ИРАН
Сегодня
Александр Филей
Латвийский русский филолог
НЕПОКОРЕННАЯ ВЕЧНОСТЬ
Почему Персию нельзя завоевать
-
Участники дискуссии:
22 -
Последняя реплика:
Только что
Иран никогда никто не побеждал. Бывало, Иран сводил войны вничью. Александр Македонский не в счёт. Разрубил гордиев узел, пошёл войной на персов, пошумел (как говорил незабвенный Давид Маркович Гоцман), основал парочку приграничных крепостей, от которых в скором времени остались одни печальные воспоминания. Да и заболел от местного климата, а может быть, от ядов недоброжелателей — таких у него хватало.
И его гигантская империя неумолимо развалилась, а на её осколках возникли всяческие региональные монархии в виде Селевкидов, Птолемеев и прочих. И между тем, именно Александр Великий (так его именуют на Западе) является одним из любимых героев — он непобедим, неустрашим, он провёл мощный победоносный блицкриг.
Вот в этом изюминка англосаксонского менталитета: блицкриг им важен и нужен как воздух. Маленькая и победоносная, по-ковбойски: пришёл, увидел, расстрелял. Так они действуют все. Александр Македонский был, по правде говоря, не очень-то просвещён — ему Аристотель так и не открыл принцип устройства Земли: а зачем, сказал великий мудрец, он и так не готов это воспринять. Так и Наполеону с Гитлером никто не открыл принцип бесконечности России — в территориальном и духовном плане. А зачем, сказали бы относительно неглупые мудрецы их времени — они всё равно не готовы это услышать.
Иран — такая же бессмертная цивилизация. Её духовная глубина поражает воображение любого, кто так или иначе соприкоснётся с её историческими скрижалями. Вот они, персы, настоящие, классические: а где тот Александр Македонский, который вспыхнул и пропал, как очередной метеор. Приходилось, правда, вести затяжные войны с православной Византией: оба игрока пассионарны, оба молодые растущие государственные организмы, как-никак шестой век. Та серия войн ничем не закончилась: приграничные конфликты с жестоким взятием крепостей. Византия держалась слабо: Хосров и Кавад её теснили, надо признать, довольно уверенно. Причина в политической нестабильности Восточноримской империи: там дворцовый переворот и свержение василевса — нормальное явление. В итоге Господь послал Византии Ираклия, который силой своего полководческого таланта сумел выровнять ход сражений и восстановить статус-кво, однако желание померяться силой в кулачном бою привело к тому, что и персы, и византийцы оказались изрядно потрёпаны, и эта усталость обоих гегемонов открыла дорогу туркам и арабам. Так из морской пены ирано-византийских войн VI — VII столетий родились Османская Турция и Арабский халифат.
Ничего не напоминает из событий сегодняшнего дня? Иран можно пытаться завоевать сколько угодно: он, как Афганистан, будет держаться. Там, в отличие от англосаксонского Запада, сильны представления о Слове. А народ, верящий в Слово (то есть в Бога), непобедим. Россия воевала с Ираном, да — за Грузию и Армению, и то были праведные освободительные войны для России, которая не могла мириться с несправедливостью; Иран же оказался во власти английских эмиссаров, затеявших большую игру. Погиб великий Грибоедов, шах откупился «Шахом», и между русскими и персами воцарился долгожданный мир, длящийся по сей день. В качестве бонуса — чудесное спасение грузинского народа, который в лице своей княжеской элиты вовремя сориентировался и подал прошение на вступление в Россию.
Иран устойчив, ибо там детей воспитывают по-другому. Они не допустили — в отличие от России — поругания своей системы просвещения. При аятолле учат основательно и на века: так, как нужно. Там чувство патриотизма религиозно, то есть сакрализовано. Мышление совсем другое. Это не фанатизм, а экзистенциальная твёрдость. Примерно так рассуждали птенцы гнезда Петрова (сравнение, быть может, не очень корректно, ибо Меншиков и компания слеплены из другого теста); примерно так держали себя ранние большевики, примерно такими были баасисты семидесятых годов; таким был Фидель Кастро Рус и никарагуанские сандинисты. Наши же, российские новорощенные могут дрогнуть: увы, золотой телец, построенный в девяностые, при крушении системы, даёт о себе знать. Думаете, его легко столкнуть и переплавить — нет, он врос в землю. При этом новое сословие пассионарных и энергичных не столь велико и обширно: раньше крестьяне и рабочие сделали революцию — нынешние прошедшие крещение огнём и мечом могли бы, но число их мало, а чиновников — тьма. Беда. Одна надежда на старую гвардию.
Иран держится и отгоняет нечисть, несмотря на то, что война, ему объявленная, носит характер тотальной. Противник Ирана был неоднократно спасаем предками самих иранцев. Царь Кир, а не кто-то другой, вывел евреев из вавилонского плена. Потом они же, попав в римский плен, оказались распылены по свету, лишились родины и духовной основы, в отличие от персов, которые долгие годы сохраняли своё могущественное самодостаточное государство и не блуждали по миру в поисках лучшей доли. Собственно, лучший выход для Израиля — войти в состав Ирана на правах остана. Это, конечно, фантастика, но, распорядись судьба иначе и останься Израиль в сфере влияния Советского Союза, история могла бы повернуть по-другому. Что такое Израиль? Это одно из самых светских государств Евразии: от религии там, наверное, осталась одна форма. Молодёжь Израиля в большинстве своём отказалась от своих духовных принципов. Американское воспитание пустило ядовитые корни; потомки советских евреев теперь пошли по этому же пути.
Сабра — нежная сладкая мякоть; это тебе не ядрёные ашкенази. Сабра сегодня является государствообразующей общиной. Иран такого бы не позволил: он своих евреев держит в тонусе. А их в современном Иране проживает на минуточку около 20 000 человек: крупнейшая еврейская община на Ближнем Востоке за пределами Израиля. Согласен, процент от общего числа населения (93 миллиона) крайне мал, но при этом иранские евреи чувствуют себя прекрасно. Они признаны официальным религиозным меньшинством, у них есть представительство в парламенте. Для детей яхудиян работают школы с обучением на иврите, где изучают иудаизм, Талмуд, еврейскую культуру, а также общеобразовательные дисциплины. В школах соблюдаются еврейские праздники, которые являются выходными днями. Всё это — проявление мудрой межэтнической политики иранского руководства.
Сознание иранской политической элиты устроено так, что оно, в отличие от европейского сознания, не рассматривает этноцид или геноцид в качестве возможной стратегии действия в отношении другого народа. Иными словами, иранец никогда не убьёт еврея за то, что он еврей. В отличие от еврея, который готов убивать палестинцев, ливанцев, иранцев за то, что они палестинцы, ливанцы, иранцы. Горькая правда — но правда.
Да, многие из евреев Ирана выехали в Израиль: что поделать — человек волен сам выбирать землю обетованную. На репатриацию, как говорится, греха нет. Но давайте представим на секундочку такую же персидскую общину в Израиле — не евреев-переселенцев, а настоящих этнических персов. Скорее, наша великая Волга понесёт свои воды вспять от Каспийского моря, чем иранец просто въедет в Израиль, а не то что останется в нём на постоянное место жительства.
Человеколюбие, милосердие, верность Слову и духовная решимость защищать свою благословенную Богом государственность, насчитывающую пятьдесят-шестьдесят столетий непрерывной истории — это то, что есть у абсолютного большинства персов и начисто отсутствует у израильтян, как бы они ни били себя в грудь и не утверждали обратное. О потомках безродных каторжников, с нечеловеческим остервенением зачистивших древнеиндейские цивилизации за неполное столетие, и говорить не приходится. Иран, носитель сакральных кодов, может только выиграть эту праведную освободительную войну, действуя своими методами и не прибегая к тому оголтелому насилию, который является визитной карточкой англосаксонского Запада. Израиль, которому часто приходилось быть колонией или анклавом великих империй, как восточных, так и западных, эту войну неизбежно проиграет, потому что она нарушает Вселенское равновесие и направлена на поругание святого великого Слова.
И его гигантская империя неумолимо развалилась, а на её осколках возникли всяческие региональные монархии в виде Селевкидов, Птолемеев и прочих. И между тем, именно Александр Великий (так его именуют на Западе) является одним из любимых героев — он непобедим, неустрашим, он провёл мощный победоносный блицкриг.
Вот в этом изюминка англосаксонского менталитета: блицкриг им важен и нужен как воздух. Маленькая и победоносная, по-ковбойски: пришёл, увидел, расстрелял. Так они действуют все. Александр Македонский был, по правде говоря, не очень-то просвещён — ему Аристотель так и не открыл принцип устройства Земли: а зачем, сказал великий мудрец, он и так не готов это воспринять. Так и Наполеону с Гитлером никто не открыл принцип бесконечности России — в территориальном и духовном плане. А зачем, сказали бы относительно неглупые мудрецы их времени — они всё равно не готовы это услышать.
Иран — такая же бессмертная цивилизация. Её духовная глубина поражает воображение любого, кто так или иначе соприкоснётся с её историческими скрижалями. Вот они, персы, настоящие, классические: а где тот Александр Македонский, который вспыхнул и пропал, как очередной метеор. Приходилось, правда, вести затяжные войны с православной Византией: оба игрока пассионарны, оба молодые растущие государственные организмы, как-никак шестой век. Та серия войн ничем не закончилась: приграничные конфликты с жестоким взятием крепостей. Византия держалась слабо: Хосров и Кавад её теснили, надо признать, довольно уверенно. Причина в политической нестабильности Восточноримской империи: там дворцовый переворот и свержение василевса — нормальное явление. В итоге Господь послал Византии Ираклия, который силой своего полководческого таланта сумел выровнять ход сражений и восстановить статус-кво, однако желание померяться силой в кулачном бою привело к тому, что и персы, и византийцы оказались изрядно потрёпаны, и эта усталость обоих гегемонов открыла дорогу туркам и арабам. Так из морской пены ирано-византийских войн VI — VII столетий родились Османская Турция и Арабский халифат.
Ничего не напоминает из событий сегодняшнего дня? Иран можно пытаться завоевать сколько угодно: он, как Афганистан, будет держаться. Там, в отличие от англосаксонского Запада, сильны представления о Слове. А народ, верящий в Слово (то есть в Бога), непобедим. Россия воевала с Ираном, да — за Грузию и Армению, и то были праведные освободительные войны для России, которая не могла мириться с несправедливостью; Иран же оказался во власти английских эмиссаров, затеявших большую игру. Погиб великий Грибоедов, шах откупился «Шахом», и между русскими и персами воцарился долгожданный мир, длящийся по сей день. В качестве бонуса — чудесное спасение грузинского народа, который в лице своей княжеской элиты вовремя сориентировался и подал прошение на вступление в Россию.
Иран устойчив, ибо там детей воспитывают по-другому. Они не допустили — в отличие от России — поругания своей системы просвещения. При аятолле учат основательно и на века: так, как нужно. Там чувство патриотизма религиозно, то есть сакрализовано. Мышление совсем другое. Это не фанатизм, а экзистенциальная твёрдость. Примерно так рассуждали птенцы гнезда Петрова (сравнение, быть может, не очень корректно, ибо Меншиков и компания слеплены из другого теста); примерно так держали себя ранние большевики, примерно такими были баасисты семидесятых годов; таким был Фидель Кастро Рус и никарагуанские сандинисты. Наши же, российские новорощенные могут дрогнуть: увы, золотой телец, построенный в девяностые, при крушении системы, даёт о себе знать. Думаете, его легко столкнуть и переплавить — нет, он врос в землю. При этом новое сословие пассионарных и энергичных не столь велико и обширно: раньше крестьяне и рабочие сделали революцию — нынешние прошедшие крещение огнём и мечом могли бы, но число их мало, а чиновников — тьма. Беда. Одна надежда на старую гвардию.
Иран держится и отгоняет нечисть, несмотря на то, что война, ему объявленная, носит характер тотальной. Противник Ирана был неоднократно спасаем предками самих иранцев. Царь Кир, а не кто-то другой, вывел евреев из вавилонского плена. Потом они же, попав в римский плен, оказались распылены по свету, лишились родины и духовной основы, в отличие от персов, которые долгие годы сохраняли своё могущественное самодостаточное государство и не блуждали по миру в поисках лучшей доли. Собственно, лучший выход для Израиля — войти в состав Ирана на правах остана. Это, конечно, фантастика, но, распорядись судьба иначе и останься Израиль в сфере влияния Советского Союза, история могла бы повернуть по-другому. Что такое Израиль? Это одно из самых светских государств Евразии: от религии там, наверное, осталась одна форма. Молодёжь Израиля в большинстве своём отказалась от своих духовных принципов. Американское воспитание пустило ядовитые корни; потомки советских евреев теперь пошли по этому же пути.
Сабра — нежная сладкая мякоть; это тебе не ядрёные ашкенази. Сабра сегодня является государствообразующей общиной. Иран такого бы не позволил: он своих евреев держит в тонусе. А их в современном Иране проживает на минуточку около 20 000 человек: крупнейшая еврейская община на Ближнем Востоке за пределами Израиля. Согласен, процент от общего числа населения (93 миллиона) крайне мал, но при этом иранские евреи чувствуют себя прекрасно. Они признаны официальным религиозным меньшинством, у них есть представительство в парламенте. Для детей яхудиян работают школы с обучением на иврите, где изучают иудаизм, Талмуд, еврейскую культуру, а также общеобразовательные дисциплины. В школах соблюдаются еврейские праздники, которые являются выходными днями. Всё это — проявление мудрой межэтнической политики иранского руководства.
Сознание иранской политической элиты устроено так, что оно, в отличие от европейского сознания, не рассматривает этноцид или геноцид в качестве возможной стратегии действия в отношении другого народа. Иными словами, иранец никогда не убьёт еврея за то, что он еврей. В отличие от еврея, который готов убивать палестинцев, ливанцев, иранцев за то, что они палестинцы, ливанцы, иранцы. Горькая правда — но правда.
Да, многие из евреев Ирана выехали в Израиль: что поделать — человек волен сам выбирать землю обетованную. На репатриацию, как говорится, греха нет. Но давайте представим на секундочку такую же персидскую общину в Израиле — не евреев-переселенцев, а настоящих этнических персов. Скорее, наша великая Волга понесёт свои воды вспять от Каспийского моря, чем иранец просто въедет в Израиль, а не то что останется в нём на постоянное место жительства.
Человеколюбие, милосердие, верность Слову и духовная решимость защищать свою благословенную Богом государственность, насчитывающую пятьдесят-шестьдесят столетий непрерывной истории — это то, что есть у абсолютного большинства персов и начисто отсутствует у израильтян, как бы они ни били себя в грудь и не утверждали обратное. О потомках безродных каторжников, с нечеловеческим остервенением зачистивших древнеиндейские цивилизации за неполное столетие, и говорить не приходится. Иран, носитель сакральных кодов, может только выиграть эту праведную освободительную войну, действуя своими методами и не прибегая к тому оголтелому насилию, который является визитной карточкой англосаксонского Запада. Израиль, которому часто приходилось быть колонией или анклавом великих империй, как восточных, так и западных, эту войну неизбежно проиграет, потому что она нарушает Вселенское равновесие и направлена на поругание святого великого Слова.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
НЕ ВЛИВАЙТЕ МОЛОДОГО ВИНА
В старые мехи
Керуаз Хасан
Арабист, специалист по Ближнему Востоку
Шахматная доска Ближнего Востока
С арабской точки зрения
Иван Сафранчук
политолог
ИНТЕРВЕНЦИЯ КАК НАЧАЛО «НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА»
Ростислав Ищенко
системный аналитик, политолог
ВТОРАЯ ИРАНСКАЯ ВОЙНА
Конец глобальной торговли