ПРАВОСЛАВИЕ В ЗЕМЛЕ СОВЕТСКОЙ :: IMHOclub - Территория особых мнений

Религия

Сегодня

Александр Филей

Латвийский русский филолог

ПРАВОСЛАВИЕ В ЗЕМЛЕ СОВЕТСКОЙ

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

В годы суровых испытаний наши люди всегда оставались верны православным традициям. Периоды религиозных гонений их не сломили. Страшные четыре года Великой Отечественной войны тому свидетельство. Именно при Сталине русская земля скинула мрак безбожия и официально вернулась к своим духовным истокам. Посмотрим, как это было.

Россия — традиционно православная держава. С 988 года. Правда, и раньше христианская вера касалась земли русской. Апостол Святой Андрей Первозванный крестил восточных славян на Днепре, потом пошёл дальше, перешёл Западную Двину и через псковско-смоленские земли добрался до Великого Новгорода, по дороге обращая наших предков в православную веру. В довладимирской Руси существовали очаги христианской культуры. Княгиня Ольга — равноапостольная — приняла крещение далеко не только по политическим соображениям. До крещения же русские князья и их подданные прозябали в языческом безумии. Поклонялись идолищам, практиковали многожёнство, бесновались во время ярильных камланий. Христианство привило восточным славянам представление о нравственности, открыло им духовный мир, научило читать и писать.

Московская Русь воздвиглась на исконной православной основе. Москва, собственно, и стала Третьим Римом — после падшего первого Рима и растерзанного крестоносцами и сельджуками Константинополя. Четвёртому, как молвил старец Филофей, не бывать. Пётр Первый попытался упразднить религиозные институты, умалить традиции православной церкви. Им лично было ликвидировано патриаршество. Прошло время — но православная традиция не ушла. И наши враги скоро поняли, что Русь можно победить, только оторвав её от православных корней.

Богоборческая кампания, развязанная в 1920-е годы, оставила на пространстве русской душе незаживающие раны, однако те полтора десятка лет, несмотря на материальный урон и невосполнимую утрату культурных ценностей, не смогли принципиально сломить природу православного человека. Социалистическая ориентация, приобретённая им, не ниспровергла духовных столпов, воздвигавшихся предками на протяжении тысячелетия. Крестьяне и горожане, колхозники и рабочие оставались глубоко верующими людьми. Они хранили у себя ладанки и иконки, осеняли себя крестным знамением, исповедовались и причащались, свято соблюдали Божьи заветы, отмечали престольные праздники. Вера русского человека в православного Бога оставалась его культурной константной. Своего рода духовное ДНК.

Не могу не отступить от мысли и не отметить, кто именно начал жестокие гонения на традиции православного христианства. Не секрет, что значительная часть ударно-большевистского актива состояла из личностей, вышедших из соответствующих южных и юго-западных губерний бывшей на тот момент Российской губерний. В их семьях активно исповедовалась, скажем так, фундаменталистская модель иудаизма, предполагавшая категорическое неприятие всего неиудейского, а именно — православно-христианского. И как только грянула Октябрьская Революция, эти замечательные люди не преминули воспользоваться ситуацией и отыграться. Но их усилия оказались бесплодны — православные люди остались православными. Никакими декретами и рескриптами, пытками и принуждениями нельзя заставить отказаться верующего человека от веры в Бога.

Христианская община в Древнем Риме пережила страшные гонения, но именно тогда она закалилась, сплотилась и породила целую плеяду святых подвижников (мужчин и женщин). Мы по сей день просим их о заступничестве перед Господом. Христианская община в ранние советские годы, претерпев гонения и обстояния, выстояла и сплотилась. Появились новые святые — новомученики российские. Им сегодня молятся в наших церквах. И они нас не оставляют.

Вспомним, собственно, как началась Великая Отечественная война. Перед советским народом держал речь далеко не только Вячеслав Михайлович Молотов. Уже 22 июня 1941 года Местоблюститель Патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) обратился к верующим с посланием, благословляя защиту Отечества. Это «Послание пастырям и пасомым...» было разослано отцом Сергием по всем приходам, не дожидаясь выступления советского руководства. Назвав врагов «фашиствующими разбойниками», он первым образно сравнил их вторжение с нашествиями Батыя, Наполеона и тевтонских рыцарей. Он указал, что Отечество защищается только общим народным подвигом, где каждый (от крестьянина и рабочего до старика и женщины) должен внести свой вклад. Митрополит Сергий призвал вспомнить святых защитников земли Русской — Александра Невского и Димитрия Донского. В том же послании Владыка подчеркнул, что Православная Церковь всегда делила судьбу народа и в этот тяжелый час «благословляет всех православных на дело священной защиты нашей Родины».

Это был понятный миллионам советских граждан язык вдохновляющего архипастырского слова. Церковная проповедь, произнесенная во имя Отца и Сына и Святаго Духа, способна оживить уставшее от мирской суеты и политической шелухи сердце, пробудить духовную энергию и направить её на подвижнический труд. Неизвестно, как сложилась бы ситуация в первые дни войны, если бы православные иерархи, подобно великому князю Святославу после злосчастного Игорева похода, не «изронили злато слово», чьи благодатные зёрна упали на жаждущую света и правды народную душу.

В общем, не политруками едиными… Обычно редко кто вспоминает, рассуждая о событиях Великой Отечественной войны, что с первых же её дней священники Русской Православной Церкви, несмотря на суровые репрессии в довоенные годы, открыто окормляли паству, а сотни священнослужителей и будущих клириков ушли на фронт добровольцами, сражались в рядах Красной Армии и деятельно помогали партизанам.

Ежедневно священники проводили молебны «о даровании победы» и читали «Молебен в нашествии супостатов». Священнослужители организовывали сбор средств и личных сбережений в Фонд обороны. Например, протоиерей Федор Пузанов с 1942 года передавал партизанам продовольствие и средства, собранные верующими на танковую колонну.

Хотя по церковным канонам священнослужителям запрещено проливать кровь, многие клирики, монахи и семинаристы брали в руки оружие или служили в строевых частях в критические моменты. Будущий духовник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл (Павлов) на передовой воевал сержантом-связистом, защищал Сталинград. Будущий архимандрит Алипий (Воронов) с февраля 1942 года участвовал в боях как стрелок, получил боевые награды. Митрополит Алексий (Симанский) не покидал осаждённый Ленинград с 1941 по 1944 год, регулярно совершая богослужения в Никольском соборе для поднятия духа людей, отпевая погибших и поддерживая верующих. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), находясь в ссылке в Красноярском крае с октября 1941 года, работал хирургом и возглавлял все эвакогоспитали региона, спасая жизни тысяч советских солдат. Десятки священников за самоотверженное служение и участие в обороне были удостоены медалей «За оборону Ленинграда», «За оборону Москвы» и «За доблестный труд».

И это лишь самые известные примеры. Духовное окормление православной паствы сочеталось батюшками и монахами с милосердием и самоотверженным трудом. Священники-фронтовики, выказывая доблесть и героизм на самых опасных участках фронта, являли пример остальным.

Позже, сентября 1943 года состоялась историческая встреча Иосифа Виссарионовича Сталина с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем. Государство изменило свой курс на полное уничтожение религии, открыто, в лице Верховного главнокомандующего, признав патриотический вклад духовенства. Было восстановлено патриаршество — впервые с тысяча семьсот двадцать первого года. Это был парадоксальный год, в который Россия стала империей и одновременно обезглавила свою церковь. Прихожане и духовенство во время войны собрали свыше трёхсот миллионов рублей. На эти средства — многие об этом хорошо помнят — была создана танковая колонна имени Дмитрия Донского и авиационная эскадрилья «Александр Невский».

Следовательно, красный советский проект — каким бы блистательным и прогрессивным он ни был — невозможен без русской православной веры. Все идеологические догмы отступают перед защитительной силой Честнаго Животворящего Креста. Как бы некоторые ни сопротивлялись этому тезису, но именно наша Вера привела к нашей Победе. Атеистический эксперимент не прошёл — в общем-то, он был обречён на провал с первых же часов его реализации. По сути, он представлял собой иноверческую диверсионную кампанию в отношении русского этно-религиозного сообщества. Я бы назвал его актом культурного терроризма на государственном уровне. Морок спал только двадцать второго июня сорок первом году. Божественный промысел или случайное совпадение? Оставим этот вопрос открытым: пусть читатели сами попробуют дать на него аргументированный ответ.

Результат возрожденческой религиозной политики высшего руководства Советского Союза в экстремальных условиях существования нашей Родины таков: после поругания и забвения открыты тысячи храмов, прекратились гонения на православных верующих, заработали монастыри, вернулись из ссылок и лагерей несломленные представители белого и чёрного духовенства. Церковь — наша, русская, православная — вернулась к открытой богослужебной деятельности. Сорок третий год — самый, пожалуй, жестокий, суровый и в то же время переломный год — удивительным образом стал началом великого духовного возрождения наших людей.

Нам следовало бы признать это. Конечно, специалисты помнят и знают об этой истории нашего эпохального подъёма. Однако же эти знания следует как можно скорее сделать достоянием гласности. В каждый учебник истории чётко и выпукло следует вписать параграф о восстановлении православной духовной жизни в Советском Союзе в годы Великой Отечественной войны. Чтобы новое наше поколение не воспитывалось в стыде за свои духовные основы, чтобы не отвращалось от православного мировоззрения, чтобы сохраняло чувство собственного достоинства, понимая и принимая цену наших побед над врагом, который из года в год, из века в век, по сути, один и тот же.

В заключение напомним проникновенное симоновское:
«Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси».

И здесь снова мы должны обратиться к делам давно минувших дней. Согласно древнерусской летописи, святой Андрей Первозванный прошел через земли Смоленска, как уже говорилось, поднимаясь по Днепру из Киева. По этому историческому маршруту, соединяющему земли по пути «из варяг в греки», он не мог миновать территорию Смоленска. Получается, что наш русский солдат-красноармеец веками шёл защищать намоленную русскую землю по следам святого Андрея. Это тоже имеет значение.