Получил я в нос ногой... На тренировке, от друга. Сам был виноват. Зал для тренировок по восточным единоборствам, где мы в советское время с другом дрыгали ногами, примыкал к зальчику, где производилась аэробика. Да-да, девчонки в купальниках, они, змеи... Короче, засмотрелся я не в ту сторону и огрёб пяткой в нос с разворота. Японцы называют этот удар «ура-маваши-гири». Япона мать!
 

Прикрывая полотенцем рожу (дабы не пугать пассажиров троллейбуса), потащился я в Институт травматологии, благо всего пять остановок от того спортивного зальчика.

Дежурная девушка в челюстно-лицевом отделении (дело было в воскресенье) сказала: «Держитесь покрепче за кресло». Взялась за мой шнобель двумя руками и стала его вставлять на место (в тот момент он находился ровно под левым глазом).

Товарищи, это очень интересный процесс. Помните старые советские телевизоры, где каналы переключались такой ручкой — грым-грым? Один к одному: грым-грым-грым — и нос едет слева направо.

Показывает мне зеркало и спрашивает: «Такой был нос?» Я (неуверенно): «По-моему, еще чуть правее...» Девушка двумя руками, напрягшись — грым. «Такой?» — «Вроде да...»

Утром просыпаюсь — нос правее, чем был раньше. Похоже, перекрутила девушка или за ночь сполз... Хотя хрен там разберешь — морда распухла, напоминает задницу, нос на ней вообще локализуется с трудом. Откуда на заднице — нос?

Короче, через месяц иду я в советский Госстрах. Буквально накануне той самой носодробительной тренировки одна сладкоголосая тётя, страховой агент, уговорила меня застраховать своё здоровье. Типа: ты ж на мотоцикле гоняешь, спортом разным занимаешься, по горам лазишь. А вдруг чо сломаешь? Так Госстрах тебе денег за это отвалит немерено! За сломанную руку — 300 рублей, за ногу — 600, за позвоночник — аж штуку! А за смерть вообще — две! Вот семья-то порадуется!





Таки я, алчущий денег, иду разводить Госстрах... Фантазирую: ну хотя бы стольник-то за нос дадут? Да хотя б полтешок. Тоже в хозяйстве пригодится.

И какой облом я обнаружил! Тётки, которые выплачивают деньги в страховых компаниях, — совсем другие, чем те, которые уговаривают этих денег им заплатить. Во-первых, они мне, посмеявшись, объяснили, что перелом носа не привел в моём случае к потере трудоспособности. Типа я ж не Джульбарсом работаю, мне не надо шпионов на границе вынюхивать...

А во-вторых, что меня сильно удивило: они каким-то образом нашли мою медицинскую карту из еще Рижского политехнического института, где значилось, что у меня уже была трещина носовой кости, полученная на соревнованиях по боксу на третьем курсе. То есть за «потерю товарного вида» мне тоже компенсация не полагается.

Я им объясняю: у меня до этого нос был скошен влево, а сейчас — вправо! Сказали: какая разница, ты и так — красивый.

И за то спасибо...