предпочла «не найти» ни единого смягчающего.

27 августа в Рижском городском суде гособвинитель — молодой прокурор Рижской Зиемельской прокуратуры Р. Урдзиньш (стаж работы — 4 года) — затребовал для Полины 8 лет лишения свободы и 3 года пробационного надзора.

Обвинение квалифицировало её действия как «финансирование стороны вооружённого конфликта», которое, к тому же, «угрожает территориальной целостности» нашей могучей державы. Статья предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет.
По мнению прокурора:

важен сам факт оказания помощи и потенциальная угроза международной безопасности». Он подчеркнул, что действиями обвиняемой «затронуты интересы Украины, Латвии и других государств...

Не знаю, как вас, а меня от таких формулировок дрожь берёт. Несчастные 43 евро чуть не обрушили всю международную систему безопасности! Сумма перевода, по его мнению, не имеет значения — важен мотив и сам факт. Но мотива-то как раз и нет. А факт, даже если бы он был «железно» доказан, что далеко не так, вполне подходит под определение «малозначительный». Это, если по Закону. (О качестве «доказательств» чуть ниже).

Напомню, что статья 19.2 Закона «О порядке вступления в силу и применения уголовного права» предусматривает, что мелким уголовным преступлением считается преступление, повлекшее… ущерб, который… представляет незначительную угрозу интересам, защищаемым законом. Не подходит ли под это определение дело Полины? Я считаю, что на 100%. Потому что ущерб, причинённый интересам страны, даже под микроскопом невозможно рассмотреть. Но латвийские правоохренители считают иначе.

Что обвинению удалось доказать

В открытых материалах дела я так и не нашёл ответ на главный вопрос: было ли на перечисленные 43 евро действительно куплено хоть что-то и если да, то, что именно и кому оно было передано? Не опубликованы ни платёжные документы о приобретении устройств, ни накладные, ни сведения о их доставке на фронт, ни подтверждение того, что эти деньги дошли до российской армии. Может быть, это вообще был «развод» на деньги наивной девушки?

Публично известная доказательная база выглядит иначе. Следствие ссылается на переписку в WhatsApp с человеком по фамилии Волков и факт перевода денег через Беларусь. А факт ли?Вполне логичный вопрос: как латвийским оперативникам удалось получить платёжный документ белорусского банка на перечисление денег с персонального счёта физического лица на российский счёт другого физического лица, повисает в воздухе. Непонятно, есть ли такой документ в деле, а если и есть, не сляпан ли он кем-нибудь с помощью ИИ? Например, мошенником, который хотел довести до конца свой преступный замысел и «нагреть» девушек на смешные деньги. А может, это сделала подруга, которая ничего и не собиралась никуда переводить, и сама решила «надуть» неискушённую в таких делах товарку?

Но эти вопросы, на которые обязательно должно ответить нормальное следствие, у наших местечковых следопытов не возникают. Потому что им всё и без того ясно и понятно. А вот теперь, самые главные «доказательства вины», не подлежащие сомнению в латвийских судах.

1. Злополучный и загадочный Волков, которого никто и не собирался допрашивать, на фото профиля был в военной форме и с оружием. А еще написал в смс-ке «Слава ВДВ!». Если вы спросите: ну и что?, прокурор вам ответит, что любой должен был бы догадаться, что такой человек, просто не мог не собирать денег на российскую армию! Обязана была догадаться и Полина.

2. При обыске в её квартире обнаружена российская символика, георгиевские ленты, флажки, значки, награды… Да только за само это можно уже смело «десятку» давать!

Думаю, что в ближайшее время в латвийских судах безусловным доказательством вины обвиняемых по политическим статьям будет считаться сам факт общения на языке агрессора — чем они будут вызывающе оказывать ему моральную поддержку.

А если без грустного стёба, то политические симпатии сами по себе не подтверждают ни факт покупки военного оборудования, ни его передачу военнослужащим. Даже наличие переписки о возможном назначении денег доказывает, в лучшем случае, осведомлённость о заявленной цели перевода — но не показывает, что перевод был фактически сделан, а оборудование было куплено и кому-то передано. В результате остаётся разрыв между версией обвинения о предназначении платежа и доказательством его реального результата.

Именно этот разрыв принципиален: речь идёт не о доказанном факте платежа для поставки российской армии оборудования, а о вольных выводах следствия на основании хилого набора косвенных доказательств. Суду предстоит решить, достаточно ли этого для вывода о виновности подсудимой.

Кто ведёт такие дела

Дело рассматривает судья Дзерве — та самая, которая в 2024 году приговорила к реальному сроку лишения свободы на три года Елену Крейле за ленты в цветах российского триколора на окнах.

Человек, который уже доказал, что способен превратить бытовую символику в «угрозу национальной безопасности», теперь решает судьбу Полины Камлёвой — и логика «чем абсурднее обвинение, тем суровее приговор» здесь, похоже, только усиливается.

Это факт. В Риге подобные дела замкнуты на узкий круг специализированных судей и прокуроров. Не очень щепетильных в соблюдении Закона, но «правильно понимающих текущий политический момент» и «беспощадных к врагам Рейха».

Зачем вообще нужно говорить о лишении свободы за сумму, которой не хватит даже на один день содержания заключённого в латвийской тюрьме, не говоря уж о нуждах всей армии страшного восточного соседа? К чему всё это? Ответ крайне прост: спецслужбам и прокуратуре нужна отчётность.

Случай Полины для них идеален: сумма ничтожная, делать практически ничего не надо, обвиняемая под стражей и никуда не денется. Дело легко можно довести до приговора точно в срок и топать куда надо за плюшкой за «повышенную бдительность в отношении «врагов народа».

Финал 7 октября

7 октября Полине Камлёвой предоставят право на последнее слово перед вынесением приговора. Суду предстоит дать окончательный ответ: осталась ли в латвийской юстиции способность к правосудию или же судебно-следственная машина окончательно превратилась в позорный конвейер штамповки показателей ценой человеческих судеб. Очень бы хотел надеяться на справедливость и благоразумие. Но почему-то не получается.