Сегодня мы отмечаем очередную годовщину нашей общей победы в самой страшной войне человечества. Вспоминаем павших родственников, чествуем и поздравляем живых. Участвуем в парадах и шествиях. Слушаем и произносим речи и тосты. Это правильно, так и надо, мы бережно сохраняем память и несем её в себе.

Но почему-то с каждым годом всё тревожнее осознаёшь, что Победа эта не вечна, что и она, как и многие до того, может остаться просто эпизодом в истории. Умрут последние ветераны, их потомки совсем забудут причины и ужасы той войны, скажут — хватит жить войной и воспоминаниями о ней. Не может такого быть? А посмотрите на ряд бывших советских республик, жители которых вместе воевали и побеждали — и где сейчас официально День Победы уже как бы и не праздник, и ветераны как бы и не герои.

Есть и ещё один аспект — из памяти выхолащивается смысл той войны и той Победы. Ведь это было не просто противостояние двух геополитических гигантов, мировоззрений и систем. Тогда объединились все, кто противостоял абсолютному злу. Никогда до того в истории идеология, провозглашавшая своим принципом культ неравенства людей, не получала таких механизмов уничтожения всех тех, кто попадал на низшие ступени этнической и расовой иерархии. Никогда до того не создавалась настолько рационально и технологически оснащённо организационная машина массового уничтожения людей.

И так получилось, что именно советский народ был избран в качестве одной из ее жертв. Но вместо жертвы он оказался победителем. Это было не случайно. Два культа — смерти и жизни — должны были неизбежно столкнуться. Символически это было воплощено в 1937 году в Париже, на Всемирной выставке, где друг напротив друга находились художественные образы-воплощения идеологий Германии и СССР.

Сумрачный германский гений родил тяжеловесные грубые статичные формы и странные фигуры то ли семьи Франкенштейна, то ли партнёров гей-брака под хищным спесивым орлом. Естественная, устремленная вперед пара советских рабочего и колхозницы воплотила то, что потом помогло победить, — волю к жизни, героический порыв, стремление к свету. Тогда эти качества, удачно запечатленные в стали, помогли спасти человечество от ада на земле. Но они не вечны, импульс должен быть постоянно.

Если он иссякает, то рушится все конструкция, как произошло со страной-победителем. А ее место занимает эгоистичный Атлант, воздвигнутый в том же 37-м году через океан. Расправивший плечи Атлант самонадеянно торжествует, чувствуя себя единственным победителем, который правит миром. И в этот самый момент, когда, казалось бы, нет других образов, идей и смыслов — все они либо свергнуты, либо обветшали, возвращается то самое зло, побежденное 70 лет назад.

Мракобесие в маске религиозного фанатизма и национализма вновь собирает под своим флагом тех, кто готов убивать и уничтожать. И это не просто локальные очаги безумия, это глобальная эпидемия и угроза. В мире не так много сил, которые реально могут и искренне хотят с этим справиться.

Судя по всему, историей вновь предначертано потомкам тех, кто победил тогда, сыграть свою решающую роль уже в наше время. А это значит, что война продолжается, что победу надо каждый раз отвоевывать и защищать. В вечной борьбе света и тьмы нельзя почивать на лаврах. Посему — за нашу прошлую и будущую Победу!