Присоединяйтесь к IMHOclub в Telegram!

ЭСТОНИЯ. ОБЩЕСТВО

02.11.2022

Михаил Стальнухин
Эстония

Михаил Стальнухин

Депутат горсобрания Нарвы

Мы – не рабы!

Не дождётесь!

Мы – не рабы!
  • Участники дискуссии:

    4
    17
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Меня позвали на ЭТВ, поговорить о «проблемах русских Эстонии». Четыре гостя, 55 минут на всех. В таком формате мало что можно договорить со всей ясностью до конца. Поэтому я сделаю это здесь. Расскажу, в чем я вижу эти самые проблемы. Хотя они даже не «русские».

Проблема первая: отсутствие политической субъектности

Мы все, хотим мы того или нет, являемся членами каких-то групп, в которых заинтересованы политики, то есть политические партии. Поясню на примере учителя, работающего пенсионера 64 лет от роду, русского.

Если я учитель, один из примерно 16 400 школьных преподавателей Эстонии, то всем партиям интересно со мной подружиться. Я для них не только объект, требующий увеличения зарплаты и улучшения условий труда, я тот, кто определяет отношение народонаселения ко власть имущим. Мой профсоюз может организовать митинг перед парламентом или забастовку, а для политиков мало что хуже, чем обвинение во враждебности к образованию и науке. Поэтому у меня есть в этом качестве возможность оказывать влияние на политиков. Причем я могу давить на всех — никто не осмелится ущемлять мои права. Наоборот, все партии будут соревноваться за звание «Лучший друг школы и учительства».

Если я пенсионер по старости, один из примерно 330 000, то все партии будут наперегонки меня облизывать, особенно перед выборами. «Индексация пенсии», потом «внеочередная индексация», затем «внеочередное повышение помимо индексации», иногда даже «повышение индексации плюс сто евро каждому на руки сразу» — инициативы всех без исключения партий будут на меня сыпаться уже за год до очередных парламентских выборов, поскольку партиям нужны голоса, а у пенсионера тощий кошелек и перманентные проблемы со здоровьем, но у примерно 300 тысяч есть голос, так нужный любому политику.

То есть как учитель и пенсионер я являюсь и объектом политических манипуляций, и субъектом, имеющим возможность вполне себе результативно влиять и на власть, и на политическую систему в целом (и на партии власти, и на оппозицию).

Если же я русский — то кому я интересен в этом качестве?

Да, нас более 300 тысяч. Да, мы работаем и платим налоги. Но как избиратели мы для политических партий — крайне малая величина, которой можно пренебречь.

Избирателей-эстонцев — более 900 тысяч, голосуют они достаточно активно, где-то на уровне 65%, то есть борьба за места в парламенте в этой среде — это борьба за примерно 600 000 голосов. Но из примерно 100 тысяч избирателей-русских в выборах Рийгикогу примут участие тысяч 40-45. Чувствуете разницу?

Легко понять, почему русские Эстонии, в прочих своих ипостасях, например, в качестве наемных работников или многодетных матерей, защищены наравне с эстонцами, но как только мы попадаем на территорию национального менталитета, то сразу становимся не просто неинтересны власти, нас используют уже в качестве сказочного бабайки.

Мы, оказывается, угроза независимости Эстонии (о чем когда-нибудь поговорим отдельно) и сохранению эстонского языка. А еще у нас какие-то не такие как надо взгляды. И раз мы такие нехорошие, то по отношению к нам необязательны к исполнению статьи Конституции ЭР 3, 9, 11, 12, 13, 17, 19, 37, 40, 41, 44, 45…

В общем, Эстония успешно построила демократию в древне-греческом стиле. Это когда есть в городе-государстве небольшая группа привилегированных граждан, решающих, как всем жить; под ними ходят граждане попроще, единственная, по сути дела, привилегия которых — выбрать власть; и еще есть группа населения, в Древней Греции именовавшаяся рабами.

Подожди, не начинай сразу возмущаться. Лучше скажи: твоим мнением кто-нибудь интересовался перед тем как начать кампанию по лишению твоих детей доступа не к образованию — уж какую-нибудь бумажку им в конце школьного курса да выдадут — а к знаниям? Хотя Конституция утверждает, что при выборе образования для ребенка решающее слово вроде как оставлено за родителями. Скажи, кто способен учиться на языке, которого не знает? А именно это собирается с нашими детьми сделать сегодняшнее правительство.

Скажи: кто-нибудь интересуется твоим мнением перед тем, как заявиться на святые для тебя места и начать их уничтожать? Потому что они ему не нравятся, видите ли. А если мне что-то не нравится — у меня тоже есть такое право? Это был, если что, риторический вопрос.

В высшие государственные органы управления входит около одного процента русских. Не 26% — по фактическому числу русских, и даже не 10%, по гражданству Эстонии. Меньше 1%!

Отбросим политесы: власть считает нас своей собственностью, с которой вольна поступать как угодно. Ну, как древние греки — со своими рабами. Их мнением тоже никто никогда не интересовался.

Можно сказать и так: русские Эстонии лишены политической субъектности. Мы — объект для манипуляций и начисто лишены возможности управлять страной через представляющие прочее народонаселение партии. Но проблема даже не столько в этом, сколько в том, что считать себя рабами мы не согласны. Мы через свою семейную память, через вершины национальной культуры неразрывно связаны со своей историей, в которой было все, от Чингиз-хана до Наполеона и Гитлера. Мы, где бы мы ни находились, знаем свое место в современном мире. И оно точно не в загородке, где место козам и прочему домашнему скоту.

Мы — не рабы. Не дождетесь

Наших предков после войны привезли в Эстонию восстанавливать Кренгольм и строить жилье. Наши деды и отцы возвели нарвские электростанции и десятки других предприятий. И пока они это делали — у всех было право выбирать язык обучения для своих детей.

Меня часто спрашивают: вот был социализм, то есть в нынешнем понимании — тоталитаризм. А сейчас — дикий капитализм, то есть — демократия. Почему при тоталитаризме у человека было право дать своему ребенку образование на родном языке, эстонском или русском, а при демократии это право старательно уничтожается?

Если же Кая Каллас недовольна тем, как строились взаимоотношения в 70-е и 80-е годы, то пусть предъявляет претензии не тем, кто строил, а тем, кто руководил. Андрусу Ансипу, например. Или Сийму Калласу, своему папе.

Так что… То, что может показаться проблемой русских Эстонии, на самом деле является проблемой самой Эстонии. Кае Каллас этого не понять, а всем прочим постараюсь ниже разъяснить этот тезис.

Напомню, что в этой статье я излагаю свое видение основных проблем русских Эстонии. Ключевое слово здесь — «свое».


Однажды — я тогда учился в четвертом классе — в нашу школу пришел ветеран Великой Отечественной. Тогда это было обычным делом. Тот гость был лет на десять моложе меня сегодняшнего, но тогда казался нам древним стариком. Он целый урок рассказывал нам, детям десяти-одиннадцати лет, про войну. Не могу сказать, что он умел общаться со школьниками, скорее всего, человеку дали общественную нагрузку — и в силу своих способностей он ее исполнял.

Но на всю жизнь я запомнил три минуты из тех сорока пяти — этого времени хватило ветерану рассказать, как летом 41-го, на Украине, его батальон, отступая, прошел через село, на околице которого сидел совершенно потерянный солдат. А перед ним пулемет Максима. Солдат показался ему очень старым, лет сорока. И сразу было видно, как он устал. Ветеран тогда рассказал нам, что его батальон прошел меньше километра, до следующего села, где личному составу довели приказ окопаться и занять оборону. Когда лопатки вошли в землю, со стороны, откуда ждали немцев, послышались выстрелы. Вернее, одна длинная, секунд на двадцать, пулеметная очередь — и на этом все; несколько часов после этого на дороге, которую оседлал батальон, не было никакого движения.

Комбат отправил трех бойцов для выяснения ситуации, наш ветеран попал в эту команду. И в той, первой деревне они нашли искромсанного штыками пулеметчика, перед ним — пулемет с одной отстрелянной лентой, а на дороге — более ста убитых немцев. И стало ясно, что старый солдат устал отступать. Он закатил свой пулемет в заросли придорожного бурьяна и лопухов, дождался колонны немецкой пехоты — и с тридцати метров открыл огонь. А винтовочные пули на таком расстоянии пробивают насквозь 3-4 человек. Не знаю, откуда эти детали, может, это видели местные из соседних домов, но ветеран сказал, что тот старый пулеметчик, выпустив 250 пуль, перевернулся на спину и ждал смерти, глядя в небо. Наверное, вспоминал что-нибудь хорошее и, пережевывая травинку, улыбался своим мыслям… А уцелевшие немцы, убив стрелка, отошли.

Мое поколение и многие после нас — мы выросли на таких рассказах и у большинства из нас живет в душе такой неизвестный солдат. Но мы понимаем, что наши деды и прадеды разобрались с врагами — на том все. Мы не питаем ненависти к потомкам людоедов. Флаг над рейхстагом — был, как и суд над военными преступниками, которым не удалось сбежать в Канаду или Парагвай — на этом ставим точку. К их потомкам нет и не может быть претензий — дети не должны отвечать за грехи родителей.

Но есть Кая Каллас, готовая мстить потомкам героев, одолевших нацизм. А ведь ее папа почти 20 лет провел в КПСС, где прекрасно себя чувствовал, делая коммунистическую карьеру и получая все положенные ему блага. Хотя тогдашние спецслужбы не могли не знать, что его дед был первым начальником полиции ЭР — это не стало препятствием к тому, чтобы Сийм Каллас занимал высокие должности и даже стал народным депутатом Верховного Совета СССР.

Поясняю тем, кто не понял всей прелести ситуации: Кая Каллас говорит об оккупации, будучи воспитанной отцом, который не жалея сил прислуживал «оккупантам», и, войдя в политическую элиту «оккупационных властей», стал одним из наиболее ярких коллаборантов.

Следите за логикой: еще 35 лет назад они говорили то, во что не верили, и делали то, что вроде бы шло вразрез с их взглядами. Заметьте — от лица народа. Потом на ходу переобулись и принялись хаять свои же слова и дела. От лица того же народа. Ладно, черт с ними. Но лично у меня сразу появляется вопрос: у этих приспособленцев не было никаких убеждений в советское время — почему я должен верить, что они есть у них сегодня? И с народом-то как? Согласитесь, что скользкий как мыло в бане политик и представляемый им народ — суть разные вещи. Тогда вопрос: а эстонцы точно хотят жить в мире с сумасшедшими ценами и в постоянной военной угрозе? Как это выяснить в стране, где между двумя общинами выстроена стена?

На уровне высокой политики такой возможности нет ввиду, как я уже говорил, отсутствия политической субъектности у русских Эстонии. Но этой возможности нет и ниже. Общество Эстонии вместо единства постоянно ищет противоречия, из которых неизбежно родятся конфликты. Может, это повышает безопасность страны? Ага, сейчас… На Украину посмотрите. А ведь она шла тем же путем.

Лет двадцать тому назад мне показали в Белоруссии большую деревню, жители которой с незапамятных времен славились своей склочностью. Жители постоянно писали друг на друга доносы, калечили соседскую скотину и гораздо чаще среднего показателя по империи поджигали дома соседей. Дело дошло до Екатерины Великой, и эта мудрая женщина повелела строить в этой деревне дома стена к стене. При таком раскладе если подпалишь хозяйство неприятного тебе человека — сгоришь сам. У меня до сих пор перед глазами центральная улица этой деревни, где и сейчас дома поставлены впритык. Но что-то мешает эстонцам понять, что благополучие нельзя построить на несчастье соседей.

Интересно, что? Спросить бы, выслушать претензии, изложить свою позицию, поискать компромиссы, без которых невозможно никакое сосуществование… Да вот беда — нет платформы, на которой это смогли бы сделать не дрессированные интеграционные мартышки, а нормальные люди. Был когда-то Круглый стол национальных меньшинств при Президенте ЭР, да и тот разогнали при президенте Рюйтеле.

Итак, вторая проблема русских Эстонии — в отсутствии спокойного и доказательного диалога с эстонцами.

И это опять проблема не одних только русских, а всего общества.

Источник

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Бржозовский
Латвия

Александр Бржозовский

Тусклый свет Просвещения

От Эдгара Ринкевича

Лилит Вентспилская
Латвия

Лилит Вентспилская

Хватит ли на всех польских хуторов?

Где прятаться?

IMHO club
Латвия

IMHO club

Как работает программа «Соотечественник»

Поделился Родион Гринкевич

Алексей Стефанов
Латвия

Алексей Стефанов

Обыски у активистов в Литве

Международный форум добрососедства

РОССИИ НЕДОСТАЕТ РУССКОГО УСПЕХА

Скукотища несусветная!

RAIL BALTICA В НОВОМ ТУПИКЕ

Жингельс. А Чеп..Ух..онис это кто?

Я ЖИТЬ ХОЧУ, ЧТОБ МЫСЛИТЬ И СТРАДАТЬ

Так всё и было. И французские хрустящие булки и пареная репа. Поэтому и семнадцатый год возник. Только кадров толковых не хватало, поэтому и булок на всех не хватило. Поэтому и три

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТОТАЛИТАРНЫХ СИМВОЛОВ

Дебаты на LTV все чаще напоминают допрос с пристрастиям. Но с другой стороны это шанс всем кандидатам показать свою позицию. На дебатах что состоялись во вторник, представители Tēv

ПОВОЕВАТЬ С РОССИЕЙ?

А частичную капитулчцию требовать может ?

ДЕЛО 14 ЖУРНАЛИСТОВ

Владимир ВысоцкийМоё второе "я"И вкусы, и запросы мои странны,Я экзотичен, мягко говоря,Могу одновременно грызть стаканыИ Шиллера читать без словаря.Во мне

ИЗ ЭСТОНИИ В ДОНЕЦК

Леонид, как я вас таки уважаю за самокритику!Вас бы к Зелебобику с Милеем, и было бы три гуся-клоуна!На саммит у "ЕС"уси да слетались гуси...Укруинский, аргентинский - два веселых

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.