Известный английский путешественник Родерик Импи Мэрчисон ( 19 февраля 1792 — 22 октября 1871)
Британский учёный геолог и путешественник, один из основателей Королевского географического общеста, впервые описавший и исследовавший силурийский, девонский и пермский геологические периоды.

В 1853 году в Гайд- парке выступил на митинге против вступления Англии в Крымскую войну, и произнес речь.

Даже если Россия расширяет свои владения за счёт сопредельных колоний, в отличие от остальных колониальных держав она отдаёт этим своим новоприобретениям больше, чем берёт от них. И не потому, что ею движет некая филантропия или что-то в этом роде.

Изначальные устремления всех империй мало разнятся, но там, где появляется русский человек, всё чудесным образом получает совсем иное направление.

Выработанные у восточных славян ещё с дохристианских времён нравственные нормы не позволяют русскому человеку насиловать чужую совесть и посягать на имущество, ему по праву не принадлежащее.

Чаще из коренящегося в нём неистребимого чувства сострадания он готов отдать свою последнюю рубашку, чем у кого-то отнять её. Поэтому, каким бы ни было победоносным русское оружие, в чисто меркантильном плане Россия всегда остаётся в проигрыше.

Побеждённые же ею или взятые под защиту в конечном итоге обычно выигрывают, сохраняя в неприкосновенности свой образ жизни и духовные институты, вопреки их явной недостаточности для прогресса, в чём легко убеждаешься, познакомившись с ними более-менее основательно, приумножая своё материальное достояние и существенно продвигаясь по пути цивилизации.

Показательны примеры тому хотя бы Эстландия (сегодня это Эстония) и Кавказ, в продолжение веков презираемые и насилуемые своими соседями, но занявшие почётное место среди народов и достигших несравнимого с прежним благосостояния под покровительством России, между тем как от приобретения Эстландии и Кавказа положение русского народа, то есть коренного населения метрополии, не улучшилось нисколько. Последнее нам кажется парадоксом, но такова реальность, первопричины которой кроются, несомненно, в особенностях русской морали.