ЭСТОНИЯ
Сегодня
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
СУДЬБА СОБОРА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО
Забота его православного прихода
-
Участники дискуссии:
11 -
Последняя реплика:
Только что
Полной неожиданностью в ходе истерической свистопляски эстонского политического и увы, нецивилизованного бомонда вокруг таллинского Александро-Невского Собора можно считать последнее публичное выступление Урмаса Вийльма — архиепископа ЭЕЛЦ — Эстонской Евангелической Лютеранской Церкви, председателя Совета Церквей Эстонии.
Неожиданной и потому, что поначалу критически относившийся к развернувшейся в последние годы в Эстонии антиправославной (русофобской и антироссийской) кампании, Урмас Вийльма, видать, убоялся тяготеющей к тоталитарности власти, которая того и гляди в предфашистском угаре посягнёт и на устои других конфессий страны.
Неожиданностью стало и то, что ещё недавно он не стеснялся вмешиваться во внутрении дела другой Церкви — давать советы по преобразованию статуса Эстонской Православной Церкви (Московский Патриархат), которая в итоге ныне и называется иначе: Эстонская Православная Христианская Церковь (ЭПХЦ).
Есть такие же поползновения и в нынешнем выступлении архиепископа ЭЕЛЦ, не избежал он и некоторых трафаретоа антсовнетизма, но всё это перевешивает его сильнейший удар в поддых инициаторов национал-русофобской пропаганды, это — приравнивание их войны с «неправильным» православием, к советской, воинственно-агрессивной атеистической советской власти, которую те же национал-русофобы поносят на каждом углу по поводу и без оного.
Ниже публикую машинный перевод на русский язык текста статьи Урмаса Вийльма, слегка мной подправленный.
Урмас Вийльма: культурный народ не разрушает, а созидает
Никто не может изменить прошлое православного собора Александра Невского в Таллине, однако формирование будущего этого символического здания в первую очередь находится в руках православных. При этом наши правящие коалиции в силах завершить восстановление Нарвского Александровского собора и церковь cвятой Марии в Тарту — лютеранские храмы, башни которых вещают о нашей собственной истории.
Последние споры вокруг собора Александра Невского разгорались с поразительной скоростью: от вопроса о расторжении договора аренды, поднятого министром внутренних дел Игорем Таро перед Таллинской мэрией, до предложений продать соброр, разобрать и перенести его, превратить в музей или даже снести.
Все эти идеи обусловлены оправданием Московским Патриархом Кириллом агрессивной войны России на Украине и тем фактом, что Эстония должна защищаться от политического и идеологического влияния враждебного государства, которое Московский Патриархат представляет в России.
Несмотря на связь Александро-Невского собора с Московским Патриархатом, не следует забывать, что это, прежде всего, место поклонения, куда люди приходят каждый день зажигать свечи перед иконами и молиться, исповедоваться и участвовать в литургии, крестить детей, венчаться и навсегда проститься с близкими.
Изменение значения символов во времени
Мы знаем, что собор Александра Невского был построен в 1894—1900 годах в духе русификации и был сознательно воздвигнут на Тоомпеа, как знак могущества Российской империи, и нет оснований это отрицать (А кто это отрицает? Лично я — никогда не отрицал этого; добавил бы: это знак присутствия России в Эстляндской губернии — прим.). Однако история также подтверждает, что с течением времени значение зданий и символов может меняться.
На протяжении веков Домская церковь (Википедия: Таллинский Домский собор или полное название — Таллинский епископский Домский собор Святой Девы Марии, это — лютеранская церковь на Вышгороде) была символом власти только остзейской (балтонемецкой) дворянской культуры, к которой maarahvas (в переводе: сельский народ, народ, связанный с землёй — прим.) не имел никакого отношения. Внутренние стены собора до сих пор усыпаны гербами и эпитафиями членов семей балто-немецкого дворянства, а под напольными плитами покоятся останки помещиков, правивших на нашей земле.
Наследие бывшей иностранной державы, которое сохраняется до сих пор, не заставило нас снести этот собор или убрать гербы со стен. (Русофобам-неучам надо напомнить, что многие остзейские дворяне верой и правдой служили царской России, некоторые похоронены в соборе на Тоомпеа, например, адмирал Крузенштерн (Википедия: Иван Фёдорович Крузенштерн или Adam Johann von Krusenstiern — российский мореплаватель, возглавлявший в 1803—1806 годах первое русское кругосветное плавание, адмирал, состоявший при особе Его Императорского величества), адмирал Грейг (Википедия: русский адмирал шотландского происхождения Самуил Карлович Грейг — согласно повелеванию императрицы Екатерины II в северном нефе собора установлен великолепный саркофаг из белого мрамора, текст надписи на латыни сочинила лично императрица), а также — герой наполеоновских войн, граф Тизенгаузен (Википедия: Фёдор Иванович Тизенгаузен или Беренд Грегор Фердинанд фон Тизенгаузен — флигель-адъютант, похоронен в алтарной части собора. Он — один из главных прототипов князя Андрея Болконского в романе Льва Толстого «Война и мир»)).
Правда, в период между двумя мировыми войнами последнее (снос собора, отказ от остзейских гербов — публикатор) серьёзно взвешивали и даже обсуждали в Рийгикогу. Однако вместо сноса мы наделили одну из старейших церквей Таллина, это святилище, культовое здание с противоречивой историей, новым, современным смыслом.
Таллинский Домский собор — главная церковь лютеран в Эстонии и дом эстоноязычного прихода, где молятся за эстонский народ и государство каждый воскресный или праздничный день, включая каждую годовщину Эстонской Республики. 20 августа этого года мы отметим 35-ю годовщину восстановления независимости Эстонии экуменической службой в Таллинском Епископском Домском Соборе.
Подобные исторические примеры можно обнаружить по всему Тоомпеа. Рийгикогу работает в замке, который создавали и преображали под влиянием правивших тут веками чужих властей. Премьер-министр, правительство и Государственная канцелярия используют сегодня дом Стенбока — бывший Дворянский дворец, в котором впоследствии, в последние годы российского самодержавия, располагался мировой суд (Википедия: низшее звено системы судов общей юрисдикции в России, рассматривавшее простые гражданские, административные и уголовные дела единолично по ускоренной процедуре). Отсюда и название одноименной улицы, на которой расположено это здание (Rahukohtu tänav от названия суда: Tallinna-Haapsalu rahukohtu maja или по данным Википедии — с 1891 по 1917 год Ревельско-Гапсальский мировой суд)».
В здании Эстляндского рыцарства (Википедия: или Рыцарского собрания), ныне это — государственное представительское здание, где недавно была восстановлена коллекция гербов 280 дворянских родов Эстляндского рыцарства (К слову, там находится и герб баронского рода остзейского дворянства Пиларов фон Пильхау, портрет одного из которых украшает в Зимнем дворце в Санкт-Петербурге Военную галерею Государственного Эрмитажа, это — Егор Максимович Пиллар (Георг Людвиг Пилар фон Пильхау) — Википедия.
В Эстонии прославился и другой представитель этого рода — выдающийся эстонский художник Александр Пилар — прим.)) К счастью, в ходе реставрации зала Maapäev’а (Википедия: Maapäev — предпарламент или Временный земский совет Эстляндской губернии в 1917-1919 годы или Eestimaa Kubermangu Ajutine Maanõukogu, сокращённо: Maapäev) и возвращения гербов на стены не последовали требования восстановить сословность, которая была упразднена более века назад с провозглашением независимости Эстонии.
Уникальные коллекции гербов в Домском соборе и здании Эстляндского рыцарства рассматриваются, как культурное наследие, историческое значение которого необходимо обсуждать честно и критически, но которое, тем не менее, имеет высокую ценность.
Вероятно, также возможно переосмыслить значение Александро-Невского собора, причём совсем в ином плане, а не методом сноса здания. Сама история этого кафедрального собора подтверждает, что значение здания, известного, как символ русификации, может быть изменено.
Ровно 90 лет назад, в 1936 году, тогдашний русский приход Александро-Невского собора обменялся зданиями с эстонским приходом общины церкви Симеона (Википедия: В то время — православный Собор Святого Праведного Симеона Богоприимца и Пророчицы Анны, на эстонском — Püha Siimeoni ja Naisprohvet Hanna kirik). Эстоноязычный православный приход переехал на Тоомпеа (Вышгород), а русскоязычный приход покинул Вышгород и признал своим собор святого Праведного Симеона и пророчицы Анны (Сегодня — за кварталом Роттермани в сторону морского порта, угол улиц Паади и Ахтри теэ — прим.).
В результате, таллинский собор Александра Невского стал представительным (ставропигиальным или в прямом подчинении высшему лицу Церкви, в данном случае — митрополиту Александру, тогда — главы Эстонской Апостольской Православной Церкви в лоне Константинопольского Патриархата — прим.) храмом митрополита Александра (Кстати, после Второй мировой войны бежавшего в Швецию — прим.). Тогда этот шаг положил конец дискуссиям о сносе здания, которые велись ещё и до Второй мировой войны.
Церкви-символы ждут внимания государства
В то время, как так много энергии тратится на обсуждение будущего православного собора на Вышгороде, как символа с негативными коннотациями, несколько других символических храмов, находящихся в плачевном состоянии, но имеющих положительное историческое восприятие, ожидают внимания и поддержки со стороны государственных мужей Эстонии.
Нарвская Александровская лютеранская церковь возвышается на эстонском берегу реки Нарова. Построенная для рабочих-лютеран Кренгольма и освященная в 1884 году, башня церкви была разрушена 6 марта 1944 года советскими военно-воздушными силами РККА. Летом этого года отступившие немецкие войска также взорвали уцелевшую башню этого храма. В 1962 году советские власти забрали алтарь у общины, начавшей реставрацию здания церкви, превратили храм в склад.
В 2016 году правительство и Эстонская Евангелическая Лютеранская Церковь (ЭЕЛЦ) совместно выкупили здание обанкротившейся Нарвской Александровской церкви и имущество перешло в собственность Министерства внутренних дел ЭР. Уже в 2020 году правительство утвердило план преобразования отреставрированного здания в площадку для концертов, конференций, выставок и богослужений. Эта идея пока остаётся лишь на бумаге.
Полностью отреставрированная лютеранская церковь в Нарве, с её башней, возвышающейся над рекой и хорошо видимой в России, после завершения реставрации мог бы служить эстонству, действовала бы в интересах Нарвы и эстонской культуры, а также рассказывала бы историю становления нашего национального самосознания. Ни город Нарва, ни ЭЕЛЦ или даже совместно не могут восстановить эту нарвскую церковь. Окончательное её воссоздание, как исторического символа, требует чёткого решения, воли и поддержки со стороны государства.
Ещё одна символическая святыня, имеющая схожее национальное звучание, — это тартуская церковь святой Марии, наша церковь, связанная с первыми Праздником песни. Генеральная репетиция первого всеобщего праздника песни и концерт духовых оркестров состоялись здесь в 1869 году. Оргкомитет первого Праздника песни возглавлял Адальберт Хуго Виллигероде (1816—1893) — пастор прихода Маарья в Тарту.
Церковь, сильно пострадавшая во время Второй мировой войны, в советское время была переоборудована в спортивный зал. Сейчас её башня снова является частью городского пейзажа Тарту, а вернувшийся приход освоил здание церкви. Но неф и большой церковный зал всё еще ждут реставрации. Завершение этих работ выходит за рамки возможностей, как прихода, так и властей Тарту.
Kultuurrahvas не крушит, он воссоздёт
За последние 35 лет Эстонская Евангелическо-Лютеранская Церковь (ЭЕЛЦ) при поддержке многих сторонников восстановила около пятидесяти святилищ, культовых зданий, которые были заброшены, закрыты и осквернены атеистической антицерковной советской властью. Ни одно святилище не состоит только из стен, башен или куполов. Здание становится церковью, когда в нём живёт и действует община.
Поэтому закрытие любой существующей церкви, запрет предназначения святилища или его разрушение не могут считаться приемлемой идеей для христианской культурной нации (на эстонском языке: kultuurrahvas — прим.). В нашей недавней истории атеистический и бесчеловечный советский режим отличался такими действиями. Культурный народ не разрушает, он воссоздаёт порушенное.
Никто не может изменить прошлое столичного Александро-Невского собора, но формирование будущего этого символического здания находится, прежде всего, в руках православных верующих Эстонии. Зато нашим правящим коалициям под силу завершить восстановление Александровского собора в Нарве и храм святой Марии — святилища, башни которых рассказывают нам историю нашей нации.
В других странах Европы исторически важные культовые здания и храмы реставрируют не стесняясь использовать помощь Европейского Союза. В Эстонии же это пока более чем скромное. Возможно, нам следует перенять чужой опыт. Это было бы гораздо лучшей идеей для любой политической партии на очередных парламентских выборах, чем снос какого-нибудь собора.
Послесловие: если вы разделяете позицию архиепископа ЭЕЛЦ Урмаса Вийльма, то я буду благодарен за её всяческое распространение.
Неожиданной и потому, что поначалу критически относившийся к развернувшейся в последние годы в Эстонии антиправославной (русофобской и антироссийской) кампании, Урмас Вийльма, видать, убоялся тяготеющей к тоталитарности власти, которая того и гляди в предфашистском угаре посягнёт и на устои других конфессий страны.
Неожиданностью стало и то, что ещё недавно он не стеснялся вмешиваться во внутрении дела другой Церкви — давать советы по преобразованию статуса Эстонской Православной Церкви (Московский Патриархат), которая в итоге ныне и называется иначе: Эстонская Православная Христианская Церковь (ЭПХЦ).
Есть такие же поползновения и в нынешнем выступлении архиепископа ЭЕЛЦ, не избежал он и некоторых трафаретоа антсовнетизма, но всё это перевешивает его сильнейший удар в поддых инициаторов национал-русофобской пропаганды, это — приравнивание их войны с «неправильным» православием, к советской, воинственно-агрессивной атеистической советской власти, которую те же национал-русофобы поносят на каждом углу по поводу и без оного.
Ниже публикую машинный перевод на русский язык текста статьи Урмаса Вийльма, слегка мной подправленный.
Урмас Вийльма: культурный народ не разрушает, а созидает
Никто не может изменить прошлое православного собора Александра Невского в Таллине, однако формирование будущего этого символического здания в первую очередь находится в руках православных. При этом наши правящие коалиции в силах завершить восстановление Нарвского Александровского собора и церковь cвятой Марии в Тарту — лютеранские храмы, башни которых вещают о нашей собственной истории.
Последние споры вокруг собора Александра Невского разгорались с поразительной скоростью: от вопроса о расторжении договора аренды, поднятого министром внутренних дел Игорем Таро перед Таллинской мэрией, до предложений продать соброр, разобрать и перенести его, превратить в музей или даже снести.
Все эти идеи обусловлены оправданием Московским Патриархом Кириллом агрессивной войны России на Украине и тем фактом, что Эстония должна защищаться от политического и идеологического влияния враждебного государства, которое Московский Патриархат представляет в России.
Несмотря на связь Александро-Невского собора с Московским Патриархатом, не следует забывать, что это, прежде всего, место поклонения, куда люди приходят каждый день зажигать свечи перед иконами и молиться, исповедоваться и участвовать в литургии, крестить детей, венчаться и навсегда проститься с близкими.
Изменение значения символов во времени
Мы знаем, что собор Александра Невского был построен в 1894—1900 годах в духе русификации и был сознательно воздвигнут на Тоомпеа, как знак могущества Российской империи, и нет оснований это отрицать (А кто это отрицает? Лично я — никогда не отрицал этого; добавил бы: это знак присутствия России в Эстляндской губернии — прим.). Однако история также подтверждает, что с течением времени значение зданий и символов может меняться.
На протяжении веков Домская церковь (Википедия: Таллинский Домский собор или полное название — Таллинский епископский Домский собор Святой Девы Марии, это — лютеранская церковь на Вышгороде) была символом власти только остзейской (балтонемецкой) дворянской культуры, к которой maarahvas (в переводе: сельский народ, народ, связанный с землёй — прим.) не имел никакого отношения. Внутренние стены собора до сих пор усыпаны гербами и эпитафиями членов семей балто-немецкого дворянства, а под напольными плитами покоятся останки помещиков, правивших на нашей земле.
Наследие бывшей иностранной державы, которое сохраняется до сих пор, не заставило нас снести этот собор или убрать гербы со стен. (Русофобам-неучам надо напомнить, что многие остзейские дворяне верой и правдой служили царской России, некоторые похоронены в соборе на Тоомпеа, например, адмирал Крузенштерн (Википедия: Иван Фёдорович Крузенштерн или Adam Johann von Krusenstiern — российский мореплаватель, возглавлявший в 1803—1806 годах первое русское кругосветное плавание, адмирал, состоявший при особе Его Императорского величества), адмирал Грейг (Википедия: русский адмирал шотландского происхождения Самуил Карлович Грейг — согласно повелеванию императрицы Екатерины II в северном нефе собора установлен великолепный саркофаг из белого мрамора, текст надписи на латыни сочинила лично императрица), а также — герой наполеоновских войн, граф Тизенгаузен (Википедия: Фёдор Иванович Тизенгаузен или Беренд Грегор Фердинанд фон Тизенгаузен — флигель-адъютант, похоронен в алтарной части собора. Он — один из главных прототипов князя Андрея Болконского в романе Льва Толстого «Война и мир»)).
Правда, в период между двумя мировыми войнами последнее (снос собора, отказ от остзейских гербов — публикатор) серьёзно взвешивали и даже обсуждали в Рийгикогу. Однако вместо сноса мы наделили одну из старейших церквей Таллина, это святилище, культовое здание с противоречивой историей, новым, современным смыслом.
Таллинский Домский собор — главная церковь лютеран в Эстонии и дом эстоноязычного прихода, где молятся за эстонский народ и государство каждый воскресный или праздничный день, включая каждую годовщину Эстонской Республики. 20 августа этого года мы отметим 35-ю годовщину восстановления независимости Эстонии экуменической службой в Таллинском Епископском Домском Соборе.
Подобные исторические примеры можно обнаружить по всему Тоомпеа. Рийгикогу работает в замке, который создавали и преображали под влиянием правивших тут веками чужих властей. Премьер-министр, правительство и Государственная канцелярия используют сегодня дом Стенбока — бывший Дворянский дворец, в котором впоследствии, в последние годы российского самодержавия, располагался мировой суд (Википедия: низшее звено системы судов общей юрисдикции в России, рассматривавшее простые гражданские, административные и уголовные дела единолично по ускоренной процедуре). Отсюда и название одноименной улицы, на которой расположено это здание (Rahukohtu tänav от названия суда: Tallinna-Haapsalu rahukohtu maja или по данным Википедии — с 1891 по 1917 год Ревельско-Гапсальский мировой суд)».
В здании Эстляндского рыцарства (Википедия: или Рыцарского собрания), ныне это — государственное представительское здание, где недавно была восстановлена коллекция гербов 280 дворянских родов Эстляндского рыцарства (К слову, там находится и герб баронского рода остзейского дворянства Пиларов фон Пильхау, портрет одного из которых украшает в Зимнем дворце в Санкт-Петербурге Военную галерею Государственного Эрмитажа, это — Егор Максимович Пиллар (Георг Людвиг Пилар фон Пильхау) — Википедия.
В Эстонии прославился и другой представитель этого рода — выдающийся эстонский художник Александр Пилар — прим.)) К счастью, в ходе реставрации зала Maapäev’а (Википедия: Maapäev — предпарламент или Временный земский совет Эстляндской губернии в 1917-1919 годы или Eestimaa Kubermangu Ajutine Maanõukogu, сокращённо: Maapäev) и возвращения гербов на стены не последовали требования восстановить сословность, которая была упразднена более века назад с провозглашением независимости Эстонии.
Уникальные коллекции гербов в Домском соборе и здании Эстляндского рыцарства рассматриваются, как культурное наследие, историческое значение которого необходимо обсуждать честно и критически, но которое, тем не менее, имеет высокую ценность.
Вероятно, также возможно переосмыслить значение Александро-Невского собора, причём совсем в ином плане, а не методом сноса здания. Сама история этого кафедрального собора подтверждает, что значение здания, известного, как символ русификации, может быть изменено.
Ровно 90 лет назад, в 1936 году, тогдашний русский приход Александро-Невского собора обменялся зданиями с эстонским приходом общины церкви Симеона (Википедия: В то время — православный Собор Святого Праведного Симеона Богоприимца и Пророчицы Анны, на эстонском — Püha Siimeoni ja Naisprohvet Hanna kirik). Эстоноязычный православный приход переехал на Тоомпеа (Вышгород), а русскоязычный приход покинул Вышгород и признал своим собор святого Праведного Симеона и пророчицы Анны (Сегодня — за кварталом Роттермани в сторону морского порта, угол улиц Паади и Ахтри теэ — прим.).
В результате, таллинский собор Александра Невского стал представительным (ставропигиальным или в прямом подчинении высшему лицу Церкви, в данном случае — митрополиту Александру, тогда — главы Эстонской Апостольской Православной Церкви в лоне Константинопольского Патриархата — прим.) храмом митрополита Александра (Кстати, после Второй мировой войны бежавшего в Швецию — прим.). Тогда этот шаг положил конец дискуссиям о сносе здания, которые велись ещё и до Второй мировой войны.
Церкви-символы ждут внимания государства
В то время, как так много энергии тратится на обсуждение будущего православного собора на Вышгороде, как символа с негативными коннотациями, несколько других символических храмов, находящихся в плачевном состоянии, но имеющих положительное историческое восприятие, ожидают внимания и поддержки со стороны государственных мужей Эстонии.
Нарвская Александровская лютеранская церковь возвышается на эстонском берегу реки Нарова. Построенная для рабочих-лютеран Кренгольма и освященная в 1884 году, башня церкви была разрушена 6 марта 1944 года советскими военно-воздушными силами РККА. Летом этого года отступившие немецкие войска также взорвали уцелевшую башню этого храма. В 1962 году советские власти забрали алтарь у общины, начавшей реставрацию здания церкви, превратили храм в склад.
В 2016 году правительство и Эстонская Евангелическая Лютеранская Церковь (ЭЕЛЦ) совместно выкупили здание обанкротившейся Нарвской Александровской церкви и имущество перешло в собственность Министерства внутренних дел ЭР. Уже в 2020 году правительство утвердило план преобразования отреставрированного здания в площадку для концертов, конференций, выставок и богослужений. Эта идея пока остаётся лишь на бумаге.
Полностью отреставрированная лютеранская церковь в Нарве, с её башней, возвышающейся над рекой и хорошо видимой в России, после завершения реставрации мог бы служить эстонству, действовала бы в интересах Нарвы и эстонской культуры, а также рассказывала бы историю становления нашего национального самосознания. Ни город Нарва, ни ЭЕЛЦ или даже совместно не могут восстановить эту нарвскую церковь. Окончательное её воссоздание, как исторического символа, требует чёткого решения, воли и поддержки со стороны государства.
Ещё одна символическая святыня, имеющая схожее национальное звучание, — это тартуская церковь святой Марии, наша церковь, связанная с первыми Праздником песни. Генеральная репетиция первого всеобщего праздника песни и концерт духовых оркестров состоялись здесь в 1869 году. Оргкомитет первого Праздника песни возглавлял Адальберт Хуго Виллигероде (1816—1893) — пастор прихода Маарья в Тарту.
Церковь, сильно пострадавшая во время Второй мировой войны, в советское время была переоборудована в спортивный зал. Сейчас её башня снова является частью городского пейзажа Тарту, а вернувшийся приход освоил здание церкви. Но неф и большой церковный зал всё еще ждут реставрации. Завершение этих работ выходит за рамки возможностей, как прихода, так и властей Тарту.
Kultuurrahvas не крушит, он воссоздёт
За последние 35 лет Эстонская Евангелическо-Лютеранская Церковь (ЭЕЛЦ) при поддержке многих сторонников восстановила около пятидесяти святилищ, культовых зданий, которые были заброшены, закрыты и осквернены атеистической антицерковной советской властью. Ни одно святилище не состоит только из стен, башен или куполов. Здание становится церковью, когда в нём живёт и действует община.
Поэтому закрытие любой существующей церкви, запрет предназначения святилища или его разрушение не могут считаться приемлемой идеей для христианской культурной нации (на эстонском языке: kultuurrahvas — прим.). В нашей недавней истории атеистический и бесчеловечный советский режим отличался такими действиями. Культурный народ не разрушает, он воссоздаёт порушенное.
Никто не может изменить прошлое столичного Александро-Невского собора, но формирование будущего этого символического здания находится, прежде всего, в руках православных верующих Эстонии. Зато нашим правящим коалициям под силу завершить восстановление Александровского собора в Нарве и храм святой Марии — святилища, башни которых рассказывают нам историю нашей нации.
В других странах Европы исторически важные культовые здания и храмы реставрируют не стесняясь использовать помощь Европейского Союза. В Эстонии же это пока более чем скромное. Возможно, нам следует перенять чужой опыт. Это было бы гораздо лучшей идеей для любой политической партии на очередных парламентских выборах, чем снос какого-нибудь собора.
Послесловие: если вы разделяете позицию архиепископа ЭЕЛЦ Урмаса Вийльма, то я буду благодарен за её всяческое распространение.
Дискуссия
Еще по теме
ГОССУД ЭСТОНИИ ОТКРЫЛ МЯГКИЙ ТОТАЛИТАРИЗМ. ЧАСТЬ 2
Юридический казус или политический прецедент
Реплик:
0
Еще по теме
Александр Филей
Латвийский русский филолог
ПРАВОСЛАВИЕ В ЗЕМЛЕ СОВЕТСКОЙ
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ГОССУД ЭСТОНИИ ОТКРЫЛ МЯГКИЙ ТОТАЛИТАРИЗМ. ЧАСТЬ 2
Юридический казус или политический прецедент
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ГОССУД ЭСТОНИИ ОТКРЫЛ МЯГКИЙ ТОТАЛИТАРИЗМ. ЧАСТЬ 1
Юридический казус или политический прецедент
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ОН САМ НАЦИСТ В КУБЕ
Лютеранин Игорь Грязин о Патриархе Кирилле