СЕРДЦЕ ЭСТОНИИ. ЭНЕРГИЯ. РЕСУРСЫ. ЧАСТЬ 1 :: IMHOclub

ЭСТОНИЯ

Сегодня

Дмитрий Кириллович Кленский

писатель, журналист, общественный деятель

СЕРДЦЕ ЭСТОНИИ. ЭНЕРГИЯ. РЕСУРСЫ. ЧАСТЬ 1

Интервью докторанта Калью Тамме на Kaguraadio

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

Докторант Калью Тамме заявил в эфире Kaguraadio, что по своему устройству Эстония напоминает бедные африканские страны, богатые полезными ископаемыми. Однако его интервью — это не просто констатация факта, а настоящий «будильник». Поводом для разговора стала тема «Энергия, мощность и ответственность». Беседу с ученым вел Тоомас Паур.

Сердце Эстонии. Энергия. Ресурсы. Об этом сегодня идёт публичная, но все еще осторожная борьба мнений.

Нарвская электростанция — это не просто инфраструктура. Это стратегический актив. Калью Тамме ясно говорит: станция может работать еще десятилетия — даже до 2069 года. Но только при одном условии: нужна модернизация. Это — меньше загрязнения, больше эффективности.

Критика зазвучала острее, когда речь зашла о праве на добычу полезных ископаемых, которые государство предоставило крупной промышленной компании Viru Keemia Grupp (VKG), по сути, за символическую цену. Оценка Тамме: это была не сделка, это была уступка. Почему? Реальная денежная стоимость сланца, и тем более сланцевого масла, вырабатываемого из неё, во много раз выше. Но остаётся вопрос: в чьих интересах было принято это решение? В радиобеседе не обходят острые углы. В ней говорится о возможной коррупции, о решениях, которые не работают на государство. Если стратегические ресурсы продаются значительно ниже рыночной цены, то это — не случайность.

Калью Тамме излагает свои позиции и аргументы. Ссылка на передачу. Нижеследующий текст представляет собой сокращенну машинную транскрипцию этой аудио-видеозаписи. Поскольку в ходе беседы обсуждение конкретных тем происходило вперемежку с другими темами, то они сгруппированы по отдельным, шести главкам, разбитым на две части.

Интервью с Тоомасом Пауром на Kaguraadio: «Энергия, власть и ответственность»
Часть 1

1. Правительство: глупость и коррупция

Тоомас Паур: Нарвские электростанции уже давно поставляли нам электроэнергию, в том числе соседним странам. Правительство или по глупости или в силу каких-то интересов, не хочет вводить в эксплуатацию Нарвские электростанции, которые избавили бы нас от множества проблем и обеспечили бы нам доступное электричество?

Калью Тамме: Правительство не просто пустоголовое, но, вероятно, в его «игре» применены краплёные карты жуликов, так что я думаю, это — сочетание того и другого. Если мы посмотрим, как неслыханно дёшево продавалась эстонская шахта (недавняя нашумевшая «сделка по шахте Uus-Kiviõli», которую принадлежащее государству АО «Ээсти Энергия» не то продало, не то продало право на использование частной крупной компании Viru Keemia Grupp — прим.), то это показывает, что человек, который его продал, был, во-первых, глуп, а во-вторых, коррумпирован. Нужно понимать, что 15 миллионов (имеются в виду евро — прим. издателя) — за 100 миллионов тонн сланца, разрабытываемого этой шахтой, это — сущие копейки, которые в энрегетике можно считать стоимостью конфет или фантиков от них.

Я произвёл некоторые расчёты и оказалось, что из ста миллионов тонн сланца можно получить сланцевое масло на сумму 8,7 миллиарда евро! Но его продали всего за 15 миллионов! Это в 580 раз (это означает, что было выплачено всего 0,17% от денежной стоимости масла — прим.) больше, чем стоит это сланцевое масло. Это можно сравнить с тем, когда вы продаёте, например, право на вырубку леса, то это право составляет всего 0,17% от цены древесины, которая в конечном итоге будет продана. Но именно это и было сделано со сланцевым маслом. Это показывает, что деляги не просто коррумпированы, но и глупы, потому что они даже не знают, как брать или просить, так сказать, приличные или, скажем так, правильную сумму коррупционных денег. Было бы элементарно, если бы его продали, скажем, за 1,5 миллиарда, а если бы продажа была осуществлена коррупционным путём, то следовало бы запросить хотя бы полмиллиарда или что-то в этом роде. Потому что эти 15 миллионов — это несущественная сумма, а означенный запас сланца не продали, а подарили.

Ещё раз, чтобы понять, насколько мала сумма в 15 миллионов в энергетическом секторе. Один современный ветрогенератор стоит 10 миллионов. За 15 миллионов даже два таких ветряка не купишь. Короче: десятилетний запас энергетического сырья продали по цене полутора ветряных генератора!

Тоомас Паур: Сначала всё было окутано тайной. Теперь нам сказали, что сланец не был продан, было передано право пользования его месторождением. Стал известен и пользователь — VKG, возглавляемое Ахти Асманном. Я узнал об этом первый раз со слов Кууска (С определённостью можно сказать, что речь идёт об известном эстонском тележурналисте — прим.). Кстати, он был настроен явно проправительственно, нёс белиберду, уводя разговор в сторону от сути. В итоге зритель так и не смог узнать то, что его интересовало. Зато я смог узнать всё, что меня интересовало, от Вас, Калью.

Калью Тамме: Нам нужно понять, что было сделано в принципе? Обычно леса не продаются, но продаётся право пользования лесом или право на вырубку леса, но часто земля, на которой растёт лес, остается у её собственника. Какая-нибудь компания просто приходит, вырубает лес, но земля остается у собственника. То же самое было сделано со сланцем: эта земля и шахты остаются в собственности государственной компании Eesti Energia, по сути — в распоряжении Эстонии (государства Эстония — прим.). Просто данное месторождение сланца разрабатывается совместно, причем шахты остаются в итгоге без сланца. То есть, если на месте вырубки через сто лет вырастет новый лес, то сланца и через сто лет в шахте уже не будет. Поэтому неважно, называете ли вы это продажей сланца или продажей прав на добычу (убедительный довод для тех, кто оправдывает данную сделку — прим.).

Тоомас Паур: Ну, как убедить людей в подоплёке тогом, что пресса и все СМИ утверждают, что добыча сланца была разрешена только за 15 миллионов? Вы только что очень чётко сравнили это с лесом. Сколько сланца у нас еще осталось в эстонской земле?

Калью Тамме: Запасы достаточные. есть, вероятно, миллиарды тонн. Но есть разница между понятиями запасы. С одной стороны, легко пополнить их за счёт уже добытого на стороне сланца, с другой — возникает необходимость построить новую шахту. В данном случае речь о шахте, уже находящейся в эксплуатации. Пополнить запасы сланца предприятием VKG проще всего было получить доступ к вырабатывающему сланец шахте, к тому же это месторождение отличается высоким содержанием сланца.

Для сравнения: добывать золото можно и из морской воды, но это не имеет смысла, потому что добыча этого золота будет неприемлемо дорогой. А если бы мы были вынуждены в экстренном порядке для удовлетворения национальных потребностей обеспечить добычу сланца, то нам пришлось бы строить новые шахты, которые были бы не такими эффективными, как та, которую в данном случае сейчас распределяется. Давайте будем честны, её практически бесплатно отдали VKG.

2. Государство — VKG: рука руку моет?

Тоомас Паур: Почему к этому так отнеслись, что сначала это стало большой новостью, мол, что же теперь будет? А потом оказалось, что все и так было…

Калью Тамме: …дело в том, что раньше предприятие VKG (Viru keemia grupp) должно было платить за покупаемый у государства сланец, и останься всё по-прежнему, оно платило бы и дальше. Однако… Сначала я приведу сравнение — это то же самое, как если бы я продавал вам древесину, а вы делали из неё мебель, которую затем продавали бы (к примеру, за границу). В этом случае вы сначала платите мне за древесину. А если я государство, то потом вы платите мне и налоги за продажу мебели.

В данном случае, по аналогии, получилось так, что VKG передали лес, за счёт вырубки которого, ей (Считай: бесплатно — прим.) достанется древесина. То есть, Эстонское государство денег уже не получит. (В том смысле, что в данном случае 15 миллионов евро, полученные государством, это — «копейки» по сравнению с общей стоимостью 100 миллионов тонн сланца (лес), из которого вырабатывают сланцевое масло (мебель) — прим.).

Тоомас Паур: Мне кажется, это называется «рука руку моет».

Калью Тамме: Да, безусловно.

Тоомас Паур: В интересах «своих» ребят. Ведь можно было сразу об этом сказать, в итоге же комиссия Рийгикогу, чуть ли не восторгом, обнаружила чертовски крупную сделку, которая не принесёт дохода государству, что упущена какая-то часть дохода от стомиллионной сделки? И ещё я так понял, как нам рассказал Ахти (Руководитель VKG Ахти Асманн — прим.), что в виде налогов, которые он платит государству за продаваемое сланцевое масло, эстонское государство получит приличную прибыль в виде налогов.

Калью Тамме: Он производит сланцевое масло так или иначе, но, повторюсь: если раньше ему приходилось, так сказать, покупать лес у эстонского государства, чтобы что-то из него изготовить и продать, то теперь эстонское государство как бы сказало: «Возьмите наш лес и продавайте продукцию, полученную за счёт его вырубки и переработки древесины. Возьмите наш лес, сделайте из него мебель, продайте её и заплатите за это подоходный налог». Но на самом деле VKG должно было выкупить эстонский лес (то есть, сланец — прим.), а затем изготовить мебель из древесины (сланцевое масло — прим.). И тот факт, что он покупает этот лес (сланец — прим.) у государства, это предполагает и оплату, потому что он купил часть собственности (лес — прим.) эстонского государства, кстати, собственности всех нас. Но государство передало эту собственность частному лицу или, точнее, частной компании — VKG, и передало её ему за несущественные деньги. Короче говоря, я повторяю снова и снова: оно передало её, а не продало. Тот факт, что VKG продолжает производить сланцевое масло из сланца и платит налоги Эстонии за продажу этой нефти, то тут ничего не изменилось. Просто правящая власть позволила передать (не продать, а передать!) сырьё эстонского государства (читай: всего населения — прим.) частной компании.

Тоомас Паур: За полцены…

Калью Тамме: … не за полцены, а по сути бесплатно. Речь о двух разновеликих числах. На самом деле государство должно было получить за сделку около 1,5 миллиарда, а не 15 миллионов. Разница стократная. Как я уже сказал, стоимость сланцевого масла (за счёт его выработки из ста миллионов тонн сланца — прим.) составляет 8,7 миллиарда евро. В данном случае, если у вас есть 100 миллионов тонн сланца… Кстати, Кылварты (политики-центристы Михаил Кылварт и Анастасия Коваленко-Кылварт — прим.) говорят и про 200 миллионов тонн… Ну, тогда вы можете умножить это на 8,7 (И тогда получается, что за 17,4 миллиарда евро дохода от продажи сланцевого масла по сегоднящним ценам государство «подарило» за... 15 миллионов евро — прим.). Всё это означает, что когда вы продаете лес или право на вырубку, то ты не продашь добро за символические 10 евро при том, что лес не вырубается стоимостью в десятки тысяч евро. Нормально, если , ну, я не знаю, за право на 10 тысяч евро вырубки приобретается древесина на сумму 30 тысяч евро. А тут лес отдали, как бы, даром.

Тоомас Паур: Но скажи мне… ну, этот Рийгикогу… Хотя центристы Кылварты подняли этот вопрос. Но почему-то этот Рийгикогу такой беззубый? Это всё-таки коррупция…

Калью Тамме: …Конечно, это коррупция…

Тоомас Паур:… как бы там ни было, но сделка и её стоимость должны быть адекватными, соответствующими законам.

Калью Тамме: Да, у нас есть ветропарк Сопи-Тоотси, где установлено около 30 ветряных турбин, которые обошлись почти в 400 миллионов евро. Любой ветропарк в десятки раз дороже, чем рассматриваемое количество сланцевого масла, для полноценного существования Эстонии в течение десяти лет.

Это столь абсурдно, что я даже быстро произвёл некоторые расчеты: VKG должно заплатить почти 300 миллионов евро только за утилизацию сланцевой золы (отход производства сланцевого масла — прим.), потому что сегодня цена этого — около трёх евро за тонну. Ну, если вы утилизируете сто миллионов тонн, то умножьте на три, и получите 300 миллионов евро. Только за то, что VKG придётся, ну, я не знаю, продолжить согласно сделке закапывать золу, она должна заплатить 300 миллионов евро. Но государство выручило за эту сделку 15 миллионов. Не устаю подчеркивать: использование сланца, это — «подарок, нет и намёка на куплю-продажу.

Тоомас Паур: Должны ли нынешние правительства консультироваться, принимая свои решения? Возможно, существуют какие-то параметры: например, в случае проекта стомостью 15 миллионов, к экспертам и учёным не следует обращаться, но, начиная с суммы 150 миллионов.

Калью Тамме: Нет, нет, нет, нет. 15 миллионов — это уже такая большая сумма, что власть определённо должна заявлять о закупках и обосновывать их. Абсолютно. Припоминаю, была ли это — Сиккут (Википедия: Рийна Сиккут, эстонский политик, член Социал-демократической партии Эстонии) или кто другая, которая во время «коронавируса» предложила школам закупать маски, после чего разразился коррупционный скандал из-за шести миллионов евро. В этом случае речь идет о сотнях миллионов, нанесенных эстонскому государству, и это должно было быть очень тщательно расследовано. Потому что это — разбазаривание очень крупной государственной собственности Эстонии.

Тоомас Паур: Что можно и нужно сделать, чтобы отменить эту сделку, хотя ты сказал, что сегодня вернуть деньги невозможно и никто не собирается платить настоящую цену?

Калью Тамме: Только, когда придёт к власти следующее правительство, оно должно вернуть VKG полученные от неё 15 миллионов евро, возможно, с учётом инфляции в 3%. Ну, я не знаю. Короче, можно говорить о 16 миллионах евро. У государства есть такое право...

Тоомас Паур: ... если у государства будет такое желание.

Калью Тамме: Да, оно может сделать это силой. Понравится ли это иностранным инвесторам и частному сектору? Конечно, нет, но я не думаю, что это будет очень странно, потому что если что-то получено от государства путём мошенничества или коррупции, то вполне оправдано забирать это силой. Не может быть так, чтобы частный сектор безнаказанно обманывал государство, а оно не вправе ли не в силах исправить эту ситуацию с коррупцией.

3. Ещё можно что-то спасти?

Тоомас Паур: Если правительство передумает, то сегодня — последний срок. Прошло много лет, некоторые специалисты ушли на пенсию, но, безусловно, есть ещё те, кто обладает необходимыми навыками.

Калью Тамме: Если государство одумается и направит ресурсы туда, где они целесообразнее всего, то, безусловно, решить все задачи можно довольно быстро, тем более, процессы (имеются в виду отработанные технологии производства — прим.) известны. Осовремененный сланцеперерабатывающий завод можно ввести в эксплуатацию, что соразу обеспечило бы нас собственным топливом. Я предполагаю, что на это может пойти, ну, не знаю, до пяти лет. И тогда Эстония стала бы страной-экспортёром моторного топлива. Подумайте сами, почему Саудовская Аравия богата, почему богата Норвегия? Эстония могла бы быть такой же, если не сбывали бы вместо этого дешёвое сырьё.

Тоомас Паур: И этих запасов сланца достаточно, скажем, на сто или более лет, чтобы перерабатывая его мы получали бы дешёвую электроэнергию и производить из него же дизельное топливо.

Калью Тамме: Да, безусловно. Я рассчитал это точно, речь идёт примерно о двух миллиардах тонн запасов эстонского сланца, которые по другим данным оцениваются в миллиард тонн. (По данным ИИ, объём запасов сланца, учитываемых, как активные потребительские запасы в Эстонии, составляет около 1 миллиарда тонн (1 040 064 тыс. тонн)).

В настоящее время Эстония добывает около 10 миллионов тонн в год, а в рамках скандальной сделки с шахтой в Кивиыли (100 миллионов тонн — прим.) и такой уровень добычи рассчитан на десять лет. За это время шахта выработает свой потенциал. Около 90% эстонской сланцевого масла используется в качестве судового топлива. Если бы мы хотели покрыть все потребности Eesti Energia и все потребности Эстонии в дизельном топливе, то нам следовало бы добывать около 20 миллионов тонн ежегодно, что меньше максимального объёма, достигнутого в прошлом. Многие ли знают, что текущий экспорт сланцевого масла превышает импорт дизельного топлива в страну. Так что Эстония фактически уже является экспортёром жидкого моторного топлива. Но опять же, экспортируемое топливо в два-три раза дешевле импортируемого. Считаю, что это — идиотизм.

Тоомас Паур: Я имею в виду, почему эти молодые люди, вроде тебя, не могут поднять голос против поклонников иностранного засилья и постоять за наши национальные интересы, а не угождать интерсам Европейского союза? 101 человек сидит в Рийгикогу, и всё это их не интересует. Они даже не разъезжают по Эстонии, просто глуповато посмеиваются и игнорируют наши собственные ресурсы, кторые позволяли бы нам обеспечить электроэнергией всю Эстонию. И половину Латвии тоже.

Калью Тамме: И половину Латвии тоже.

Тоомас Паур: Но мы этим не занимаемся. А когда придут выборы, этих придурков снова изберут в Рийгикогу: «Видите, я привела своего кандидата в Рийгикогу!» Но какой смысл ему там находиться? Выборы уже в марте следующего года. И эти клоуны уже бегают туда-сюда и хотят нам отомстить — они пишут в Фейсбуке разное, но не говорят о том, что у нас есть сланец, который может обеспечить нас теплом…

Калью Тамме: В наши дни ничто не может функционировать без электричества. А оно — это основная статья расходов в энергоёмком производстве. И нашей целью должно быть снижение цены на электроэнергию. Если же кто-то приходит и говорит: «О-о, нам ведь за переработку сланца нужно платить налог на CO2 или что-то подобное», то мы должны понимать: реальность такова, что Европа — это угасающий рынок, и в мире существует такая организация, как БРИКС (аббревиатура происходит от английских названий стран (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка)), где налог на CO2 не взимается. Рынки объединения БРИКС уже составляют половину мировых рынков, и их доля только растёт.

Тогда, действительно, мы могли бы по воле Божьей быть свободными от Европы — если Европа (Евросоюз — прим.) хочет покончить с собой, пусть так и будет, но, на мой взгляд, мы не должны идти по этому же пути. Но нынешние глупые правительственные деятели, политики и чиновники не понимают, что мы сами и реально должны строить свою страну, а не разбазаривать за нищенские копейки и не стать коррумпированными. рушать её из-за нескольких центов и коррумпироваться. Поэтому я хочу спросить: когда наконец настанет время, когда мы действительно возьмём дело в свои руки, станем отстаивать благополучие Эстонии, сколько из этих политиков и чиновников будут привлечены к ответственности? Я надеюсь на это.

Продолжение следует.