Размышления
Сегодня
Дмитрий Котов
МИР ДЛЯ НИХ ОПАСНЕЕ ВОЙНЫ
-
Участники дискуссии:
00 -
Последняя реплика:
Война продолжается не ради победы, а ради того, чтобы не наступил мир. Потому что мир — это время расплаты.
Помните? В августе 2022 года в Праге тогдашний министр иностранных дел Германии Анналена Бербок сказала вслух то, что обычно держат при себе. Дословно: поддержка Украины продолжится — «неважно, что думают мои немецкие избиратели». Не оговорка и не вырванная фраза. Дальше она спокойно объяснила: зимой люди выйдут на улицу из-за счетов за свет, но она всё равно не снимет антироссийские санкции. Избиратель против — и пусть. Это его личное дело.
Я обратил внимание не на саму позицию. Позиция как позиция. Я обратил внимание на лёгкость, с которой произнесли «неважно, что они думают».
С тех пор Бербок пошла на повышение: с сентября 2025-го она председательствует в Генеральной Ассамблее ООН — в зале, который принято называть парламентом народов. Персонаж, объявивший мнение собственных избирателей неважным, теперь ведёт собрание ста девяноста трёх делегаций. Скандала в этом нет — есть логика «нового времени», и её стоит проговорить до конца.
Когда народ был активом
У любой власти отношения с народом всегда были и будут утилитарные — народ это четыре роли разом: налогоплательщик, рабочая сила, солдат и избиратель. Четыре поводка, на которых власть держит народ, и четыре ресурса, которыми она кормится. В нормальное время поводки работают в обе стороны. Государство, которое разоряет население, теряет налоги. Гонит людей за границу — теряет рабочие руки. Кладёт население в землю — теряет армию. Доводит избирателя до ручки — теряет мандат. Поэтому власть народ берегла. Не из любви. Не из совести. А из чистого расчёта — дойную корову не пускают на котлеты. Если мозги работают. Это и был реальный общественный договор: без иллюзий, зато честный.
А теперь поводки режут. По одному. Странам, которые живут не на свои доходы, а на внешние подачки, налогоплательщик не очень-то и нужен. Рабочая сила уезжает — наверху никто не вздрагивает. Солдата заменяют наёмником на контракте. Остаётся избиратель — но и он давно уже не работодатель для правящих. Когда обрезаны все четыре поводка, народ перестаёт быть активом и становится строкой расходов — той, которую в трудные для властей времена оптимизируют первой. Это не фигура речи. Это бухгалтерская проводка: население перенесли из графы «капитал» в графу «расходный материал», и вся новая западная политика прямое следствие этого переноса.
Что показывают рейтинги
Проверить эти утверждения проще по цифрам — примеры всем известны. Рейтинги тех, кого пресса называет европейскими «лидерами», давно напоминают уровень жирности обезжиренного кефира. В нормальной логике это предсмертные показатели, в сегодняшней — рабочий фон.
В конце мая 2026-го Сейм Латвии за четыре месяца до выборов утвердил новое правительство. Коалиция из четырёх партий: «Объединённый список», «Новое Единство», Союз «зелёных» и крестьян, Национальное объединение. Рейтинги этих партий по майскому опросу центра SKDS: 6,8 процента. 5,9. 5,6, около восьми. Три из четырёх правящих партий болтаются на самой кромке пятипроцентного барьера — на грани вылета из того самого парламента, который они возглавляют.
И ни малейшей нервозности. Люди, за которых готовы голосовать пятеро-шестеро из ста, формируют кабинет с таким спокойствием, будто за ними вся страна. Место у корыта давно не зависит от избирателя. Он ведь уже не работодатель, а расходный материал.
Когда страх перестаёт пугать
Из того же переноса вырастает ситуация, которую почти никто не проговаривает вслух. Вся прежняя политика взаимного сдерживания держалась на простой грамматике: «не делай этого, а то…». «А то» работало ровно до тех пор, пока власть имущим было что терять. Те самые активы, без которых им было не удержаться.
Уберите актив — и угроза повисает в воздухе. «А то мы…» — второе слагаемое больше никого не пугает. Разбомбит условный ворог пару городов, положит тысячу-другую человек — раньше это была катастрофа, конец карьеры, конец режима. В новой бухгалтерии это запись с другой стороны баланса: готовый повод для информационного шума, аргумент для мобилизации, обоснование выклянчивания очередного транша или кредита. То, что вчера считалось убытком, сегодня проводят как поступление. И горе тем, кто не заметил эту перемену и всё ещё наивно считает, что он имеет какую-то ценность для своей страны.
Гипотеза, за которую заранее извиняюсь
В Киеве с начала войны работают все иностранные дипмиссии — хотя эвакуация своих при первых признаках опасности — азбука работы любого МИДа. В старой логике дипломатов вывозят первыми. В новой — оставляют.
Даже после недвусмысленного предупреждения о системных ударах по Киеву. Потому что погибший обыватель — это статистика, строчка в сводке. А погибший иностранный дипломат, желательно, вместе с семьёй, — это заголовок на первых полосах всех таблоидов, тема для экстренного сбора совбеза ООН и казус белли, в поисках которого неудержимая эскалация войны буксует не первый месяц.
Я не утверждаю злого умысла — я смотрю на ценник. В новой бухгалтерии десяток обычных детей стоит дешевле одного дипломата. Выстроенная до конца логика ведёт именно сюда.
Пирамида заложников
Нижний этаж пирамиды — население. Пока есть угроза с Востока, можно не объяснять, почему дорожает жизнь и почему на оборону денег находят больше, чем на больницы или школы. Русофобия из идеологии давно стала инструментом — универсальным объяснителем всех бед. А инструмент требует подпитки. Осенью 2025-го над Польшей сбивали дроны, поднимали авиацию НАТО, на часы останавливали аэропорты… Дальше — Мюнхен, Дания, Норвегия, Литва, Латвия… — в одной Германии больше ста девяноста залётов.
А 19 мая 2026 под Тарту впервые сбили дрон, нарушивший воздушное пространство Эстонии, и главком ОВС НАТО в Европе Алексус Гринкевич подтвердил: запущен он был с украинской территории. А следом министр обороны Польши публично попросил Киев точнее выбирать цели и не ронять дроны на страны НАТО.
Я не говорю, что их кто-то запускает по заказу. Важно другое: страх работает независимо от того, был прилёт настоящим или нет. Счёт за испуг оплачивает нижний этаж. Заложник всегда платит за собственное удержание.
Этаж выше — те, кто раздавал
Над населением — сами элиты. И вот сюрприз: они тоже заложники — собственных решений, собственной пропаганды, собственных схем.
Посмотрите на деньги, это всегда отрезвляет. Третьего марта 2026 года генеральный инспектор USAID опубликовал аудит помощи Украине. Вывод сухой, оттого тяжёлый: контроль даёт лишь «ограниченную уверенность», что миллиарды потрачены по назначению.
Независимые проверки фактически встали: с августа 2024-го по январь 2025-го аудиторы не прислали ни одного отчёта. Деньги шли. Отчёты — нет. Потому что это аудит, сделанный с поправкой «идёт война, не до бухгалтерии». Снимите эту поправку — и сразу возникнут вопросы без ответов.
Цифры дорисовывают капкан. Правительственный трекер, сводящий данные двух десятков надзорных органов, насчитывает 182,8 миллиарда долларов помощи. Трамп при этом публично говорит то про 300 миллиардов, то про 350 и сам признаёт, что точную цифру ему назвать не могут. А Пентагон ещё в январе 2024-го докладывал: серийные номера почти 60 процентов оружия из списка усиленного контроля — на сумму больше миллиарда долларов — на тот момент не были сверены по инвентарю. Формально — «просто не пересчитано». Фактически — никто понятия не имеет, куда делась куча смертельного железа на целый ярд. Да что там, один смешной ярд. Бухгалтерия ведётся с допусками плюс-минус 100—150 ярдов. Война всё спишет!
Слишком много денег роздано и распихано по карманам, необъяснимых с точки зрения логики решений принято, людей во все эти схемы посвящено. Самые опасные — те, кто знает слишком много, и опаснее всего они не во время кризиса, а после него. Пока конфликт идёт — все по одну сторону баррикады. Кончится — и вчерашние соратники-подельники вспомнят, кто за что отвечал. Спрыгнуть уже нельзя. Круговая порука держит крепче любой идеологии.
Расплата уже стучится
Она реально стучится — прямо посреди войны. В ноябре 2025 года украинские НАБУ и САП объявили операцию «Мидас»: дело о хищениях в «Энергоатоме». В центре, по версии следствия, — Тимур Миндич, совладелец «Квартала 95» и личный друг Зеленского. Отмыто, по данным следствия, больше ста миллионов долларов. Жалкие гроши, конечно, но всё же…
Следом — обыски и отставка то ли помощника, то ли начальника пана Володимира, самого Ермака; весной дело дотянулось и до его ареста. И что? В общем-то ничего: посидел пару дней и вышел под залог. Скандала не получилось. «Прогрессивные независимые» СМИ тут же нашли темы поинтереснее. Естественно, про войну и про неминуемую русскую агрессию. Пусть избито и поднадоело, но, если работает, зачем что-то менять?
Совсем не обязательно ходить за примерами в Киев — их хватает и под боком. В Латвии «дело лесопромышленников» довело до задержания министра земледелия Армандса Краузе и главы Госканцелярии Райвиса Кронбергса, а Госконтроль насчитал государственным лесам убытка почти на пятьдесят миллионов евро. Всего по делу проходит более десятка высокопоставленных чиновников и бизнесменов. Кого-то это может волновать, если «враг у дверей»?
Километр латвийского участка Rail Baltica обходится в 2,3 раза дороже эстонского. Ну и ладно. Не до него.
В Литве разом замели десятки таможенников и пограничников: те, кому было поручено стеречь границу, ею же и приторговывали.
Все эти истории тут же скрылись с глаз — в тени крыльев зачастивших в прибалтийское небо дронов и звездежа на тему «Батька обязательно на нас нападёт!» На кой хрен ему это надо, не объясняется, но нагнать очередную порцию страха и замять обсуждение системного казнокрадства, как всегда, получилось на все 100!
— Пусть воруют, отцы родные. Только бы от страшных белорусов с их бульбой защитили да от коварных русских еропланов!
Закономерность одна. Стоит всплыть информации о воровстве правящих, её тут же глушат новой тревогой, новым «прилётом», новым чрезвычайным поводом, новыми страшилками…
Когда кончится даже страх
Но страх — тоже ресурс. А любой ресурс имеет свойство заканчиваться. Закончится и этот. Вот тогда и наступит то, чего эта банда боится сильнее любой бомбёжки: тишина, в которой ей начнут задавать вопросы. Время расплаты можно оттягивать — подготовиться к нему нельзя. Вот почему мир для них и вправду опаснее любой войны.
А раз так, у игроков поумнее да порасторопнее остаётся ещё один дежурный ход. Полностью соответствующий всем законам жанра. Не ждать общей расплаты, а заранее убрать самое слабое звено в собственной шайке. А самое слабое звено — это, как правило, тот, кто знает больше всех.
У меня кандидат есть. А у вас?
Помните? В августе 2022 года в Праге тогдашний министр иностранных дел Германии Анналена Бербок сказала вслух то, что обычно держат при себе. Дословно: поддержка Украины продолжится — «неважно, что думают мои немецкие избиратели». Не оговорка и не вырванная фраза. Дальше она спокойно объяснила: зимой люди выйдут на улицу из-за счетов за свет, но она всё равно не снимет антироссийские санкции. Избиратель против — и пусть. Это его личное дело.
Я обратил внимание не на саму позицию. Позиция как позиция. Я обратил внимание на лёгкость, с которой произнесли «неважно, что они думают».
С тех пор Бербок пошла на повышение: с сентября 2025-го она председательствует в Генеральной Ассамблее ООН — в зале, который принято называть парламентом народов. Персонаж, объявивший мнение собственных избирателей неважным, теперь ведёт собрание ста девяноста трёх делегаций. Скандала в этом нет — есть логика «нового времени», и её стоит проговорить до конца.
Когда народ был активом
У любой власти отношения с народом всегда были и будут утилитарные — народ это четыре роли разом: налогоплательщик, рабочая сила, солдат и избиратель. Четыре поводка, на которых власть держит народ, и четыре ресурса, которыми она кормится. В нормальное время поводки работают в обе стороны. Государство, которое разоряет население, теряет налоги. Гонит людей за границу — теряет рабочие руки. Кладёт население в землю — теряет армию. Доводит избирателя до ручки — теряет мандат. Поэтому власть народ берегла. Не из любви. Не из совести. А из чистого расчёта — дойную корову не пускают на котлеты. Если мозги работают. Это и был реальный общественный договор: без иллюзий, зато честный.
А теперь поводки режут. По одному. Странам, которые живут не на свои доходы, а на внешние подачки, налогоплательщик не очень-то и нужен. Рабочая сила уезжает — наверху никто не вздрагивает. Солдата заменяют наёмником на контракте. Остаётся избиратель — но и он давно уже не работодатель для правящих. Когда обрезаны все четыре поводка, народ перестаёт быть активом и становится строкой расходов — той, которую в трудные для властей времена оптимизируют первой. Это не фигура речи. Это бухгалтерская проводка: население перенесли из графы «капитал» в графу «расходный материал», и вся новая западная политика прямое следствие этого переноса.
Что показывают рейтинги
Проверить эти утверждения проще по цифрам — примеры всем известны. Рейтинги тех, кого пресса называет европейскими «лидерами», давно напоминают уровень жирности обезжиренного кефира. В нормальной логике это предсмертные показатели, в сегодняшней — рабочий фон.
В конце мая 2026-го Сейм Латвии за четыре месяца до выборов утвердил новое правительство. Коалиция из четырёх партий: «Объединённый список», «Новое Единство», Союз «зелёных» и крестьян, Национальное объединение. Рейтинги этих партий по майскому опросу центра SKDS: 6,8 процента. 5,9. 5,6, около восьми. Три из четырёх правящих партий болтаются на самой кромке пятипроцентного барьера — на грани вылета из того самого парламента, который они возглавляют.
И ни малейшей нервозности. Люди, за которых готовы голосовать пятеро-шестеро из ста, формируют кабинет с таким спокойствием, будто за ними вся страна. Место у корыта давно не зависит от избирателя. Он ведь уже не работодатель, а расходный материал.
Когда страх перестаёт пугать
Из того же переноса вырастает ситуация, которую почти никто не проговаривает вслух. Вся прежняя политика взаимного сдерживания держалась на простой грамматике: «не делай этого, а то…». «А то» работало ровно до тех пор, пока власть имущим было что терять. Те самые активы, без которых им было не удержаться.
Уберите актив — и угроза повисает в воздухе. «А то мы…» — второе слагаемое больше никого не пугает. Разбомбит условный ворог пару городов, положит тысячу-другую человек — раньше это была катастрофа, конец карьеры, конец режима. В новой бухгалтерии это запись с другой стороны баланса: готовый повод для информационного шума, аргумент для мобилизации, обоснование выклянчивания очередного транша или кредита. То, что вчера считалось убытком, сегодня проводят как поступление. И горе тем, кто не заметил эту перемену и всё ещё наивно считает, что он имеет какую-то ценность для своей страны.
Гипотеза, за которую заранее извиняюсь
В Киеве с начала войны работают все иностранные дипмиссии — хотя эвакуация своих при первых признаках опасности — азбука работы любого МИДа. В старой логике дипломатов вывозят первыми. В новой — оставляют.
Даже после недвусмысленного предупреждения о системных ударах по Киеву. Потому что погибший обыватель — это статистика, строчка в сводке. А погибший иностранный дипломат, желательно, вместе с семьёй, — это заголовок на первых полосах всех таблоидов, тема для экстренного сбора совбеза ООН и казус белли, в поисках которого неудержимая эскалация войны буксует не первый месяц.
Я не утверждаю злого умысла — я смотрю на ценник. В новой бухгалтерии десяток обычных детей стоит дешевле одного дипломата. Выстроенная до конца логика ведёт именно сюда.
Пирамида заложников
Нижний этаж пирамиды — население. Пока есть угроза с Востока, можно не объяснять, почему дорожает жизнь и почему на оборону денег находят больше, чем на больницы или школы. Русофобия из идеологии давно стала инструментом — универсальным объяснителем всех бед. А инструмент требует подпитки. Осенью 2025-го над Польшей сбивали дроны, поднимали авиацию НАТО, на часы останавливали аэропорты… Дальше — Мюнхен, Дания, Норвегия, Литва, Латвия… — в одной Германии больше ста девяноста залётов.
А 19 мая 2026 под Тарту впервые сбили дрон, нарушивший воздушное пространство Эстонии, и главком ОВС НАТО в Европе Алексус Гринкевич подтвердил: запущен он был с украинской территории. А следом министр обороны Польши публично попросил Киев точнее выбирать цели и не ронять дроны на страны НАТО.
Я не говорю, что их кто-то запускает по заказу. Важно другое: страх работает независимо от того, был прилёт настоящим или нет. Счёт за испуг оплачивает нижний этаж. Заложник всегда платит за собственное удержание.
Этаж выше — те, кто раздавал
Над населением — сами элиты. И вот сюрприз: они тоже заложники — собственных решений, собственной пропаганды, собственных схем.
Посмотрите на деньги, это всегда отрезвляет. Третьего марта 2026 года генеральный инспектор USAID опубликовал аудит помощи Украине. Вывод сухой, оттого тяжёлый: контроль даёт лишь «ограниченную уверенность», что миллиарды потрачены по назначению.
Независимые проверки фактически встали: с августа 2024-го по январь 2025-го аудиторы не прислали ни одного отчёта. Деньги шли. Отчёты — нет. Потому что это аудит, сделанный с поправкой «идёт война, не до бухгалтерии». Снимите эту поправку — и сразу возникнут вопросы без ответов.
Цифры дорисовывают капкан. Правительственный трекер, сводящий данные двух десятков надзорных органов, насчитывает 182,8 миллиарда долларов помощи. Трамп при этом публично говорит то про 300 миллиардов, то про 350 и сам признаёт, что точную цифру ему назвать не могут. А Пентагон ещё в январе 2024-го докладывал: серийные номера почти 60 процентов оружия из списка усиленного контроля — на сумму больше миллиарда долларов — на тот момент не были сверены по инвентарю. Формально — «просто не пересчитано». Фактически — никто понятия не имеет, куда делась куча смертельного железа на целый ярд. Да что там, один смешной ярд. Бухгалтерия ведётся с допусками плюс-минус 100—150 ярдов. Война всё спишет!
Слишком много денег роздано и распихано по карманам, необъяснимых с точки зрения логики решений принято, людей во все эти схемы посвящено. Самые опасные — те, кто знает слишком много, и опаснее всего они не во время кризиса, а после него. Пока конфликт идёт — все по одну сторону баррикады. Кончится — и вчерашние соратники-подельники вспомнят, кто за что отвечал. Спрыгнуть уже нельзя. Круговая порука держит крепче любой идеологии.
Расплата уже стучится
Она реально стучится — прямо посреди войны. В ноябре 2025 года украинские НАБУ и САП объявили операцию «Мидас»: дело о хищениях в «Энергоатоме». В центре, по версии следствия, — Тимур Миндич, совладелец «Квартала 95» и личный друг Зеленского. Отмыто, по данным следствия, больше ста миллионов долларов. Жалкие гроши, конечно, но всё же…
Следом — обыски и отставка то ли помощника, то ли начальника пана Володимира, самого Ермака; весной дело дотянулось и до его ареста. И что? В общем-то ничего: посидел пару дней и вышел под залог. Скандала не получилось. «Прогрессивные независимые» СМИ тут же нашли темы поинтереснее. Естественно, про войну и про неминуемую русскую агрессию. Пусть избито и поднадоело, но, если работает, зачем что-то менять?
Совсем не обязательно ходить за примерами в Киев — их хватает и под боком. В Латвии «дело лесопромышленников» довело до задержания министра земледелия Армандса Краузе и главы Госканцелярии Райвиса Кронбергса, а Госконтроль насчитал государственным лесам убытка почти на пятьдесят миллионов евро. Всего по делу проходит более десятка высокопоставленных чиновников и бизнесменов. Кого-то это может волновать, если «враг у дверей»?
Километр латвийского участка Rail Baltica обходится в 2,3 раза дороже эстонского. Ну и ладно. Не до него.
В Литве разом замели десятки таможенников и пограничников: те, кому было поручено стеречь границу, ею же и приторговывали.
Все эти истории тут же скрылись с глаз — в тени крыльев зачастивших в прибалтийское небо дронов и звездежа на тему «Батька обязательно на нас нападёт!» На кой хрен ему это надо, не объясняется, но нагнать очередную порцию страха и замять обсуждение системного казнокрадства, как всегда, получилось на все 100!
— Пусть воруют, отцы родные. Только бы от страшных белорусов с их бульбой защитили да от коварных русских еропланов!
Закономерность одна. Стоит всплыть информации о воровстве правящих, её тут же глушат новой тревогой, новым «прилётом», новым чрезвычайным поводом, новыми страшилками…
Когда кончится даже страх
Но страх — тоже ресурс. А любой ресурс имеет свойство заканчиваться. Закончится и этот. Вот тогда и наступит то, чего эта банда боится сильнее любой бомбёжки: тишина, в которой ей начнут задавать вопросы. Время расплаты можно оттягивать — подготовиться к нему нельзя. Вот почему мир для них и вправду опаснее любой войны.
А раз так, у игроков поумнее да порасторопнее остаётся ещё один дежурный ход. Полностью соответствующий всем законам жанра. Не ждать общей расплаты, а заранее убрать самое слабое звено в собственной шайке. А самое слабое звено — это, как правило, тот, кто знает больше всех.
У меня кандидат есть. А у вас?
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
КАК ЭЛИТЫ ГОТОВЯТ МАССЫ К ДЕСТРУКЦИИ
Чего не было даже при нацистах
Сергей Рижский
ПРАВОСУДИЕ КАК ИНСТРУМЕНТ
Как Прибалтика жертвует правами человека ради геополитики
Юрий Иванович Кутырев
Неравнодушный человек, сохранивший память и совесть.
КАК УПРАВЛЯТЬ СТРАНОЙ, В КОТОРОЙ ТЕБЯ НИКТО НЕ ЛЮБИТ
Латвийская «демократия»
Ефим Казацкий
житель планеты Земля
БУМЕРАНГ
Кто и за что убил Порубия