АНДРЕЙ АНДРОНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА. ЧАСТЬ 1 :: IMHOclub

АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ. ЭСТОНИЯ

Сегодня

Алла Березовская

Журналист

АНДРЕЙ АНДРОНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА. ЧАСТЬ 1

Секретное без секретов

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

С Андреем мы были знакомы только по Фейсбуку. Но, когда три года назад стало известно о его задержании эстонской полицией, я сразу написала в Таллинскую тюрьму, не зная, что ему запрещено общение с внешним миром. Связалась с его женой, спросила, чем помочь. Андрей отозвался … через полтора года. Были сняты все запреты и он вышел из одиночки. Вышел не сломленным, наоборот, стал более резким и бескомпромиссным в своих суждениях. И начал готовиться к битве на суде. Даже речи быть не могло, чтобы смириться, покаяться, пойти на сделку, оговорить себя и товарищей. Это не про него…

Я давно предлагала ему писать заметки в Тюремный вестник из зала суда, он каждый раз обещал и пропадал. Как автор из доверия уже давно вышел! А тут вдруг прислал письмо аж на 20 страниц. И сокращать мне как-то ничего не хочется — узника обидеть может каждый. Я не буду. Придется письмо разбивать на части, уж простите, друзья-читатели!

Наша справка: Андрей АНДРОНОВ (1967 г.р.) — бывший член правления «Ночного дозора», гражданин РФ, постоянно проживающий в Таллине. По возвращению из России в Эстонию 10.03.23 г. был задержан на эстонско-российской границе вместе с лидером левого движения КООС Айво ПЕТЕРСОНОМ и активистом Дмитрием РООТСИ. С того времени и по сей день все трое находятся в заключении в Таллинской тюрьме.

Из-за своего участия вместе с другими фигурантами этого уголовного дела в пресс-туре по Донецкой области весной 2023 г., Андронов был обвинен по ч.1 ст 233 Пенитенциарного кодекса ЭР — «в совершении иностранцем ненасильственной деятельности, направленной против Эстонской республики». Свою вину А. Андронов категорически отрицает.

Тем не менее, Харьюским уездным судом ЭР (судья Катрин Микенберг, прокуроры Трийн Олев и Элийз Соомлайз) 11.12.25 г. он был признан виновным и приговорен к 11.6 годам лишения свободы. Кроме того, суд постановил взыскать с Андронова процессуальные издержки в размере 9946.90 евро. 17 апреля 2026 года Таллиннский окружной суд (апелляционная инстанция) приговор Андрею Андронову оставил без изменения — 11 лет, 5 месяцев и 23 дня тюремного заключения…

ЧАСТЬ 1

Добрый день, Алла! Помню, по телефону в разговоре обещал написать про свое уголовное дело. Было это, по-моему, года два назад. Ну, как говорится, не прошло и три года… Хотя с момента моего ареста 10 марта 2023 года уже четвертый год пошел.

Но надо учесть, что я один год и три месяца находился в одиночной камере и любое общение с внешним миром мне было запрещено. Кроме адвоката и еще консула РФ, я не мог ни с кем ни общаться, ни звонить, ни писать. Так что, если от 3 лет отнять 1.3 года, я в 3 года укладываюсь со своим обещанием.

Но это все в теории, конечно, на практике немного по-другому всё. Все дела политические тут должны идти в закрытом режиме в судах — по версии КаПо (местная политическая охранка, пародия на КГБ). Они понимают, что если сделать суды открытыми, люди, присутствующие на заседаниях, быстро поймут, что это не суд, а безобразный фарс.

Поэтому одной из наших задач было добиться максимальной открытости судебного процесса. И эта задача в конечном итоге была выполнена. Фактически единственным способом сделать происходящее достоянием общественности стала публикация в интернете так называемого «секретного обвинительного акта». Поначалу на документе действительно стояла отметка о секретности, однако долго сохранять её уже не представлялось возможным.

Уехавший в Россию Олег Иванов (один из основателей партии «Koos» («Вместе») вместе с Айво Петерсоном) озвучил содержание обвинительного акта по нашему делу и разместил его в открытом доступе на YouTube. После этого дальнейшее проведение закрытых заседаний выглядело достаточно странно: документ, который служил основанием для секретности процесса, уже стал предметом публичного обсуждения. В результате на первом же заседании судья приняла решение сделать судебный процесс открытым.

Прокуратура обжаловала это, но ей удалось в суде второй инстанции сделать только 3 заседания закрытыми из 48 первоначально назначенных (несколько судов отменяли и назначали дополнительные). Сколько всего было, я даже сосчитать сейчас не смогу, около 50, наверное, в течение двух лет по 1-4 заседания в месяц, с перерывами летом на 1-2 месяца.

Теперь по сути самого процесса. Первые три заседания проходили в закрытом режиме. По версии прокуратуры, это было необходимо потому, что именно на них должен был выступить главный свидетель обвинения — фактически единственный свидетель, на показания которого опиралась обвинительная конструкция.

Формально, правда, в деле фигурировали и другие свидетели. Например, сотрудник пограничной службы с пункта пропуска в Нарве. Согласно материалам дела, именно он обнаружил в урне на пограничном переходе разорванные Айво Петерсоном бумаги, извлёк их и восстановил, склеив фрагменты между собой. Среди них оказался чек обменного пункта в Санкт-Петербурге.

Однако до его допроса дело фактически так и не дошло. Суд не стал подробно рассматривать его показания, а что толку в них?

Это равносильно, как пригласить водителя автобуса, на котором приехал Айво из Питера, чтобы он рассказал, как тот сидел в автобусе во время поездки. Я потом поясню для чего все это делается. Вернемся к тем трем закрытым заседаниям, на которых по версии прокуратуры выступал главный свидетель обвинения — доктор «сказочных наук», ну или «сказочный доктор» от Капо. Он рассказывал про секретные методы гибридной войны РФ против ЭР. Правда, так и не сказав, кто и когда эту войну объявил или начал. И главное — какое мы имеем отношение ко всему этому делу…

Но это неважно, прокурор сказала, что если суд не осудят нас, то они проиграют эту войну РФ (!). Видимо, прокурор сама объявила войну России и очень боялась ее проиграть! Очень жаль, что на этих заседаниях в судах не было журналистов. Главный свидетель от обвинения, т.н. «эксперт» нес такую несусветную ахинею с умным видом, что это просто отдельный рассказ. Кстати, он же был «экспертом» на суде у Сергея Середенко, Светланы Бурцевой, и — больше, чем уверен, будет и у Олега Беседина.

Всё, что этот «специалист» рассказывал в суде, я подробно фиксировал и затем разобрал в своём последнем слове. Со временем записи его выступлений будут опубликованы в интернете, и каждый желающий сможет самостоятельно ознакомиться с его трактовкой хорошо известных исторических и политических событий.

Приведу лишь один характерный пример. По утверждению эксперта, национальная политика Советского Союза якобы строилась на разделении людей по национальному признаку: русские и эстонские дети ходили в разные детские сады и школы. Нынешняя же политика Эстонской Республики, по его мнению, направлена на объединение общества, поскольку все дети будут учиться в одних и тех же школах и посещать одни и те же детские сады. Обучение там будет исключительно на эстонском языке. И это прекрасно и демократично! (Автор этого тезиса, видимо, считает всех недоумками, не способными отличить ассимиляцию от интеграции).

Подобных утверждений было еще немало. Значительную часть своего последнего слова я посвятил разбору этих тезисов, приводя документы, материалы дела и другие доказательства, которые, на мой взгляд, свидетельствовали о несостоятельности многих заявлений эксперта. Впрочем, делал я это не столько для суда. Иллюзий относительно итогового решения у меня не было с самого начала. Скорее, речь шла о том, чтобы зафиксировать свою позицию и оставить аргументированный ответ на те утверждения, которые прозвучали в ходе процесса.

По-моему, только Айво Петерсон искренне верил, что в Эстонии есть демократия. Думаю, сейчас даже он уже понял, что это далеко не так. Суть в том, что по нашей схеме теперь будут расправляться со всеми, кто имеет мнение, отличающееся от «генеральной» линии ЕС.

Как недавно заявила на острове Сааремаа Кая Каллас — с Россией она будет говорить только при определённых условиях. Однако возникает закономерный вопрос: с чего она решила, что в России вообще стремятся к разговору с ней? Эта ситуация невольно напоминает комика Зеленского, который также регулярно выражает желание вести переговоры лично с президентом России. Проблема лишь в том, что желание одной стороны ещё не означает готовности другой к подобному диалогу.

Впрочем, удивляться здесь нечему. Недавно и Урсула фон дер Ляйен заявила, что Европа не должна получать от России «ни одной молекулы энергии». После таких высказываний спорить с европейскими интеллектуалами становится всё труднее. Складывается впечатление, что эти самые «молекулы» обладают удивительной способностью распространяться от одного политика к другому

Но вернёмся к «секретному эксперту» из КаПо — Иво Юурвеэ. Хотя, пожалуй, уже за одно упоминание его имени меня можно обвинить в разглашении государственной тайны. Правда, как выясняется, секретность этого персонажа несколько преувеличена.

Недавно я слушал телевизор, занимаясь своими делами в камере, и вдруг на канале ETV+ наткнулся на передачу «Памятники и апельсины». В ней некий эксперт рассуждал о том, что памятники советским воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, якобы мешают Эстонии жить, развиваться и уверенно смотреть в будущее. Присмотрелся — и обнаружил знакомое лицо. Передо мной был тот самый Иво Юурвеэ, выступавший у нас в суде в качестве «секретного специалиста». Как оказалось, в телевизионной студии его секретность мгновенно улетучивается.
Продолжение следует.