Аналитика
07.07.2025
Семен Берг
МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ НЕНАВИСТИ
К арабам и персам в израильском обществе – системный анализ
-
Участники дискуссии:
35 -
Последняя реплика:
больше месяца назад
Современное израильское общество существует в условиях перманентного военного конфликта, искусно подогреваемого режимом, где психологическая травма трансформируется в этническую неприязнь.
Травма как почва для нетерпимости
Но как эта реальность влияет на воспитание новых поколений?
1. Арабо-израильский конфликт спровоцировал радикализацию обеих сторон. Поражения арабских государств в войнах 1948, 1956 и 1967 гг. стали «унижением», способствовавшим росту антисемитизма в арабском мире. Израиль же выработал модель «осажденной крепости», где враждебность внешнего окружения легитимизирует внутреннюю консолидацию на отрицании Другого.
2. Радикальные раввинские круги открыто пропагандируют идеи этнической чистки. В 2003 году раввин Элиягу Эссас предлагал депортировать всех палестинских арабов (включать израильских мусульман) в Иорданию, аргументируя это цитатами из Танаха: «прощу материальный ущерб, но за кровь не прощу»* (Йоэль 4:21) . Подобные установки проникают в религиозные школы. (результат — Истребление мирного населения палестинского населения и уничтожение Газы).
Институциональные механизмы воспитания ненависти
Система образования: формирует у детей связь «арабы/персы — угроза выживанию». Армия как агент социализации: призыв в 18 лет превращает армию в ключевой институт воспитания. Боевые операции на палестинских территориях и конфликты с Ираном создают опыт личного противостояния с арабами и персами, трансформируя абстрактный «враг» в конкретный образ.
Медийная пропаганда: после атак вроде удара по Тегерану в 2025 году, СМИ Израиля тиражируют заявления Нетаньяху: «Иран представляет существенную угрозу». Тактика «круговой обороны» подается как единственно возможная.
Подавление инакомыслия: от маргинализации до репрессий.
1. Язык общественной дискуссии: критику политики в отношении арабов или Ирана клеймят как «предательство». Лозунг «левые забыли, что такое еврейская кровь»* — типичный риторический инструмент.
2. Законодательное давление:
— Принятие закона о «Национальном государстве» (2018), закрепляющего приоритет евреев.
— «Закон о лояльности в культуре», лишающий финансирования НКО с «антипатриотичной» позицией.
3. Общественная стигматизация: организации вроде «Бецелем» (защищающие права палестинцев) объявляются «пособниками террора». Их активисты получают угрозы, а в школах их презентуют как предателей.
Психология страха и ее влияние на детей:
— Травматизация психики;
— Дети копируют поведение родителей. Если отец называет арабов «собаками», а мать требует «стереть Тегеран с лица земли», это становится нормой.
Альтернативные голоса: Почему их не слышно?
Несмотря на доминирование националистического нарратива, в Израиле существуют иные позиции:
— «Шоврим Штика» («Breaking the Silence») — ветераны ЦАХАЛа, публикующие свидетельства о преступлениях на оккупированных территориях.
— Родительские инициативы вроде «Семей за мир» («Parents Circle»), объединяющие израильтян и палестинцев, потерявших родных в конфликте.
Но их влияние ограничено: в обществе, где армия — сакральный институт, их клеймят «предателями».
Выход из лабиринта ненависти
Власти Израиля не создают ненависть «с нуля», но системно инстументализируют травму для консолидации общества. Дети учатся ненавидеть, потому что:
1) «Безопасность» поставлена во главу угла, оправдывая дегуманизацию врага;
2) Религиозные авторитеты дают теологическое обоснование исключительности;
3) Политики используют образ «осажденной крепости» для мобилизации электората.
Возможен ли иной путь? Когда человеку больно, он кричит. Когда народу больно — он создает мифы о врагах. Но боль можно лечить, а мифы — развенчивать.
Травма как почва для нетерпимости
Но как эта реальность влияет на воспитание новых поколений?
1. Арабо-израильский конфликт спровоцировал радикализацию обеих сторон. Поражения арабских государств в войнах 1948, 1956 и 1967 гг. стали «унижением», способствовавшим росту антисемитизма в арабском мире. Израиль же выработал модель «осажденной крепости», где враждебность внешнего окружения легитимизирует внутреннюю консолидацию на отрицании Другого.
2. Радикальные раввинские круги открыто пропагандируют идеи этнической чистки. В 2003 году раввин Элиягу Эссас предлагал депортировать всех палестинских арабов (включать израильских мусульман) в Иорданию, аргументируя это цитатами из Танаха: «прощу материальный ущерб, но за кровь не прощу»* (Йоэль 4:21) . Подобные установки проникают в религиозные школы. (результат — Истребление мирного населения палестинского населения и уничтожение Газы).
Институциональные механизмы воспитания ненависти
Система образования: формирует у детей связь «арабы/персы — угроза выживанию». Армия как агент социализации: призыв в 18 лет превращает армию в ключевой институт воспитания. Боевые операции на палестинских территориях и конфликты с Ираном создают опыт личного противостояния с арабами и персами, трансформируя абстрактный «враг» в конкретный образ.
Медийная пропаганда: после атак вроде удара по Тегерану в 2025 году, СМИ Израиля тиражируют заявления Нетаньяху: «Иран представляет существенную угрозу». Тактика «круговой обороны» подается как единственно возможная.
Подавление инакомыслия: от маргинализации до репрессий.
1. Язык общественной дискуссии: критику политики в отношении арабов или Ирана клеймят как «предательство». Лозунг «левые забыли, что такое еврейская кровь»* — типичный риторический инструмент.
2. Законодательное давление:
— Принятие закона о «Национальном государстве» (2018), закрепляющего приоритет евреев.
— «Закон о лояльности в культуре», лишающий финансирования НКО с «антипатриотичной» позицией.
3. Общественная стигматизация: организации вроде «Бецелем» (защищающие права палестинцев) объявляются «пособниками террора». Их активисты получают угрозы, а в школах их презентуют как предателей.
Психология страха и ее влияние на детей:
— Травматизация психики;
— Дети копируют поведение родителей. Если отец называет арабов «собаками», а мать требует «стереть Тегеран с лица земли», это становится нормой.
Альтернативные голоса: Почему их не слышно?
Несмотря на доминирование националистического нарратива, в Израиле существуют иные позиции:
— «Шоврим Штика» («Breaking the Silence») — ветераны ЦАХАЛа, публикующие свидетельства о преступлениях на оккупированных территориях.
— Родительские инициативы вроде «Семей за мир» («Parents Circle»), объединяющие израильтян и палестинцев, потерявших родных в конфликте.
Но их влияние ограничено: в обществе, где армия — сакральный институт, их клеймят «предателями».
Выход из лабиринта ненависти
Власти Израиля не создают ненависть «с нуля», но системно инстументализируют травму для консолидации общества. Дети учатся ненавидеть, потому что:
1) «Безопасность» поставлена во главу угла, оправдывая дегуманизацию врага;
2) Религиозные авторитеты дают теологическое обоснование исключительности;
3) Политики используют образ «осажденной крепости» для мобилизации электората.
Возможен ли иной путь? Когда человеку больно, он кричит. Когда народу больно — он создает мифы о врагах. Но боль можно лечить, а мифы — развенчивать.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Семен Берг
ТАК КТО БОМБИТ ИРАН?
Послушаем сенатора
IMHO club
И СНОВА ПРО ИРАН. РЕТРОСПЕКТИВА
История повторяется один в один
Александр Филей
Латвийский русский филолог
НЕПОКОРЕННАЯ ВЕЧНОСТЬ
Почему Персию нельзя завоевать
Иван Сафранчук
политолог