УКРАИНА
Сегодня
Простая Экономика
СКОЛЬКО ЕЩЕ ЛЕТ УКРАИНА МОЖЕТ ВОЕВАТЬ
Давайте посчитаем
-
Участники дискуссии:
721 -
Последняя реплика:
Только что
Heinrich Smirnow,
Леонид Соколов,
Леонид Радченко,
Иван Киплинг,
Михаил Яковлевич Кривицкий,
Юрий Томашов,
Егор Кравец
Посчитать это несложно. Открываем госбюджет Украины, и видим — в 2026 году планируется потратить 4,9 трлн грн. Из них 2,8 трлн грн пойдет на оборону, то есть 57% всех денег украинских налогоплательщиков.
Откуда Украина возьмет эти 4,9 трлн? Очевидно, из доходов. Смотрим доходы бюджета и видим там 2,9 трлн грн. Путем нехитрых вычислений получаем, что не хватает 2 трлн грн. Пока непонятно, много это или мало. Чтобы определиться, надо посчитать дефицит к ВВП, то есть понять, способна ли экономика потянуть такую дыру.
Считаем и получаем, что у Украины дефицит к ВВП составляет 18,4%. Это катастрофически много. Даже у Греции, которую в 2008 году спасали от дефолта всем Евросоюзом, дефицит бюджета был 15% к ВВП. К примеру, у России по итогам 2025 года дефицит бюджета — 2,6% к ВВП , а в 2026 году ожидается 1,6% к ВВП. Такой размер дефицита бюджета говорит: без внешней помощи, Украина — экономический труп.
Своими силами покрыть свои расходы Украина не способна — у нее гигантский торговый дефицит в $45 млрд. Это значит, что Украина очень много покупает (импортирует), но очень мало продает (экспортирует). Это как если бы вы зарабатывали в месяц 100 тысяч денег, а тратили 120 тысяч. Парадокс, который возможен, только если у вас есть богатый папик или кредит, по которому рано или поздно придется платить.
Так вот, у Украины дефицит торгового баланса к ВВП составляет 20%, тогда как у США, где Трамп из-за дефицита торгового баланса начал обкладывать весь мир пошлинам, чтобы все ехали в Штаты создавать свои предприятия и у страны вырос экспорт, дефицит торгового баланса к ВВП составляет всего 3%.
Такой разрыв говорит, что украинская экономика и в финансовом, и в производственном плане подключена к аппарату ИВЛ. Если западные деньги в Украину перестанут идти, то ее экономика развалится в течение одного года. Поэтому разбирать экономику Украины как суверенную систему не имеет никакого смысла, и вопрос «А сколько Украина сможет еще воевать?» надо переквалифицировать в «А сколько денег Запад готов дать Украине?». И вот тут есть проблема.
Для покрытия дефицита бюджета в 2026 году ей нужно $45 млрд, из которых до сих пор не придумали, где взять, $19 млрд. Это не говоря о $90 млрд, которыми ЕС хотел бы напрямую финансировать украинскую армию в следующие два года.
Раньше банкет финансировали США, но Трамп прикинул, что деньги на Украину только тратятся, а потому соскочил с этой темы, заключив ресурсную сделку и пообещав европейцам удачи и хорошего настроения. Европейцы не ожидали, что Трамп их так вероломно кинет, и начали пересматривать общий бюджет ЕС, чтобы решить — кто по сколько скинется на «европейскую безопасность».
Внезапно выяснилось, что все хотят скинуть как можно меньше, а кто-то, как Словакия и Венгрия вообще не хотят скидываться, как бы говоря: «Россия для нас не угроза, это не наша война, нам надо свои проблемы решать». Из-за этого с покрытие дефицита Украины произошел затык, и европейские ястребы решили использовать замороженные российские резервы, ведь их как раз хватило бы на два года финансирования Украины.
Но тут уже возмутилась Бельгия, которая хранит большую часть этих резервов, и которая включила заднюю. Конфисковывать резервы Центрального банка другой страны есть грубейшее нарушение международного финансового права. Поэтому Бельгия взвесила риски, поняла, что при таком прецеденте у нее больше никто не захочет хранить деньги, и отказала в отжатии российских резервов.
Европейская коалиция войны после этого сказала — окей, давайте тогда дадим Украине еще один кредит. На что члены ЕС возразили — мы и так много дали денег, их разворовали, а экономика Украина слишком слаба, чтобы мы поверили в их возврат.
В ответ Европейский Центральный банк (ЕЦБ) покрутил у виска и сказал: «То есть, вы хотите дать кредит стране, которая воюет с ядерной державой с надеждой, что последняя добровольно заплатит по этому кредиту? Да никто не будет покупать такие облигации, потому что все понимают — эти деньги никто не вернет».
Германия, Франция и Нидерланды быстро поняли: если Россия откажется платить репарации, инвесторам, купившим эти евробонды, придется возвращать деньги из наших же бюджетов. Прикинув вероятность репараций от России, европейцы в предложении выше заменили «если» на «когда», и отказались от идеи репарационного кредита.
Отсюда следует, что безопасные для Запада варианты исчерпаны. Сейчас часть дефицита Украины пока закрыта политическими обещаниями, и поэтому в 2026 году вы периодически будете видеть новости «Украине не хватает $20 млрд долларов» и иные заголовки.
Нет сомнений, что еще год на западной финансовой игле Украина протянет, и деньги наскребут за счет европейских налогоплательщиков. Но вот протянуть еще год, будет очень тяжело, потому что чем больше денег тратится на Украину, тем сильнее шатается кресло под европейскими лидерами, которых давит оппозиция.
Тем не менее, если мы предположим, что как минимум на 2026 год ЕС найдет деньги, то вопрос — а есть, кем воевать?
Считаем. В декабре 2021 года в Украине проживало 35 млн человек. К 2026 году в стране осталось 29 млн человек, потому что большая часть уехала из страны. Мужчин призывного возраста (25-60 лет) осталось 11 млн человек. При этом, Киев категорически отказывается массово призывать молодежь от 18 до 25 лет, так как это малочисленное поколение, и его потеря грозит вымиранием Украины через 10-20 лет.
Именно поэтому в 2025 году для ротации истощенных частей и пополнения армии надо было 300 000 новых солдат, но удалось привлечь лишь 200 000. Из 11 млн потенциальных солдат, с учетом уже служащих, негодных, забронированных экономикой или скрывающихся за границей, в Украине остаются 3,7 миллиона человек. То есть, чтобы набрать 300 тысяч человек в год, нужно мобилизовать примерно каждого десятого.
Проблема в том, что те, кто хотел воевать, ушли на фронт еще в 2022—2023 годах. Оставшиеся — это люди, которые в гробу видали этот фронт, и на референдуме готовы поставить галочку «Донбасс — это Россия», лишь бы их оставили в покое.
И теперь, вывод:
1. Дефицит бюджета к ВВП: Украина — 18,4%, Россия — 2,6%.
2. Дефицит торгового баланса: Украина — 20%, Россия — профицит 2%.
3. Зависит от иностранных денег: Украина — да, Россия — нет.
4. Насильная мобилизация: Украина — да, Россия — нет.
Чувствуете разницу? Россия это экономика, которая в одиночку тащит на себе конфликт с половиной Европы, и где, несмотря на все проблемы, люди могут жить спокойной жизнью вне фронта. А Украина — дотационный экономический труп, где люди массово уезжают из страны, а оставшихся мужчин мобилизуют силой.
Россия может воевать еще минимум два года без значимого ущерба для экономики, то для Украины уже 2026 год становится годом выживания. Вопрос не в том, добьется ли Россия своих целей, а в том — после СВО от Украины вообще хоть что-то останется, или это будет европейский Афганистан?
Именно поэтому представители российской власти постоянно декларируют: если мы не добиваемся своего за столом переговоров, мы добьемся этого на поле боя. Ибо у Украины, как говорил Трамп, не осталось карт.
Откуда Украина возьмет эти 4,9 трлн? Очевидно, из доходов. Смотрим доходы бюджета и видим там 2,9 трлн грн. Путем нехитрых вычислений получаем, что не хватает 2 трлн грн. Пока непонятно, много это или мало. Чтобы определиться, надо посчитать дефицит к ВВП, то есть понять, способна ли экономика потянуть такую дыру.
Считаем и получаем, что у Украины дефицит к ВВП составляет 18,4%. Это катастрофически много. Даже у Греции, которую в 2008 году спасали от дефолта всем Евросоюзом, дефицит бюджета был 15% к ВВП. К примеру, у России по итогам 2025 года дефицит бюджета — 2,6% к ВВП , а в 2026 году ожидается 1,6% к ВВП. Такой размер дефицита бюджета говорит: без внешней помощи, Украина — экономический труп.
Своими силами покрыть свои расходы Украина не способна — у нее гигантский торговый дефицит в $45 млрд. Это значит, что Украина очень много покупает (импортирует), но очень мало продает (экспортирует). Это как если бы вы зарабатывали в месяц 100 тысяч денег, а тратили 120 тысяч. Парадокс, который возможен, только если у вас есть богатый папик или кредит, по которому рано или поздно придется платить.
Так вот, у Украины дефицит торгового баланса к ВВП составляет 20%, тогда как у США, где Трамп из-за дефицита торгового баланса начал обкладывать весь мир пошлинам, чтобы все ехали в Штаты создавать свои предприятия и у страны вырос экспорт, дефицит торгового баланса к ВВП составляет всего 3%.
Такой разрыв говорит, что украинская экономика и в финансовом, и в производственном плане подключена к аппарату ИВЛ. Если западные деньги в Украину перестанут идти, то ее экономика развалится в течение одного года. Поэтому разбирать экономику Украины как суверенную систему не имеет никакого смысла, и вопрос «А сколько Украина сможет еще воевать?» надо переквалифицировать в «А сколько денег Запад готов дать Украине?». И вот тут есть проблема.
Для покрытия дефицита бюджета в 2026 году ей нужно $45 млрд, из которых до сих пор не придумали, где взять, $19 млрд. Это не говоря о $90 млрд, которыми ЕС хотел бы напрямую финансировать украинскую армию в следующие два года.
Раньше банкет финансировали США, но Трамп прикинул, что деньги на Украину только тратятся, а потому соскочил с этой темы, заключив ресурсную сделку и пообещав европейцам удачи и хорошего настроения. Европейцы не ожидали, что Трамп их так вероломно кинет, и начали пересматривать общий бюджет ЕС, чтобы решить — кто по сколько скинется на «европейскую безопасность».
Внезапно выяснилось, что все хотят скинуть как можно меньше, а кто-то, как Словакия и Венгрия вообще не хотят скидываться, как бы говоря: «Россия для нас не угроза, это не наша война, нам надо свои проблемы решать». Из-за этого с покрытие дефицита Украины произошел затык, и европейские ястребы решили использовать замороженные российские резервы, ведь их как раз хватило бы на два года финансирования Украины.
Но тут уже возмутилась Бельгия, которая хранит большую часть этих резервов, и которая включила заднюю. Конфисковывать резервы Центрального банка другой страны есть грубейшее нарушение международного финансового права. Поэтому Бельгия взвесила риски, поняла, что при таком прецеденте у нее больше никто не захочет хранить деньги, и отказала в отжатии российских резервов.
Европейская коалиция войны после этого сказала — окей, давайте тогда дадим Украине еще один кредит. На что члены ЕС возразили — мы и так много дали денег, их разворовали, а экономика Украина слишком слаба, чтобы мы поверили в их возврат.
В ответ Европейский Центральный банк (ЕЦБ) покрутил у виска и сказал: «То есть, вы хотите дать кредит стране, которая воюет с ядерной державой с надеждой, что последняя добровольно заплатит по этому кредиту? Да никто не будет покупать такие облигации, потому что все понимают — эти деньги никто не вернет».
Германия, Франция и Нидерланды быстро поняли: если Россия откажется платить репарации, инвесторам, купившим эти евробонды, придется возвращать деньги из наших же бюджетов. Прикинув вероятность репараций от России, европейцы в предложении выше заменили «если» на «когда», и отказались от идеи репарационного кредита.
Отсюда следует, что безопасные для Запада варианты исчерпаны. Сейчас часть дефицита Украины пока закрыта политическими обещаниями, и поэтому в 2026 году вы периодически будете видеть новости «Украине не хватает $20 млрд долларов» и иные заголовки.
Нет сомнений, что еще год на западной финансовой игле Украина протянет, и деньги наскребут за счет европейских налогоплательщиков. Но вот протянуть еще год, будет очень тяжело, потому что чем больше денег тратится на Украину, тем сильнее шатается кресло под европейскими лидерами, которых давит оппозиция.
Тем не менее, если мы предположим, что как минимум на 2026 год ЕС найдет деньги, то вопрос — а есть, кем воевать?
Считаем. В декабре 2021 года в Украине проживало 35 млн человек. К 2026 году в стране осталось 29 млн человек, потому что большая часть уехала из страны. Мужчин призывного возраста (25-60 лет) осталось 11 млн человек. При этом, Киев категорически отказывается массово призывать молодежь от 18 до 25 лет, так как это малочисленное поколение, и его потеря грозит вымиранием Украины через 10-20 лет.
Именно поэтому в 2025 году для ротации истощенных частей и пополнения армии надо было 300 000 новых солдат, но удалось привлечь лишь 200 000. Из 11 млн потенциальных солдат, с учетом уже служащих, негодных, забронированных экономикой или скрывающихся за границей, в Украине остаются 3,7 миллиона человек. То есть, чтобы набрать 300 тысяч человек в год, нужно мобилизовать примерно каждого десятого.
Проблема в том, что те, кто хотел воевать, ушли на фронт еще в 2022—2023 годах. Оставшиеся — это люди, которые в гробу видали этот фронт, и на референдуме готовы поставить галочку «Донбасс — это Россия», лишь бы их оставили в покое.
И теперь, вывод:
1. Дефицит бюджета к ВВП: Украина — 18,4%, Россия — 2,6%.
2. Дефицит торгового баланса: Украина — 20%, Россия — профицит 2%.
3. Зависит от иностранных денег: Украина — да, Россия — нет.
4. Насильная мобилизация: Украина — да, Россия — нет.
Чувствуете разницу? Россия это экономика, которая в одиночку тащит на себе конфликт с половиной Европы, и где, несмотря на все проблемы, люди могут жить спокойной жизнью вне фронта. А Украина — дотационный экономический труп, где люди массово уезжают из страны, а оставшихся мужчин мобилизуют силой.
Россия может воевать еще минимум два года без значимого ущерба для экономики, то для Украины уже 2026 год становится годом выживания. Вопрос не в том, добьется ли Россия своих целей, а в том — после СВО от Украины вообще хоть что-то останется, или это будет европейский Афганистан?
Именно поэтому представители российской власти постоянно декларируют: если мы не добиваемся своего за столом переговоров, мы добьемся этого на поле боя. Ибо у Украины, как говорил Трамп, не осталось карт.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Юрий Алексеев
Отец-основатель
ОДИН — ПРОСТАК
ВТОРОЙ — ПОДЛЕЦ...
Анна Долгарева
Стихи о войне
Обнаженная совесть нации
Ростислав Ищенко
системный аналитик, политолог
ВЫБОР ЕВРОПЫ
Сдаваться или умирать
Александр Филей
Латвийский русский филолог