БЕРЕЗОВСКАЯ ВЫЗЫВАЕТСЯ ДЛЯ ДАЧИ ПОКАЗАНИЙ :: IMHOclub

АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ. ЛАТВИЯ

Сегодня

Алла Березовская

Журналист

БЕРЕЗОВСКАЯ ВЫЗЫВАЕТСЯ ДЛЯ ДАЧИ ПОКАЗАНИЙ

Латвийский сериал. «Дело 14 журналистов»

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

Караван идет уже 6 лет, медленно, со скрипом, сменой действующих лиц, но все же катится все ниже и ниже… Уголовное дело против 14 латвийских журналистов было возбуждено в январе 2020 г. за косвенное нарушение европейских санкций, наложенных на Гендиректора МИА Россия Сегодня в 2014 г. Дм. Киселева за его личную позицию по конфликту между Россией и Украиной.

Спустя 6 лет (!) после этого наложения, кому-то в МИДе Латвии пришла в голову «гениальная» идея, как прижучить местных русских журналистов. И их решили обвинить в нарушении «киселевских» санкций, мол, раз гендиректор государственного агентства попал в «черный список», то и все, кто прямо или косвенно имеет к нему отношение — должны быть (расстреляны) наказаны.

В Латвии таких вычислили 14 человек, в основном все были из редакции «Спутник Латвии», которая входила в МИА Россия Сегодня (РС). За компанию — (нет, «еврей не повесился»), но меня тоже притянули по этой линии, хотя я всего лишь была скромным нештатным корреспондентом портала Балтньюс.лв. Причем, задолго до того, как он стал российским…

На сегодняшний день ситуация такая: практически всех приговорили. Причем, к самым разным уровням наказаний — от 240 часов общественных работ до штрафа в 14 тыс евро. Есть один и самый «людоедский» приговор — два года тюрьмы за работу на «Спутнике Латвии» выписали главному редактору Валентину Роженцову. Но он уже давно живет в России, поэтому ему могли и больше дать — с тем же успехом. Конечно, все приговоренные подали на апелляцию. А далее — и до Люксембурга намерены дойти.

Я пока еше на подходе. За 5 лет в моем деле поменялись три прокурора, предыдущим, к примеру был прокурор Ласманис, известный своим приговором к пожизненному по недавнему шумного процессу. Он мне неожиданно поменял обвинение, убрав из него «главную улику» — несуществующий трудовой договор с «РС», видимо, в виду его отсутствия в материалах дела, но заменив его на «договорные отношения».

Но чтобы я не особо радовалась, прокурор вставил в обвинение нечто туманное «об утяжелении квалификации». Что это значит, даже юристы понять не могли, но в связи с этим мне суд предложил повторно дать показания. И вот на днях я снова предстала перед судьей Рижского городского суда г-жой Дизенбергой. К этому моменту, после полуторагодового отсутствия вернулась на мой процесс и наш первый прокурор — г-жа Грике.

Кратко мои показания:

Если нет договора, то нет и никаких договорных отношений, тк. второе понятие логически вытекает из первого. Точно также, как не могут быть интимные отношения без секса. Как свободный журналист, я сотрудничала с самыми разными изданиями мира. При этом я, как фрилансер, не состояла в штате, не получала зарплату, и не была обязана выполнять задания или поручения от редакции. У меня был единственный авторский договор, заключенный в 2016 г. с латвийским порталом Балтньюс.лв., он автоматически продлевался каждый год. Никаких других договоров я ни с кем не подписывала.О том, что портал стал с 22 ноября 2019 г. российским, я узнала лишь, когда 3 дек. 2020 г. ко мней домой пришли с постановлением суда об обыске.

Согласна справке Регистра Латвии до этой даты — 22.11.19 г. Балтньюс являлся латвийским порталом. Моя первая публикация на ставшем российском портале появилась 24.01.20 г. А уголовное дело против 14 журналистов «Спутника», к которым почему-то и меня приписали, было возбуждено 16.01. 20 г. То есть, получается, что за неделю до факта «нарушения» санкций с моей стороны следователь СГБ … возбудил против меня уголовное дело? Случай в Латвии явно беспрецедентный…

В список улик следствие внесло 30 моих публикаций на портале Балтньюс.лв., начиная с 21 января 2016 г. Но 21 текст из них был опубликован до 22.11. 19, когда портал еще был латвийским. Зачем? Это просто грубый шулерский прием. Тем не менее, меня обвиняют в том, что я за эти 30 статей получила 525 евро — мне это неизвестно, тк. у меня нет связи с российским банком уже много лет. Но если, на ставшем российском портале было опубликовано только 9 статей под моей фамилией, то и размеры моей «корысти» должны были составить в лучшем случае 157 евро. (525:30) х 9 =157.

Обвинение утверждает, что я, зная, что Дм. Киселев находится под санкциями, начала не позднее 2016 г. деловые отношения с РС. Скажите мне, откуда я должна была это знать? Мне, скромному фрилансеру в Латвии, даже не было известно, что Киселев является Гендиректором МИА РС и что портал Балтньюс входит в это агентство. О чем я и заявила на допросе у следователя Ределиса 3.12. 20 г.

Обосную:

1. Нигде в Латвии в 2016 г. об этом (о санкцих Киселева) официально не сообщалось — ни на сайте МИДа, ни в МВД, ни даже в прокуратуре. Откуда я, нештатный автор, могла знать об этом, если латвийские государственные структуры не проводили в то время никакой разъяснительной работы с населением по вопросу европейских санкций? На сайте МИДа подобной информации не было, как и не существовало в открытом доступе Списка организаций или персоналий, любое сотрудничество с которыми являлось бы нарушением санкций.

2. Государственные структуры не только держали эту информацию, по сути, в тайне от населения, но более того, они вводили всех нас в заблуждение. А именно — до 2020 г. по всем кабельным сетям в Латвии на законных и вероятно, договорных коммерческих основаниях транслировался российский телеканал «Россия», на котором еженедельно вещал Дм.Киселев со своей авторской воскресной программой «Итоги недели», хотя он уже с 2014 г. находился под европейскими санкциями.

Получается, что на протяжении 6 лет сотни тысяч латвийских зрителей не только смотрели телевизионную программу находящегося под санкциями российского телеведущего, но еще и платили российскому агентству за это удовольствие абонентную плату! И никто даже бегущей внизу телеэкрана строкой не предупреждал их, наподобие надписей на сигаретах от минздрава, что это опасно для их здоровья, т.к. чревато уголовной статьей.

Никто в Латвии с 2014 — 2020 годы включительно нам ничего про Киселева и его персональные санкции не разъяснял и ни о чем не предупреждал. Как, например, это было сделано в Эстонии, где все сотрудники редакции «Спутник Эстония» (около 30 человек) получили в декабре 2019 г. уведомление от Бюро информации по отмыванию денег о том, что их сотрудничество с российской редакцией может быть рассмотрено как нарушение закона о санкциях. Это — правовой и цивилизованный подход со стороны эстонского руководства.

3. Как известно из общепринятой законодательной практики, принимая какой-либо закон в стране, к нему должны прилагаться детальные и четкие разъяснения, подготовленные группой экспертов. Так вот — нигде в имеющихся на тот период времени разъяснениях об европейских санкциях мы не нашли упоминания о том, что персональные санкции должны применяться не только к конкретной персоне, но и ко всем лицам, прямо или косвенно находящимся под его подчинением. В случае с Киселевым государство нарушило принцип правовой ясности, и именно оно, государство, в данном случае должно нести полную ответственность за это, а не обычные жители страны.

4. Как следует из справки, выданной по запросу СГБ, 22 ноября 2019 года Регистр предприятий Латвии зарегистрировал «Международное информационное агентство «Россия сегодня» в качестве собственника и издателя средства массовой информации «Baltnews.lv».

То есть, государственный Регистр предприятий в 2019 г. ТОЖЕ не считал, что персональные санкции против Киселева распространяются на агентство «Россия сегодня». И предоставил ему в собственность (!) латвийский информационный ресурс (!).

Следовательно и я, как фрилансер, отправляла свои тексты на этот портал на основании данного официального документа от главного государственного органа по легализации предприятий в Латвии.

5. Напомню, что санкции против Киселева, были наложены на него в 2014 г за его личную позицию по Украине, а не за то, что он был Гендиректором, они носят исключительно персональный характер.

В Латвии и сейчас есть примеры сотрудничества с иностранными государственными организациями, руководители которых находятся под санкциями. Так, Латвийская железная дорога продолжает оказывать услуги и передавать весьма существенный хозяйственный ресурс Белорусской железной дороге. А между тем ее Генеральный директор внесен в санкционные списки.

Получается, что меня, пенсионерку из Латвии и моих таких же коллег, хотят привлечь к уголовной ответственности за несколько заметок на российском портале, за которые мне был выписан гонорар в 157 евро, а ЛЖД продолжает спокойно оказывать платные услуги подсанкционному лицу — Морозову, пусть он будет здоров? И прокуратуру это не беспокоит?

Зато за мой грошовый «ресурс», который я даже не получила, меня уже 5 лет мотают по судам? В моем доме в связи с этим проводился 6-часовой обыск, потом меня почти в полночь повезли на допрос и в течение года мне запрещали выезжать из Латвии. Однажды на суд меня, заболевшую гриппом, судья распорядилась доставить принудительно и даже прислала за мной экипаж полиции… Господа юристы в погонах и мантиях, вас самим не стыдно за этот абсурд?

А как вам факт, что только в феврале 203 г. были введены европейские санкции против юридического лица МИА РС? Когда уже никто из латвийских журналистов никакие тексты там не публиковал. Но главным образом, это говорит о том, что если бы персональные санкции, наложенные на Киселева в 2014 г., распространялись на ВСЕ госагентство, которое он возглавляет, то Евросоюзу не потребовалось бы в 2023 году включать в санкционный список юридическое лицо — МИА РС. В этом и отличие персональных санкций от юридических. В МИДе Латвии этого не знали?

Меня судят не за содержание моих публикаций — к ним у обвинения претензий не было, а за сам факт появления моих текстов на портале Балтньюс. лв, ставшего в 2019 г. частью российского государственного информационного агентства, которое возглавляет по найму гендиректор, попавший под персональные санкции. Но это все равно, как судить художника за то, что его картины оказались в коллекции государственного музея, директора которого обвинили в нарушении закона. Художник-то чем виноват?

Вот еще такой момент: 19 мая 2024 года вступила в силу Директива 2024/1226 об уголовной ответственности за нарушение и обход ограничительных мер (санкций) ЕС. Директива предписывает государствам—членам ЕС криминализовать только серьезные нарушения санкций — на сумму не менее 10 000 евро.

С 10.06.25 г. эти поправки вступили в силу в ЛАТВИИ:

— «За действия с попавшими под санкции товарами и связанными с ними услугами УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НАСТУПИТ, ЕСЛИ НАРУШЕНИЕ САНКЦИЙ СОВЕРШЕНО В ЗНАЧИТЕЛЬНОМ РАЗМЕРЕ — когда стоимость товаров или связанных с ними услуг составляет 10 тыс. евро и более....»

Разве эти поправки не были достаточным основанием для полной отмены выдвинутых против латвийских журналистов обвинений в совершении уголовного преступления? Судя по тому, что наши суды продолжаются, караван идет…

Далее. Как отягчающее обстоятельство мне вменяют корыстный мотив. Даже не буду говорить опять о размерах моей «корысти», но в соответствие с законом Латвии о СМИ, члены Союза журналистов (и не только они, конечно) получают за свои опубликованные работы авторский гонорар, это одна из узаконенных форм заработной платы, что по закону никак не может считаться корыстью. Вот если бы я не свои тексты, а чужие подписывала своей фамилией для получения денежного вознаграждения — это был бы плагиат и корыстный мотив.

За плоды же моего собственного творчества я получала (хотя и не всегда) честно заработанные мною авторские гонорары и это была законная заработная оплата. Такую же как получает, например, прокурор за свою работу. Никому же не придет в голову утверждать, что они выдвигают обвинения корысти ради. Они занимаются своей профессиональной деятельностью, так же, как и я. Только в другой сфере.

Если бы прокурор хотя бы в Гугле изучила мою биографию, личную и профессиональную, она бы поняла, что обвинять меня в корыстных побуждениях как-то даже непорядочно с их стороны…. И если обвинение в косвенном нарушении санкций я считаю юридическим недоразумением, то обвинение в корысти стало для меня личным оскорблением, с чем я не могу мириться, т.к. эта бессовестная клевета.