АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ. ЭСТОНИЯ
Сегодня
Алла Березовская
Журналист
АНДРЕЙ АНДРОНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА. ЧАСТЬ 3
А на сайтах для взрослых поискать не пробовали?
-
Участники дискуссии:
11 -
Последняя реплика:
2 часа назад
Заключительная часть письма эстонского узника Андрея Андронова.
Часть 1 Часть 2
Порой доходило до совершенно курьёзных вещей. Например, сведения о составе российских государственных органов были просто скопированы из Википедии. По логике эстонской прокуратуры, этот ресурс, видимо, следует считать официальным источником информации российского правительства.
Оставалось только удивляться, почему аналогичные данные не были найдены на каком-нибудь развлекательном сайте для взрослых. Ведь если критерии отбора источников настолько свободны, то границы допустимого становятся весьма размытыми.
Трудно представить себе, чтобы, например, американский суд в качестве официального подтверждения структуры правительства Китая ссылался бы на «Яндекс» или, наоборот, китайский суд использовал бы в аналогичных целях случайные интернет-ресурсы другой страны. В любой серьёзной правовой системе подобный подход вызвал бы, мягко говоря, вопросы.
Старая армейская поговорка: «Кто служил в армии, тот в цирке не смеётся». Я бы её немного переиначил: кто побывал в эстонском суде, тому в цирке становится скучно…
***
Логика обвинения порой выглядела весьма своеобразно. В качестве примера приводились контакты Айво Петерсона с различными журналистами и общественными деятелями. Так, ему ставилось в вину участие в программе Юлии Лазаковой на канале «Соловьёв Live». Однако при этом обращалось внимание на то, что супруг ведущей находится под американскими санкциями. Или, например, интервью Алексею Стефанову, которому запрещён въезд в Латвию.
По такой же логике можно было бы предъявить претензии и мне. Я несколько минут разговаривал по телефону с российской тележурналисткой Юлией Берг, которая находится под санкциями США, Австралии и Новой Зеландии. Общался с политологом Владимиром Карасёвым, который был заочно осуждён украинским судом. Причём речь идёт не о решениях судов Эстонии или других стран Европейского союза, а о совершенно иной юрисдикции.
То есть, сам факт общения с человеком, в отношении которого где-либо существуют какие-либо ограничения, автоматически рассматривался как компрометирующее обстоятельство. При этом мало кого интересовало содержание таких контактов, их цели или реальные последствия.
Тем более, что в нашем случае речь шла вовсе не о статье, связанной с нарушением санкционного режима. Такие обвинения предъявлялись по другим делам и предусматривают иные санкции. Однако в рассматриваемом процессе любые связи, знакомства, интервью или телефонные разговоры превращались в элементы обвинительной конструкции, независимо от их реального значения для дела.
В результате складывалось впечатление, что под подозрение в Эстонии может попасть практически любой человек, если круг его общения окажется достаточно широким, а трактовка фактов — достаточно вольной.
Чуть не забыл объяснить, почему материалы дела разрослись до таких объёмов. На мой взгляд, одна из причин заключается в том, что огромный массив документов сам по себе превращается в серьёзное испытание для стороны защиты. Всё это необходимо прочитать, проанализировать и оспорить. Между тем работа адвоката стоит в среднем от 100 до 170 евро в час.
Если подсчитать расходы, картина получается весьма наглядной. Около пятидесяти судебных заседаний, каждое продолжительностью в среднем четыре-пять часов. Плюс изучение пятнадцати томов материалов дела, подготовка ходатайств, возражений и процессуальных документов. В результате стоимость полноценной защиты может достигать десятков тысяч евро.
Для обеспеченного человека такие расходы, возможно, не являются критическими. Но для большинства граждан суммы в 30—50 тысяч евро оказываются попросту неподъёмными. Поэтому возникает закономерный вопрос: насколько равными являются возможности сторон в подобном процессе?
Таким образом, обвиняемого фактически подталкивают к выбору: согласиться с предложенной версией обвинения и завершить дело в упрощённом порядке или — вступить в длительное и крайне затратное для него судебное разбирательство, исход которого заранее неизвестен.
При этом принцип презумпции невиновности формально остаётся незыблемым. Однако на практике человеку приходится не только доказывать свою правоту, но и искать средства на то, чтобы иметь возможность защищать себя в суде на протяжении многих месяцев, а иногда и лет.
Впрочем, я по натуре оптимист. Поэтому тем, у кого закончились деньги на бензин, а на авиабилет и керосин для поездки на юг средств тем более не осталось, могу предложить альтернативный вариант.
Добро пожаловать к нам! В наличии — двухместные камеры, душ прямо в номере, трёхразовое питание с доставкой без дополнительных чаевых и круглосуточная охрана. Причём охрана не только от внешних угроз, но, судя по всему, даже от вражеских беспилотников.
Есть, правда, и недостатки. Здесь регулярно приходится подвергаться своеобразным информационным испытаниям в виде эстонского, латышского и украинского телевидения. Однако, ситуация постепенно улучшается. После того как сюда перевели сербских генералов, появились сербское телевидение и радио на сербском языке.
Так что, возможно, скоро «нормальных» русских в эстонских тюрьмах окажется больше, чем на свободе. Будем вместе ждать исполнения одного из самых известных политических прогнозов последних лет — обещания Каи Каллас о том, что Россия нападёт на Эстонию через четыре года. Два года, насколько я понимаю, уже прошли. Осталось подождать ещё немного и проверить точность предсказания.
***
Всем друзьям в Латвии большой привет! Читал, что скоро и у вас откроется новая Евро-тюрьма, почти как в ЕС?
***
Хочется всё же закончить это повествование на оптимистичной ноте. Помните август 2008 года, когда по всей Европе многие демонстративно размахивали грузинскими флажками и были абсолютно уверены, что история уже вынесла свой окончательный вердикт? Время показало, что политика любит неожиданные повороты. Михаил Саакашвили тогда, вероятно, тоже не предполагал, чем закончится его политическая карьера…
Поэтому я давно перестал воспринимать громкие заявления и уверенные прогнозы как нечто незыблемое. Сегодня одни люди убеждены, что находятся на вершине успеха, а завтра обстоятельства могут сложиться совершенно иначе.
Кстати, недавно появилась ещё одна любопытная новость. В России был принят закон, предусматривающий возможность использования Вооружённых сил за пределами страны для защиты российских граждан. Насколько и каким образом он будет применяться на практике — вопрос отдельный. Но возникает любопытная коллизия: с одной стороны, нам годами рассказывают о неизбежных сценариях будущего, а с другой — принимаются новые законы и звучат новые политические заявления. Поэтому мне остаётся лишь поинтересоваться: когда именно начнут сбываться многочисленные прогнозы политиков и экспертов? Если кто-то знает ответ, пусть сообщит.
***
А теперь немного новостей от Олега Беседина. В конце апреля с него частично сняли ограничения на общение с родственниками. Правда, как это часто бывает, между формальным решением и его практической реализацией существует заметная разница.
Теоретически право на общение появилось. Практически же Олег может поддерживать контакт только со своими детьми. Общение с супругой и родителями по-прежнему запрещено, поскольку прокуратура включила их в список свидетелей по делу. До тех пор пока они не дадут показания в суде, контакты с ними невозможны.
При этом отказаться от дачи показаний они смогут только непосредственно в судебном заседании, а не заранее. Возникает парадоксальная ситуация: ближайшие родственники человека оказываются фактически отрезанными от него на протяжении длительного времени. Более того, нередко после получения таких показаний сторона обвинения заявляет, что родственники являются заинтересованными лицами и потому их словам не следует придавать большого значения.
Особенно показательно выглядит ситуация с отцом Олега. Именно он оплачивает услуги адвоката, однако общаться с собственным сыном не может по той же причине — статус потенциального свидетеля позволяет переводить деньги на защиту, но не позволяет поддерживать человеческий контакт. Таковы особенности эстонской правовой системы, которые трудно объяснить с точки зрения здравого смысла, но которые становятся вполне привычными для тех, кому довелось столкнуться с ней на практике...
Андрей Андронов, Таллинская тюрьма.
Наша справка: Андрей АНДРОНОВ (1967 г.р.) — бывший член правления «Ночного дозора», гражданин РФ, постоянно проживающий в Таллине. По возвращению из России в Эстонию 10.03.23 г. был задержан на эстонско-российской границе вместе с лидером левого движения КООС Айво ПЕТЕРСОНОМ и активистом Дмитрием РООТСИ. С того времени и по сей день все трое находятся в заключении в Таллинской тюрьме.
Из-за своего участия вместе с другими фигурантами этого уголовного дела в пресс-туре по Донецкой области весной 2023 г., Андронов был обвинен по ч.1 ст 233 Пенитенциарного кодекса ЭР — «в совершении иностранцем ненасильственной деятельности, направленной против Эстонской республики». Свою вину А. Андронов категорически отрицает.
Тем не менее, Харьюским уездным судом ЭР (судья Катрин Микенберг, прокуроры Трийн Олев и Элийз Соомлайз) 11.12.25 г. он был признан виновным и приговорен к 11.6 годам лишения свободы. Кроме того, суд постановил взыскать с Андронова процессуальные издержки в размере 9946.90 евро. 17 апреля 2026 года Таллиннский окружной суд (апелляционная инстанция) приговор Андрею Андронову оставил без изменения — 11 лет, 5 месяцев и 23 дня тюремного заключения…
Адрес для переписки:
Andrei Andronov,
Tallinna vangla, Linnaaru tee 5, Soodevahe küla, Rae vald,
75322 Harjumaa, Estonia
БАНКОВСКИЕ РЕКВИЗИТЫ ДЛЯ ПОМОЩИ АНДРЕЮ АНДРОНОВУ:
Получатель — RAHANDUSMINESTEERIUM
Swedbank — EE932200221023778606
Viitenumber — 10588002828569
Пояснение — ANDREI ANDRONOV ID 10588002828569
Часть 1 Часть 2
Порой доходило до совершенно курьёзных вещей. Например, сведения о составе российских государственных органов были просто скопированы из Википедии. По логике эстонской прокуратуры, этот ресурс, видимо, следует считать официальным источником информации российского правительства.
Оставалось только удивляться, почему аналогичные данные не были найдены на каком-нибудь развлекательном сайте для взрослых. Ведь если критерии отбора источников настолько свободны, то границы допустимого становятся весьма размытыми.
Трудно представить себе, чтобы, например, американский суд в качестве официального подтверждения структуры правительства Китая ссылался бы на «Яндекс» или, наоборот, китайский суд использовал бы в аналогичных целях случайные интернет-ресурсы другой страны. В любой серьёзной правовой системе подобный подход вызвал бы, мягко говоря, вопросы.
Старая армейская поговорка: «Кто служил в армии, тот в цирке не смеётся». Я бы её немного переиначил: кто побывал в эстонском суде, тому в цирке становится скучно…
***
Логика обвинения порой выглядела весьма своеобразно. В качестве примера приводились контакты Айво Петерсона с различными журналистами и общественными деятелями. Так, ему ставилось в вину участие в программе Юлии Лазаковой на канале «Соловьёв Live». Однако при этом обращалось внимание на то, что супруг ведущей находится под американскими санкциями. Или, например, интервью Алексею Стефанову, которому запрещён въезд в Латвию.
По такой же логике можно было бы предъявить претензии и мне. Я несколько минут разговаривал по телефону с российской тележурналисткой Юлией Берг, которая находится под санкциями США, Австралии и Новой Зеландии. Общался с политологом Владимиром Карасёвым, который был заочно осуждён украинским судом. Причём речь идёт не о решениях судов Эстонии или других стран Европейского союза, а о совершенно иной юрисдикции.
То есть, сам факт общения с человеком, в отношении которого где-либо существуют какие-либо ограничения, автоматически рассматривался как компрометирующее обстоятельство. При этом мало кого интересовало содержание таких контактов, их цели или реальные последствия.
Тем более, что в нашем случае речь шла вовсе не о статье, связанной с нарушением санкционного режима. Такие обвинения предъявлялись по другим делам и предусматривают иные санкции. Однако в рассматриваемом процессе любые связи, знакомства, интервью или телефонные разговоры превращались в элементы обвинительной конструкции, независимо от их реального значения для дела.
В результате складывалось впечатление, что под подозрение в Эстонии может попасть практически любой человек, если круг его общения окажется достаточно широким, а трактовка фактов — достаточно вольной.
Чуть не забыл объяснить, почему материалы дела разрослись до таких объёмов. На мой взгляд, одна из причин заключается в том, что огромный массив документов сам по себе превращается в серьёзное испытание для стороны защиты. Всё это необходимо прочитать, проанализировать и оспорить. Между тем работа адвоката стоит в среднем от 100 до 170 евро в час.
Если подсчитать расходы, картина получается весьма наглядной. Около пятидесяти судебных заседаний, каждое продолжительностью в среднем четыре-пять часов. Плюс изучение пятнадцати томов материалов дела, подготовка ходатайств, возражений и процессуальных документов. В результате стоимость полноценной защиты может достигать десятков тысяч евро.
Для обеспеченного человека такие расходы, возможно, не являются критическими. Но для большинства граждан суммы в 30—50 тысяч евро оказываются попросту неподъёмными. Поэтому возникает закономерный вопрос: насколько равными являются возможности сторон в подобном процессе?
Таким образом, обвиняемого фактически подталкивают к выбору: согласиться с предложенной версией обвинения и завершить дело в упрощённом порядке или — вступить в длительное и крайне затратное для него судебное разбирательство, исход которого заранее неизвестен.
При этом принцип презумпции невиновности формально остаётся незыблемым. Однако на практике человеку приходится не только доказывать свою правоту, но и искать средства на то, чтобы иметь возможность защищать себя в суде на протяжении многих месяцев, а иногда и лет.
Впрочем, я по натуре оптимист. Поэтому тем, у кого закончились деньги на бензин, а на авиабилет и керосин для поездки на юг средств тем более не осталось, могу предложить альтернативный вариант.
Добро пожаловать к нам! В наличии — двухместные камеры, душ прямо в номере, трёхразовое питание с доставкой без дополнительных чаевых и круглосуточная охрана. Причём охрана не только от внешних угроз, но, судя по всему, даже от вражеских беспилотников.
Есть, правда, и недостатки. Здесь регулярно приходится подвергаться своеобразным информационным испытаниям в виде эстонского, латышского и украинского телевидения. Однако, ситуация постепенно улучшается. После того как сюда перевели сербских генералов, появились сербское телевидение и радио на сербском языке.
Так что, возможно, скоро «нормальных» русских в эстонских тюрьмах окажется больше, чем на свободе. Будем вместе ждать исполнения одного из самых известных политических прогнозов последних лет — обещания Каи Каллас о том, что Россия нападёт на Эстонию через четыре года. Два года, насколько я понимаю, уже прошли. Осталось подождать ещё немного и проверить точность предсказания.
***
Всем друзьям в Латвии большой привет! Читал, что скоро и у вас откроется новая Евро-тюрьма, почти как в ЕС?
***
Хочется всё же закончить это повествование на оптимистичной ноте. Помните август 2008 года, когда по всей Европе многие демонстративно размахивали грузинскими флажками и были абсолютно уверены, что история уже вынесла свой окончательный вердикт? Время показало, что политика любит неожиданные повороты. Михаил Саакашвили тогда, вероятно, тоже не предполагал, чем закончится его политическая карьера…
Поэтому я давно перестал воспринимать громкие заявления и уверенные прогнозы как нечто незыблемое. Сегодня одни люди убеждены, что находятся на вершине успеха, а завтра обстоятельства могут сложиться совершенно иначе.
Кстати, недавно появилась ещё одна любопытная новость. В России был принят закон, предусматривающий возможность использования Вооружённых сил за пределами страны для защиты российских граждан. Насколько и каким образом он будет применяться на практике — вопрос отдельный. Но возникает любопытная коллизия: с одной стороны, нам годами рассказывают о неизбежных сценариях будущего, а с другой — принимаются новые законы и звучат новые политические заявления. Поэтому мне остаётся лишь поинтересоваться: когда именно начнут сбываться многочисленные прогнозы политиков и экспертов? Если кто-то знает ответ, пусть сообщит.
***
А теперь немного новостей от Олега Беседина. В конце апреля с него частично сняли ограничения на общение с родственниками. Правда, как это часто бывает, между формальным решением и его практической реализацией существует заметная разница.
Теоретически право на общение появилось. Практически же Олег может поддерживать контакт только со своими детьми. Общение с супругой и родителями по-прежнему запрещено, поскольку прокуратура включила их в список свидетелей по делу. До тех пор пока они не дадут показания в суде, контакты с ними невозможны.
При этом отказаться от дачи показаний они смогут только непосредственно в судебном заседании, а не заранее. Возникает парадоксальная ситуация: ближайшие родственники человека оказываются фактически отрезанными от него на протяжении длительного времени. Более того, нередко после получения таких показаний сторона обвинения заявляет, что родственники являются заинтересованными лицами и потому их словам не следует придавать большого значения.
Особенно показательно выглядит ситуация с отцом Олега. Именно он оплачивает услуги адвоката, однако общаться с собственным сыном не может по той же причине — статус потенциального свидетеля позволяет переводить деньги на защиту, но не позволяет поддерживать человеческий контакт. Таковы особенности эстонской правовой системы, которые трудно объяснить с точки зрения здравого смысла, но которые становятся вполне привычными для тех, кому довелось столкнуться с ней на практике...
Андрей Андронов, Таллинская тюрьма.
Наша справка: Андрей АНДРОНОВ (1967 г.р.) — бывший член правления «Ночного дозора», гражданин РФ, постоянно проживающий в Таллине. По возвращению из России в Эстонию 10.03.23 г. был задержан на эстонско-российской границе вместе с лидером левого движения КООС Айво ПЕТЕРСОНОМ и активистом Дмитрием РООТСИ. С того времени и по сей день все трое находятся в заключении в Таллинской тюрьме.
Из-за своего участия вместе с другими фигурантами этого уголовного дела в пресс-туре по Донецкой области весной 2023 г., Андронов был обвинен по ч.1 ст 233 Пенитенциарного кодекса ЭР — «в совершении иностранцем ненасильственной деятельности, направленной против Эстонской республики». Свою вину А. Андронов категорически отрицает.
Тем не менее, Харьюским уездным судом ЭР (судья Катрин Микенберг, прокуроры Трийн Олев и Элийз Соомлайз) 11.12.25 г. он был признан виновным и приговорен к 11.6 годам лишения свободы. Кроме того, суд постановил взыскать с Андронова процессуальные издержки в размере 9946.90 евро. 17 апреля 2026 года Таллиннский окружной суд (апелляционная инстанция) приговор Андрею Андронову оставил без изменения — 11 лет, 5 месяцев и 23 дня тюремного заключения…
Адрес для переписки:
Andrei Andronov,
Tallinna vangla, Linnaaru tee 5, Soodevahe küla, Rae vald,
75322 Harjumaa, Estonia
БАНКОВСКИЕ РЕКВИЗИТЫ ДЛЯ ПОМОЩИ АНДРЕЮ АНДРОНОВУ:
Получатель — RAHANDUSMINESTEERIUM
Swedbank — EE932200221023778606
Viitenumber — 10588002828569
Пояснение — ANDREI ANDRONOV ID 10588002828569
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Алла Березовская
Журналист
АНДРЕЙ АНДРОНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА. ЧАСТЬ 2
Наказать за мировоззрение? Нет такой статьи
Алла Березовская
Журналист
АНДРЕЙ АНДРОНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА. ЧАСТЬ 1
Секретное без секретов
Алла Березовская
Журналист
ВЕСТИ ОТ АЛЛАНА ХАНТСОМА
Из Эстонской тюрьмы
Алла Березовская
Журналист
АЛЛАН ХАНТСОМ ПРОФЕССОРУ ГАПОНЕНКО
Из переписки узников