Выдающийся герой на рассвете нашей истории. Прекрасный был человек, мудрый и расчётливый воин, умевший торговаться и договариваться с Византией и не страшившийся многочисленных препятствий. Только вот слишком сильно верил в смерть от коня своего.

Мудр он был тем, что понимал, как важно объединять русские земли. Выступил он от ильменских словен к югу. Первый объединитель древнерусских территорий сперва вошёл в Смоленск и установил там свою власть, посадив там нужных «мужей» (наместников). Затем открыл врата в Любеч, где тоже оставил своих заместителей. Наконец подступил к Киеву, где правили представители варяжской воинской элиты, Аскольд и Дир. Их он убил, мотивировав это тем, что они не были княжеского рода ( «Вы нєста кнѧзѧ ни роду кнѧжѧ»). Киев, где проходил святой Андрей Первозванный,был включён в состав государства под управлением Игоря, малолетнего наследника князя Рюрика.

Наши люди в определённый исторический момент просто выходили и шли. Просторы широкие, обрывы ползучие, горы крутые, леса густые и непроходимые — ничто не смущало нашего первопроходца.

Так Ермак Тимофеевич, у которого даже фамилия точно не установлена, снарядил экспедицию за Каменный пояс и в итоге совершил бесподобный по своему размаху Сибирский поход. Сражаться ему приходилось с армией хана Кучума, численно превосходивших его войско, однако в её составе было множество разноязычных группировок, отчаянно враждовавших между собой.

Не имели единства собранные под одним знаменем воины. И Ермак Тимофеевич дерзко перешёл неизведанный уральский хребет и переправили доверху нагруженные ладьи-струги. Тридцать тысяч «ясачных людей» чувствовали себя подневольными и отказались подчиняться казавшемуся всесильным Кучуму. Его поражение было предопределено неумолимой исторической логикой. Вскоре вся Сибирь стала нашей.

Великая заслуга Ивана Грозного, понимавшего, насколько ценным и важным может быть освоение непознанных земель, которые были не просто дальней периферией ойкумены — они были за пределами стандартного понимания типичного жителя XVI столетия. В рекордно короткий срок сложилась, составилась могучая русская держава, превосходившая объёмом и богатствами (а знали бы тогда о нефти, так тем более) империю-однодневку Александра Филипповича Македонского и хвалёную франкскую империю Карла Великого.

Иван IV Васильевич вслед за Олегом Вещим существенно расширил горизонты отечества.

И все яростные недруги русского государства стали впоследствии его верными друзьями. Все народы, населявшие Казань, Астрахань, Сибирь, Ногайская орда, телеуты — обратились в горячих сподвижников Москвы, незыблемых стражей отечества. И никто из них не был брошен в резервацию или обращён в рабство. Нет ни одного примера. Это была инкорпорация без колонизации — так, как умеет человек, воспитанный на высших ценностях, прививаемых православной культурой и сакрализованным мировосприятием.

Великое благо всех коренных народов Приуралья и Зауралья, Западно-Сибирской равнины и Восточно-Сибирской низменности в том, что на их пути попался русский землепроходец, который, конечно, ставил перед собой и небескорыстные цели, но они не являлись для него абсолютным приоритетом. И если то, что традиционно происходит на Западе, называется захватом и эксплуатацией (и проходит этот процесс чрезвычайно жестоко, всегда сопровождаясь этноцидом и лингвоцидом несчастных автохтонов), то присоединение земель к России ласково именуется собиранием. Этому слову присуща во многом церковная семантика — оно близкородственно слову «собор», который играет важную роль в русском духовном самосознании.

Олег был первым. История о «вдохновенном кудеснике» могла бы остаться неизвестной, если бы Олег равнодушно и спокойно проехал мимо на своём прекрасном грациозном коне. Однако он пока ещё не был христианином — в нём играло (даже бурлило) языческое начало, преодолеть которое было ещё выше его сил. Хтоническое ещё довлело над вечным. Поэтому Пушкин и подарил нам восхитительную литературную обработку старого предания. А собирателям наши земель вечная слава.
 

---

---