Только в советское время господствовал принцип «язык твой – друг мой».

Ни один другой строй не отличался такой продуманной и конструктивной языковой политикой. 

Это было во всём.

Сколько учителей русского языка было подготовлено для республик Прибалтики и Средней Азии.
Советский учитель русского языка выиграл войну культур.

Ведь благодаря владению русским языком и высококачественным переводам произведения местных авторов становились достоянием широкой читательской общественности.

А с ними – и уникальный нравственно-культурный код, заложенный в этих произведениях. 

В Москве, в северо-западной её части есть проспект Райниса. Улицы Райниса есть во многих постсоветских республиках и даже в Ереване. Латышских писателей знали, ценили и любили.

Сейчас мир другой – в нём ценят только сухой коммерческий эффект.

Высокая словесность не в чести у тех, кто себя под зелёной бумажкой чистит. 

Советская власть – добрая и справедливая – делала всё, чтобы национальные языки чувствовали себя в безопасности.
Ими занимались всевозможные НИИ.

Создавались энциклопедические своды, словарные пособия, академические труды. Латышский язык не был исключением. Во имя его систематизации неустанно трудились ведущие лингвистические умы Латвийской ССР. Другое дело, кто его обучению в русских школах не уделялось должного внимания. Правда, сами латышские партфункционеры не очень-то настаивали на том, чтобы было наоборот. А зачем оно им надо было?.. 

Параллельно в странах Европы – в том числе в последней фашистской диктатуре (Испании) зачастую свирепствовал лингвоцид.
Каталонцы и баски, впрочем, пережили его успешно.
А вот сорбы – нет.

В Германии – даром что послевоенной – школы с нижнелужицким и верхнелужицким языками обучения сносились бульдозерами.
Это была политика. 

Франция только сейчас очнулась и показательно озаботилась официальной судьбой региональных языков.
В том числе продолжительно угнетаемых окситанского и бретонского.
Хочется побыть немножко лингводемократами, не правда ли?

Англичане без особого пиетета относились к гэльскому и ирландскому языку.
И немудрено – ведь Англия превыше всего. 
 

В Литве велась и ведётся борьба с русским и польским языками.
Свидетельств тому множество.
Правда, помогает ли это Литве?
Вряд ли. 

В Бельгии до сих пор жёсткий языковой конфликт.
Валлоны не находят общего языка с фламандцами.
Языковую полицию натравливают.
Отношения между собой неустанно выясняют.

Политические кризисы провоцируют. 
Борьба за языковую автономию Южного Тироля – это уже классика жанра.
Получилось или не получилось – история рассудит. 

Делаем вывод

Если нет – то что с него, бедненького, взять.
 

первоисточник