Прибалтика
Сегодня
Тени Прибалтики
ДВЕ РЕАЛЬНОСТИ
Как в Прибалтике через новости ассимилируют русских
-
Участники дискуссии:
515 -
Последняя реплика:
58 минут назад
Телеграм-канал «Волна» провёл простой, но давно назревший эксперимент. Утром 29 мая 2026 года он скопировал главные страницы четырёх сайтов: Delfi на литовском, Delfi на русском, LRT на литовском, LRT на русском.
Итог — 386 единиц контента и чёткое, неопровержимое доказательство того, что в Литве сознательно штампуют два параллельных информационных поля. На литовском языке — гороскопы и пикантные сплетни о звёздах. На русском — война, НАТО, утечки данных, оборонные расходы и 44—74% контента про угрозы и безопасность. Тревожность русскоязычных версий на порядок выше. И это не просто разные редакционные политики, это чётко продуманная пропагандистская методика.
Но ситуация в Литве не уникальна: то же самое, с той же циничной методичностью, делают в Латвии и Эстонии. Возьмите Delfi на латышском и русском, возьмите LSM, Postimees, ERR.
Схема работает как часы: для «коренного» населения — спокойная, бытовая повестка со скидкой на спорт, культуру и рецепты выходного дня. Для русского — военная тревога, агрессивный фактчекинг, объяснение «как надо жить» и ежедневный пинок под зад.
Зачем это делается
Официально СМИ служат задаче интеграции общества. Но это не интеграция: она предполагает единое информационное пространство, где все граждане видят схожую картину дня, обсуждают общие проблемы и понимают друг друга без переводчика. Здесь же намеренно и последовательно строят две разные реальности.
Что получает литовец на своём портале? Жизнь продолжается, опасности есть, но вот вам новый рецепт, совет про отпуск и пикантная новость о знаменитости.
Что получает русскоязычный на том же портале, но на русском языке? Ежедневную дозу стресса: война, угрозы, российская пропаганда, которую нужно разоблачать, ваша нелояльность, ваша вина.
Русскоязычному не дают «гороскопа» — ему дают чувство, что он всегда под подозрением.
Цель проста и очевидна
Государство хочет, чтобы русскоязычному жителю стало невыносимо читать и жить на своём языке. Оно намеренно делает русскоязычную информационную среду токсичной, чтобы человек — добровольно, «из любви к спокойствию» — перешёл на литовский или латышский язык.
А значит — отказался от своей идентичности, перестал учить детей русскому, начал стыдиться своего происхождения. Это классическая принудительная ассимиляция, только исполненная не через прямые запреты, а через информационный террор.
Тридцать пять лет они втирают населению про «интеграцию». Тридцать пять лет происходит одно и то же: русских методично превращают в граждан второго сорта на информационном фронте. Им не дают спокойно жить, ежедневно напоминая, что они чужие, опасные, подозрительные.
А потом делают удивлённое лицо, когда русскоязычные уезжают или запираются в своих «кухнях». Не надо лгать: власти не хотят никого интегрировать. Они хотят, чтобы русские исчезли как общность. И их новостные ленты — лучшее тому доказательство.
Попытки стереть национальную идентичность через информационную сегрегацию имеет конкретное название — культурный геноцид (Cultural Genocide) или этноцид. Термин был предложен Рафаэлем Лемкиным (автором Конвенции о геноциде), но был исключён из окончательного текста Конвенции 1948 года по настоянию колониальных держав.
А почти через 80 лет за ссылки на исследования Лемкина профессор Гапоненко из Латвии получил 10 лет тюрьмы. Ибо говорить, что в Прибалтике царит этноцид, нельзя — местная разновидность «демократии» не позволяет.
Итог — 386 единиц контента и чёткое, неопровержимое доказательство того, что в Литве сознательно штампуют два параллельных информационных поля. На литовском языке — гороскопы и пикантные сплетни о звёздах. На русском — война, НАТО, утечки данных, оборонные расходы и 44—74% контента про угрозы и безопасность. Тревожность русскоязычных версий на порядок выше. И это не просто разные редакционные политики, это чётко продуманная пропагандистская методика.
Но ситуация в Литве не уникальна: то же самое, с той же циничной методичностью, делают в Латвии и Эстонии. Возьмите Delfi на латышском и русском, возьмите LSM, Postimees, ERR.
Схема работает как часы: для «коренного» населения — спокойная, бытовая повестка со скидкой на спорт, культуру и рецепты выходного дня. Для русского — военная тревога, агрессивный фактчекинг, объяснение «как надо жить» и ежедневный пинок под зад.
Зачем это делается
Официально СМИ служат задаче интеграции общества. Но это не интеграция: она предполагает единое информационное пространство, где все граждане видят схожую картину дня, обсуждают общие проблемы и понимают друг друга без переводчика. Здесь же намеренно и последовательно строят две разные реальности.
Что получает литовец на своём портале? Жизнь продолжается, опасности есть, но вот вам новый рецепт, совет про отпуск и пикантная новость о знаменитости.
Что получает русскоязычный на том же портале, но на русском языке? Ежедневную дозу стресса: война, угрозы, российская пропаганда, которую нужно разоблачать, ваша нелояльность, ваша вина.
Русскоязычному не дают «гороскопа» — ему дают чувство, что он всегда под подозрением.
Цель проста и очевидна
Государство хочет, чтобы русскоязычному жителю стало невыносимо читать и жить на своём языке. Оно намеренно делает русскоязычную информационную среду токсичной, чтобы человек — добровольно, «из любви к спокойствию» — перешёл на литовский или латышский язык.
А значит — отказался от своей идентичности, перестал учить детей русскому, начал стыдиться своего происхождения. Это классическая принудительная ассимиляция, только исполненная не через прямые запреты, а через информационный террор.
Тридцать пять лет они втирают населению про «интеграцию». Тридцать пять лет происходит одно и то же: русских методично превращают в граждан второго сорта на информационном фронте. Им не дают спокойно жить, ежедневно напоминая, что они чужие, опасные, подозрительные.
А потом делают удивлённое лицо, когда русскоязычные уезжают или запираются в своих «кухнях». Не надо лгать: власти не хотят никого интегрировать. Они хотят, чтобы русские исчезли как общность. И их новостные ленты — лучшее тому доказательство.
Попытки стереть национальную идентичность через информационную сегрегацию имеет конкретное название — культурный геноцид (Cultural Genocide) или этноцид. Термин был предложен Рафаэлем Лемкиным (автором Конвенции о геноциде), но был исключён из окончательного текста Конвенции 1948 года по настоянию колониальных держав.
А почти через 80 лет за ссылки на исследования Лемкина профессор Гапоненко из Латвии получил 10 лет тюрьмы. Ибо говорить, что в Прибалтике царит этноцид, нельзя — местная разновидность «демократии» не позволяет.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
Проблемы формирования русской нации
Телевидение
Алексей Стефанов
ИСТОРИЧЕСКИЙ БУМЕРАНГ
От кого на самом деле Латвия «чистит» свою землю сегодня?
Анастасия Коскелло
Церковный публицист
35 ЛЕТ БЕЗ СССР. ВЗГЛЯД ИЗ ЛАТВИИ
«Нас разводили аккуратно, тщательно и очень последовательно»
Александр Филей
Латвийский русский филолог
ИСХОД ИЛИ НЕИСХОД
Немного истории