КАК ОПРЕДЕЛИТЬ УКРАИНЦА :: IMHOclub - Территория особых мнений

УКРАИНА

Сегодня

Дмитрий Губин

КАК ОПРЕДЕЛИТЬ УКРАИНЦА

«Я решаю, кто тут русский»

Участники дискуссии:

6

7
Последняя реплика:

Только что

Леонид Соколов, Леонид Радченко, Сергей Леонидов, Юрий Васильевич Мартинович, Иван Киплинг, Роланд Руматов

Кого можно считать украинцем и кто решает это в рамках своих полномочий? Казалось бы, на этот вопрос есть несколько простых ответов, но любой из них оказывается глупым.

Есть такое мнение, что украинец — это тот, кто говорит на украинском языке. В самом грубом и прямолинейном варианте эту мысль недавно высказала детская поэтесса Лариса Ницой. По ее мнению, если ты украинец и говоришь по-русски, то ты перестаешь быть украинцем и становишься москалем. Но она официальным лицом не является. А вот министр образования Украины Оксен Лисовой официальным лицом является, и он заявил: «Очевидно, если у человека не коррелируется прилет ракеты с русским языком, то у него есть определенные проблемы с причинно-следственными связями».

Но этого оказывается недостаточно. Украинского — и украиноязычного — поэта Яна Таксюра язык не уберег от застенков СБУ и обмена в Россию. Или, если брать покойников, то партизанский генерал Сидор Ковпак был абсолютно украиномовным, но был и Георгиевским кавалером, и грозой бандеровцев, и председателем Верховного Совета УССР. Поэтому памятники ему на Украине сносят, а улицы переименовывают.

А что делать с теми, кто уже не может избавиться от «москворотости» просто потому, что умер до того, как Ницой и Лисовой так постановили. Для них требуются более расширительные толкования — как исторические и прочие околонаучные, так и законодательные. Популярный в Европе метод измерения черепов с помощью специального циркуля никак не подходит, ведь тогда из украинцев придется исключить, например, майданного провокатора Мустафу Найема и популяризатора бандеровщины Вахтанга Кипиани, не говоря уже о пропагандисте ненависти Дмитрии Гордоне, да и о самом Владимире Зеленском.

Тогда нужно решение соответствующей государственной инстанции, и таковая в Киеве имеется: Украинский институт национальной памяти — и тут исследователям ведомственной шизофрении предоставлен уникальный объект изучения. Пока его возглавлял чистопородный галичанин и бандеровец Владимир Вятрович, никакого противоречия не наблюдалось. Было всё ясно: коммунисты — плохо, националисты — хорошо, а с русскими разберемся чуть позже. То есть участие в Холокосте, например, одобряется однозначно, хотя и не демонстрируется, ведь это — ради Украины. А вот дальше — удивительное.

Проводниками укронацизма на посту директора института сначала стал бывший еврей Дробович, а после него — бывший русский Алфёров. Каждый из них доказал свою преданность «украинскому делу» кровью: оба участвовали в карательной операции против жителей Донбасса, причем второй — в «Азове» (в РФ признана террористической организацией). И это заставляет их быть еще более решительными «украинцами», чем потомственные бандеровцы родом из Чорткова или Коломыи.

Дробович решительно боролся с Пушкиным, Гагариным и Мичуриным, а Алфёрову выпало решать, кто из местных уроженцев достоин увековечения, кто недостоин однозначно, а с кем можно смириться до поры до времени. И его институт штампует методички и дает разъяснения. Например, есть такой «Список лиц и событий, содержащих символику русской имперской политики». О декабристах там говорится: «Большинство декабристов стремились превратить Россию в централизованную республику, не признавая права народов империи на самоопределение, меньшинство — поддерживали идею славянской федерации». А вот уроженец Полтавщины Иван Паскевич — «князь, фельдмаршал Российской империи, царский сатрап, душитель венгерской свободы, народов Кавказа и правая рука жандарма Европы, русского императора Николая Первого. Судил участников Кирилло-Мефодиевского братства, в 1830 году подавлял Польское восстание и крестьянские восстания». То есть однозначно — не украинец.

Есть и противоположный «Список лиц и событий, не содержащих символику российской имперской политики». Например, туда попали участник цареубийства Николай Кибальчич и иноагент Александр Герцен, нобелевские лауреаты Иван Павлов и Илья Мечников. И по этому признаку они вроде бы украинцы, хотя никто из них украинцем себя, конечно, не считал. Там же и Владимир Короленко, «русский писатель и общественный деятель». Великого гуманиста от попадания в первый список спасло незнание сотрудниками института его творчества, где он дает украинству однозначно негативную оценку, а также факта обыска в его полтавском доме подчиненными Центральной рады в 1918 году.

Но это поправимо. «Активные граждане» требуют переименования всего, что с ним связано. А что же делать с теми, кого нет ни в одном из этих списков? Тут Алфёров пользуется принципом, сформулированным лет 125 назад венским обер-бургомистром Люгером, а затем неоднократно повторенным Герингом: «Я решаю, кто тут еврей». Если последнее слово заменить на «русский», конечно.

Источник