---

СМИ оценили шансы российской «Арматы» воевать на Марсе
 

---

С 2018 года массово танк будет в войсках... НАТО, конечно, какой-то ответ найдет. Но не сразу.

Любопытно в плане идеологии. По мере перевооружения армии России к 2020 году образ Верхней Вольты с ракетами уже меняется образом страха.

Применительно к восточноевропейским (прежде всего — прибалтийским) странам, к страху скоро должно добавиться понимание своей непреодолимой никаким способом отсталости от России.

Островецкая АЭС, порты Петербурга, белорусская индустрия и IT, наверняка что-то в Калининграде, наверное, известный чемпионат и т.д.


Тут желателен все-таки плавный переход к новому месту прибалтийских культур в неформальной иерархии в регионе. Нужен переключатель внимания обществ и этих стран и славян с негативного обыгрывания происходящего глубокого кризиса советской и постсоветской модели развития этих культур на иную модель.

Мне самому кажется, что таким образом применительно к литовцам и латышам может стать восприятие их как старых и уставших народов. Которые теперь просто хотят тихо дожить, чтобы их не трогали и не ждали от них никакой амбициозности.

У них есть для этого и инструменты: Старый город Вильнюса и Старая Рига. Некоторые исторические артефакты еще. Конечно, с этими городами, особенно с Вильнюсом, есть проблема интерпретации. И есть живое польское меньшинство и живая Польша, католическая культура в Беларуси, которые имеют свой взгляд на этот город и его символы. Но, возможно, советско-технократическая парадигма белорусской культуры позволит этим разным взглядам остаться в своих дискуссиях без геополитических обострений.

Беларуси Вильнюс не нужен. Разве что для экскурсий и для учета взгляда на историю некоторых региональных культур и католиков. Не доминирующей части общества.





Если дать Старому городу и литовцам интерпретацию через старость и угасание, то на контрасте с русским и белорусским очевидным взлетом этого должно хватить. Чтобы открытый для массового туризма город стал символом, не разрушающим в регионе мир и безопасность.

Город-некрополь в основном неудавшихся больших проектов. Кладбище — это тоже важно. Тем более кладбище, где можно размышлять о причинах исторических неудач не второстепенных для Европы идей, а все-таки — идей амбициознейших:
 

— объединения Руси против монголов,

— католической альтернативы Москве и России,

— республики Речи Посполитой vs Российская и иные империи,

— Реформация,

— заведение Балтийского флота и противостояние Швеции,

— неудача построения малых национальных государств.

— Сюда же и трагедия Холокоста, как одно из следствий некоторых в итоге неудачных местных проектов.
 

В этом смысле литовцы — угасающие и стареющие — становятся в культурном смысле своего рода смотрителями этого города-некрополя, то есть кладбища идей. Быть смотрителем кладбища для пожилых людей из деревни — вполне достойная социальная роль.

То же касается и латышей с поправкой на их историю, и особенно — немецкий фактор.