ЛАТВИЯ. БОРЬБА С КУЛЬТУРОЙ
Сегодня
Тени Прибалтики
ЛАТВИЯ УБИВАЕТ РУССКИЙ ТЕАТР
Не пачкая рук
-
Участники дискуссии:
11 -
Последняя реплика:
Только что
Коллектив Рижского русского театра им. Чехова написал анонимное письмо в Delfi. Они боятся называть свои имена, но просят спасти театр.
Письмо — крик души, из которого становится ясно: государство методично уничтожает 140-летний очаг русской культуры чужими руками. Группа артистов пишет, что у части сотрудников складывается ощущение, что увольнению худрука Голомазова предшествовали профессиональные разногласия с директором.
Сегодня один человек сосредоточил в своих руках администрацию, репертуар, актёрскую занятость и пиар. Попытки пригласить независимого юриста блокируются. Иностранные специалисты (русские и украинцы, — прим. автора) молчат, боясь за свой статус. Они просят журналистов сохранить их имена в тайне, поскольку опасаются последствий.
Примечательно, что: авторы письма ни разу не обвинили государство. Они жалуются на «атмосферу страха», «конфликт интересов» и «отсутствие диалога». Это идеальная картинка для власти: коллектив разваливается сам собой, не выдержав внутренних склок.
Никто не может предъявить иск власти — ведь «они сами виноваты». Но кто стоит за этой картинкой?
Дана Бйорк — урождённая Чернецова, латышка русского происхождения, менеджер, прошедшая конкурсный отбор в Министерстве культуры. Она из числа новой поросли «интеграстов» — русских по рождению людей, ставших нерусью по воспитанию. Это идеальные проводники русофобской власти.
Задача Бйорк — не просто руководить, а переформатировать театр, вытравив из него «русский дух» при помощи законов. Ведь официально Голомазова уволили не за профессиональные разногласия, не за творческое несоответствие. У него просто не оказалось сертификата латышского языка уровня С1.
Формально — всё законно, по сути — удаление основы труппы. Тем более, что он — Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, по латвийским меркам «государства-агрессора». Бйорк совмещает роли директора, режиссёра, актрисы и пиарщика. Она сама распределяет роли, сама утверждает постановки, сама нанимает и увольняет. Сотрудники боятся возражать — любой протест может стоить карьеры.
Это не управление, а управляемое уничтожение. И когда коллектив начнёт рассыпаться (а он уже рассыпается), государство разведёт руками: «Мы не вмешивались, это у них там склоки». Уничтожение русского театра в Латвии идёт полным ходом. Не через снос зданий и запрет спектаклей — это было бы слишком заметно. А через внедрение лояльного менеджера, через языковые требования, через создание атмосферы, в которой творческие люди вынуждены либо молчать, либо уходить.
Когда театр умрёт, власть скажет: «Это не мы, это они сами не ужились». Не верьте. Это смерть от дирижируемого хаоса. И дирижёр известен.
Письмо — крик души, из которого становится ясно: государство методично уничтожает 140-летний очаг русской культуры чужими руками. Группа артистов пишет, что у части сотрудников складывается ощущение, что увольнению худрука Голомазова предшествовали профессиональные разногласия с директором.
Сегодня один человек сосредоточил в своих руках администрацию, репертуар, актёрскую занятость и пиар. Попытки пригласить независимого юриста блокируются. Иностранные специалисты (русские и украинцы, — прим. автора) молчат, боясь за свой статус. Они просят журналистов сохранить их имена в тайне, поскольку опасаются последствий.
Примечательно, что: авторы письма ни разу не обвинили государство. Они жалуются на «атмосферу страха», «конфликт интересов» и «отсутствие диалога». Это идеальная картинка для власти: коллектив разваливается сам собой, не выдержав внутренних склок.
Никто не может предъявить иск власти — ведь «они сами виноваты». Но кто стоит за этой картинкой?
Дана Бйорк — урождённая Чернецова, латышка русского происхождения, менеджер, прошедшая конкурсный отбор в Министерстве культуры. Она из числа новой поросли «интеграстов» — русских по рождению людей, ставших нерусью по воспитанию. Это идеальные проводники русофобской власти.
Задача Бйорк — не просто руководить, а переформатировать театр, вытравив из него «русский дух» при помощи законов. Ведь официально Голомазова уволили не за профессиональные разногласия, не за творческое несоответствие. У него просто не оказалось сертификата латышского языка уровня С1.
Формально — всё законно, по сути — удаление основы труппы. Тем более, что он — Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, по латвийским меркам «государства-агрессора». Бйорк совмещает роли директора, режиссёра, актрисы и пиарщика. Она сама распределяет роли, сама утверждает постановки, сама нанимает и увольняет. Сотрудники боятся возражать — любой протест может стоить карьеры.
Это не управление, а управляемое уничтожение. И когда коллектив начнёт рассыпаться (а он уже рассыпается), государство разведёт руками: «Мы не вмешивались, это у них там склоки». Уничтожение русского театра в Латвии идёт полным ходом. Не через снос зданий и запрет спектаклей — это было бы слишком заметно. А через внедрение лояльного менеджера, через языковые требования, через создание атмосферы, в которой творческие люди вынуждены либо молчать, либо уходить.
Когда театр умрёт, власть скажет: «Это не мы, это они сами не ужились». Не верьте. Это смерть от дирижируемого хаоса. И дирижёр известен.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Дмитрий Март
Журналист
КТО ЖЕ ИДИОТ?
Достоевский и фашизм
Известный Автор
Золотое перо
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЛАТЫШСКИЙ ТЕАТР НАЗЫВАЛСЯ РУССКИМ.
Построили его в 1901–м для русских актеров, а уже в 1919–м новая власть передала своим.
Евгений Гомберг
Убежденный рижанин, инженер-электрик по АСУ
Театр времен Цеховала
Сергей Рижский
МУФТИЙ ОТВЕТИЛ ВИЦЕ-МЭРУ РИГИ
О том, как Латвия теряет своих людей и будущее