ТЮРЕМНАЯ АНАЛИТИКА
Сегодня
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
АМЕРИКАНО-ЕВРОПЕЙСКИЙ КОНФЛИКТ
Причины, содержание, формы, перспективы развития
-
Участники дискуссии:
00 -
Последняя реплика:
Американская агрессия против Ирана выявила противоречия между Вашингтоном и Брюсселем и столицами крупных стран Европы. Однако они остались вне сферы интересов аналитиков за фактами ракетных ударов, гибели людей и роста цен на энергоносители. Между тем эти противоречия носят фундаментальный характер и будут определять направления развития мировой политики на длительную перспективу. Изложу свою точку зрения на эту проблематику.
1. Политико-экономические противоречия между США и Евросоюзом
Победители во Второй мировой войне — США, Великобритания и ССР разделили в 1945 г. между собой Европу. Англосаксам досталась Западная, а СССР — ее Восточная части. Это обеспечило по Ялтинско-Потсдамским соглашениям Европе пятьдесят лет мирной жизни.
В 1990 г. СССР ослаб и ушел из Восточной Европы, а в 1991 г. распался и субъектность его перешла к России. США вместе с Западной Европой подчинили себе в политическом плане сначала Восточную Европу, а затем и часть постсоветского пространства. Однако экономическую выгоду от продвижения на восток получили только объединенные в экономический — Европейский союз — страны. За США же остались политические функции защиты Европы. Реализовывались они через НАТО.
Взамен политического «прикрытия» Европа поддерживала США в их жандармской деятельности по всему миру: в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии. Эта служба не была обременительной в экономическом плане. У Европы был статус сателлита. Он означал, что взамен признания вассалитета можно было рассчитывать на часть добычи от совместной деятельности по завоеванию и грабежу колоний.
США долгое время не осознавали, что проигрывают от такого сотрудничества с Европой. Полное осознание произошло после 2014 г., когда они включились в подготовку российско-украинской войны. Ради этого пришлось пойти на вывод войск из Афганистана, поскольку издержки там были высоки, а экономической выгоды — минимум. Вашингтон даже не предупредил союзников о том, что будет выводить свой воинской контингент из Афганистана. Это означало, что президент-демократ Дж. Байден понизил статус европейцев с «сателлита» до «пособники». Теперь к европейцам стали относиться как к наемным военным слугам, которые имеют право на оклад денежного содержания, но не на долю в захваченной добыче — колоний в современном смысле этого слова.
В ходе развязанной российско-украинской войны Байден вначале рассчитывал, что поживится природными богатствами, инфраструктурой Украины, репарационными платежами (замороженными финансовыми активами), однако добиться этого не удалось. Приходилось тратить много средств из бюджета на войну.
Д. Трамп с 2025 г. взял курс на выход из войны на Украине. Он заставил покупать американское оружие для Украины европейцев, вывел советников.
Параллельно США стали ослаблять Евросоюз, как экономическое объединение. Они не препятствовали взрыву Северных потоков, в результате чего Германия лишилась поставок дешевого газового сырья. Потом были введены санкции против России, и сырья энергетических ресурсов лишились уже все страны Евросоюза, как, впрочем, и обширные рынки сбыта.
Следующим стало введение повышенных импортных пошлин на поставляемые в США европейские товары. Летом 2025 и весной 2026 г. американцы совершили бомбардировки и ракетные удары по Ирану. В результате весеннего удара поставки нефти и газа из всех стран Персидского залива прекратились. Целью этой агрессии был подрыв энергетической базы Китая, но сильно пострадала также Европа. Здесь сильно повысились цены на энергоносители, пришлось закрывать энергоемкие производства. Усилилось бегство европейских капиталов, стали закрываться промышленные предприятия, люди теряли работу.
Европейское руководство более года после прихода администрации Трампа к власти в Вашингтоне не могло осмыслить того факта, что статус Европы снизился с уровня сателлита до уровня пособники. Даже попытка Д. Трампа присвоить себе датскую заморскую провинцию Гренландия закончилась демонстрацией европейских военных сил в объеме «трех собачьих упряжек». И только после прекращения потока энергоносителей из Персидского залива до Брюсселя дошло, что старую дружбу восстановить не удастся.
Перед этим Европа попыталась наладить прямые экономические связи с конкурентами США: Китаем, Индией, странами Южной Америки (Mercosur), Японией и Южной Кореей. Это рушило планы Вашингтона по экономическому ослаблению Евросоюза, и могло усилить позиции первого по значимости экономического конкурента США — Китая. В условиях, когда экономические связи с Россией были просто заблокированы, Вашингтону ничего не оставалось, как предпринять шаги по внутреннему ослаблению Евросоюза и входящих в него стран. С сателлитами так поступать было нельзя, но с подручными вполне допустимо.
2. Перспективы вмешательства США во внутренние дела Европы
Вашингтон в лице Трампа изначально искал сторонников в европейской среде для реализации своих интересов. Поддерживал он Орбана в Венгрии и Фицо в Словакии из-за того, что они выступили против диктата Брюсселя и тем ослабляли позиции Брюсселя, который пытался усилить централизацию в Евросоюзе. Попытка поддержать национальные силы в Болгарии и Румынии результатов не дали. Европа оставалась либеральной, что давало Брюсселю возможность для дальнейшей политической централизации, а через это превращение в субъекта мировой политики и экономики. Это представляло угрозу для Вашингтона, и он оказался весной 2026 г. перед выбором: каким образом обеспечить сохранение Европы, как сообщества наций и не допустить формирование единой европейской нации...
Брюссель имел шанс на укрепление политического единства за счет мобилизации всех европейских наций перед угрозой их существования со стороны внешнего врага. В роли такого врага была выбрана Россия. На борьбу с российской угрозой можно было концентрировать финансовые средства на развитие военной промышленности, на содержание единой европейской армии, полиции.
Внешняя угроза позволяла подавлять оппозицию, которая не хотела развязывания войны. Военная угроза позволяла изымать дипломатические функции у стран-членов Евросоюза. Данную линию проводили глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйн и глава внешнеполитического ведомства Европы Кая Калас. Однако они не располагали возможностью распоряжаться финансовыми потоками и людьми, опирались лишь на свои, достаточно малочисленные аппараты. Зато поддержку им оказывала многочисленная европейская бюрократия.
Вопросы реального создания европейской нации брюссельскую бюрократию не волновали. Между тем сложившийся механизм принятия политических решений на основе консенсуса не позволил укреплять политическое единство живших в Европе наций. Голос Германии в Еврокомиссии был, несомненно, важнее, чем голос Эстонии. Необходимо было «взвесить» потенциал каждой страны по численности ее населения, как это делалось в Европарламенте при распределении квот на депутатские места, а лучше по экономическому потенциалу каждой страны, скажем, по объему производимого ею ВВП.
Отсюда появлялись проекты Европы «двух скоростей»: отдельного объединения «богатых» и «бедных» европейских стран, прекращение дотирования «бедных» в прежнем объеме. Проблема оказалась трудноразрешимой. При проработке вопроса о возвращении Великобритании в Евросоюз руководство последнего поставило перед Лондоном вопрос о погашении задолженности в размере 6 млрд. евро, которая образовалась в процессе «брексита». Лондон наотрез отказался вносить эти деньги.
Вашингтону невыгодно развитие собственной военной промышленности Европой. Она будет конкурировать с ВПК США. Не выгодна Вашингтону и единая европейская нация. Она может быть использована для защиты европейских экономических интересов. Поэтому Д. Трамп должен поддерживать идеи создания Европы «двух скоростей», сохранения нынешней структуры устройства Евросоюза, как объединение национальных государств, недопущения создания единой европейской нации. Причем Вашингтон после закрытия Ормузского пролива и нанесения ущерба европейцам должен действовать достаточно быстро. Например, пустить в ход компромат на Фон дер Ляйн, которая в годы борьбы с ковидом заработала большие деньги на заключение контрактов на поставку вакцин, хотя не имела прав делать это.
Вторым путем ослабления Европы для Вашингтона может быть поддержка сразу нескольких центров национальной консолидации, например, британского, французского, немецкого, итальянского. Это было бы возвращение к тем практикам, которые реализовывались в Европе в 30-40-х гг. ХХ века. Тогда немцы строили этническую иерархию в Европе, объявив себя высшей — арийской расой, а всех остальных низшими расами.
Эти идеи живут внутри немецкой нации и их нетрудно вывести наружу. Достаточно напомнить, как они лишились исконных территорий — Силезии, Померании, Восточной Пруссии, Эльзаса-Лотарингии, как их депортировали из других стран, не дали объединиться с немцами, которые жили в Австрии. Следствием этой национальной консолидации станут конфликты с Польшей, Францией, Прибалтикой. Польша, в свою очередь, предъявит территориальные претензии к Украине, Литве. Ведь все эти преобразования в 1939−1940-х гг. произошли под гарантии СССР, а Россия их не должна гарантировать, поскольку описываемые территории были присоединены не к РСФСР, а к Украинской ССР и Литовской ССР.
Германия сможет найти собственных сателлитов и подручных. Это те, которые желают поучаствовать в грабежах и эксплуатации других «чужих» для них народов.
Свои скелеты в шкафу есть и у венгров, румын, болгар. Они вполне могут включиться в проект строительства Четвертого рейха, который принесет Новый-новый порядок в Европу. Для этого достаточно будет только осуществить государственный переворот.
Новейший пример внешнего воздействия на нацию дает американская агрессия против Иранской нации, которая осуществляется прямо сейчас. Вашингтон не смог легко провести государственный переворот после вооруженной агрессии летом 2025 г. и пошел на уничтожение высшего иранского руководства. Иранцев пытались также расчленить на персов, курдов, азербайджанцев и другие народы, столкнуть их между собой в братоубийственной войне.
Ни руководство Евросоюза, ни лидеры отдельных европейских стран не осудили убийство высшего руководства Ирана, гибель иранских женщин, стариков и детей. Таким образом, иранцы были признаны представителями «низшей» расы, которая не имеет права на коллективное существование, на свою религию, культуру, образ жизни.
Такого рода представления свойственны нынешней — либеральной правящей элите Европы. Оно легко может быть перенесено с иранцев на любую другую нацию, порабощение и ограбление которой будет сочтено целесообразным. Этнические конфликты в Европе приведут к тому, что ее экономики деградируют, она останется раздробленной и потому не представляющей угрозы для США. Не сможет Европа также провести объединение.
Главным внешним фактором воздействия на этническую ситуацию в Европе является Россия. Она будет защищать русские диаспоры в том случае, когда им будет угрожать физическое насилие. Так уже произошло на территории Украины. Большие диаспоры живут в Германии, Молдавии, Прибалтике. Англосаксы вполне могут манипулировать отношениями к ним титульных наций и разжигать этнические конфликты.
Тема американско-европейского конфликта находится под запретом в европейском информационном пространстве. Либералы, которые по-прежнему ориентируются на ту модель, которая реализовывалась до превращения европейцев из сателлитов в подручных, боятся признавать реальность. Это делает вполне возможным возвращение многих наций к этно-иерархической системе общественного устройства и возникновению Четвертого рейха на базе Германии, Великобритании, Франции или Италии.
Александр Гапоненко, политический узник Рижской центральной тюрьмы.
1. Политико-экономические противоречия между США и Евросоюзом
Победители во Второй мировой войне — США, Великобритания и ССР разделили в 1945 г. между собой Европу. Англосаксам досталась Западная, а СССР — ее Восточная части. Это обеспечило по Ялтинско-Потсдамским соглашениям Европе пятьдесят лет мирной жизни.
В 1990 г. СССР ослаб и ушел из Восточной Европы, а в 1991 г. распался и субъектность его перешла к России. США вместе с Западной Европой подчинили себе в политическом плане сначала Восточную Европу, а затем и часть постсоветского пространства. Однако экономическую выгоду от продвижения на восток получили только объединенные в экономический — Европейский союз — страны. За США же остались политические функции защиты Европы. Реализовывались они через НАТО.
Взамен политического «прикрытия» Европа поддерживала США в их жандармской деятельности по всему миру: в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии. Эта служба не была обременительной в экономическом плане. У Европы был статус сателлита. Он означал, что взамен признания вассалитета можно было рассчитывать на часть добычи от совместной деятельности по завоеванию и грабежу колоний.
США долгое время не осознавали, что проигрывают от такого сотрудничества с Европой. Полное осознание произошло после 2014 г., когда они включились в подготовку российско-украинской войны. Ради этого пришлось пойти на вывод войск из Афганистана, поскольку издержки там были высоки, а экономической выгоды — минимум. Вашингтон даже не предупредил союзников о том, что будет выводить свой воинской контингент из Афганистана. Это означало, что президент-демократ Дж. Байден понизил статус европейцев с «сателлита» до «пособники». Теперь к европейцам стали относиться как к наемным военным слугам, которые имеют право на оклад денежного содержания, но не на долю в захваченной добыче — колоний в современном смысле этого слова.
В ходе развязанной российско-украинской войны Байден вначале рассчитывал, что поживится природными богатствами, инфраструктурой Украины, репарационными платежами (замороженными финансовыми активами), однако добиться этого не удалось. Приходилось тратить много средств из бюджета на войну.
Д. Трамп с 2025 г. взял курс на выход из войны на Украине. Он заставил покупать американское оружие для Украины европейцев, вывел советников.
Параллельно США стали ослаблять Евросоюз, как экономическое объединение. Они не препятствовали взрыву Северных потоков, в результате чего Германия лишилась поставок дешевого газового сырья. Потом были введены санкции против России, и сырья энергетических ресурсов лишились уже все страны Евросоюза, как, впрочем, и обширные рынки сбыта.
Следующим стало введение повышенных импортных пошлин на поставляемые в США европейские товары. Летом 2025 и весной 2026 г. американцы совершили бомбардировки и ракетные удары по Ирану. В результате весеннего удара поставки нефти и газа из всех стран Персидского залива прекратились. Целью этой агрессии был подрыв энергетической базы Китая, но сильно пострадала также Европа. Здесь сильно повысились цены на энергоносители, пришлось закрывать энергоемкие производства. Усилилось бегство европейских капиталов, стали закрываться промышленные предприятия, люди теряли работу.
Европейское руководство более года после прихода администрации Трампа к власти в Вашингтоне не могло осмыслить того факта, что статус Европы снизился с уровня сателлита до уровня пособники. Даже попытка Д. Трампа присвоить себе датскую заморскую провинцию Гренландия закончилась демонстрацией европейских военных сил в объеме «трех собачьих упряжек». И только после прекращения потока энергоносителей из Персидского залива до Брюсселя дошло, что старую дружбу восстановить не удастся.
Перед этим Европа попыталась наладить прямые экономические связи с конкурентами США: Китаем, Индией, странами Южной Америки (Mercosur), Японией и Южной Кореей. Это рушило планы Вашингтона по экономическому ослаблению Евросоюза, и могло усилить позиции первого по значимости экономического конкурента США — Китая. В условиях, когда экономические связи с Россией были просто заблокированы, Вашингтону ничего не оставалось, как предпринять шаги по внутреннему ослаблению Евросоюза и входящих в него стран. С сателлитами так поступать было нельзя, но с подручными вполне допустимо.
2. Перспективы вмешательства США во внутренние дела Европы
Вашингтон в лице Трампа изначально искал сторонников в европейской среде для реализации своих интересов. Поддерживал он Орбана в Венгрии и Фицо в Словакии из-за того, что они выступили против диктата Брюсселя и тем ослабляли позиции Брюсселя, который пытался усилить централизацию в Евросоюзе. Попытка поддержать национальные силы в Болгарии и Румынии результатов не дали. Европа оставалась либеральной, что давало Брюсселю возможность для дальнейшей политической централизации, а через это превращение в субъекта мировой политики и экономики. Это представляло угрозу для Вашингтона, и он оказался весной 2026 г. перед выбором: каким образом обеспечить сохранение Европы, как сообщества наций и не допустить формирование единой европейской нации...
Брюссель имел шанс на укрепление политического единства за счет мобилизации всех европейских наций перед угрозой их существования со стороны внешнего врага. В роли такого врага была выбрана Россия. На борьбу с российской угрозой можно было концентрировать финансовые средства на развитие военной промышленности, на содержание единой европейской армии, полиции.
Внешняя угроза позволяла подавлять оппозицию, которая не хотела развязывания войны. Военная угроза позволяла изымать дипломатические функции у стран-членов Евросоюза. Данную линию проводили глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйн и глава внешнеполитического ведомства Европы Кая Калас. Однако они не располагали возможностью распоряжаться финансовыми потоками и людьми, опирались лишь на свои, достаточно малочисленные аппараты. Зато поддержку им оказывала многочисленная европейская бюрократия.
Вопросы реального создания европейской нации брюссельскую бюрократию не волновали. Между тем сложившийся механизм принятия политических решений на основе консенсуса не позволил укреплять политическое единство живших в Европе наций. Голос Германии в Еврокомиссии был, несомненно, важнее, чем голос Эстонии. Необходимо было «взвесить» потенциал каждой страны по численности ее населения, как это делалось в Европарламенте при распределении квот на депутатские места, а лучше по экономическому потенциалу каждой страны, скажем, по объему производимого ею ВВП.
Отсюда появлялись проекты Европы «двух скоростей»: отдельного объединения «богатых» и «бедных» европейских стран, прекращение дотирования «бедных» в прежнем объеме. Проблема оказалась трудноразрешимой. При проработке вопроса о возвращении Великобритании в Евросоюз руководство последнего поставило перед Лондоном вопрос о погашении задолженности в размере 6 млрд. евро, которая образовалась в процессе «брексита». Лондон наотрез отказался вносить эти деньги.
Вашингтону невыгодно развитие собственной военной промышленности Европой. Она будет конкурировать с ВПК США. Не выгодна Вашингтону и единая европейская нация. Она может быть использована для защиты европейских экономических интересов. Поэтому Д. Трамп должен поддерживать идеи создания Европы «двух скоростей», сохранения нынешней структуры устройства Евросоюза, как объединение национальных государств, недопущения создания единой европейской нации. Причем Вашингтон после закрытия Ормузского пролива и нанесения ущерба европейцам должен действовать достаточно быстро. Например, пустить в ход компромат на Фон дер Ляйн, которая в годы борьбы с ковидом заработала большие деньги на заключение контрактов на поставку вакцин, хотя не имела прав делать это.
Вторым путем ослабления Европы для Вашингтона может быть поддержка сразу нескольких центров национальной консолидации, например, британского, французского, немецкого, итальянского. Это было бы возвращение к тем практикам, которые реализовывались в Европе в 30-40-х гг. ХХ века. Тогда немцы строили этническую иерархию в Европе, объявив себя высшей — арийской расой, а всех остальных низшими расами.
Эти идеи живут внутри немецкой нации и их нетрудно вывести наружу. Достаточно напомнить, как они лишились исконных территорий — Силезии, Померании, Восточной Пруссии, Эльзаса-Лотарингии, как их депортировали из других стран, не дали объединиться с немцами, которые жили в Австрии. Следствием этой национальной консолидации станут конфликты с Польшей, Францией, Прибалтикой. Польша, в свою очередь, предъявит территориальные претензии к Украине, Литве. Ведь все эти преобразования в 1939−1940-х гг. произошли под гарантии СССР, а Россия их не должна гарантировать, поскольку описываемые территории были присоединены не к РСФСР, а к Украинской ССР и Литовской ССР.
Германия сможет найти собственных сателлитов и подручных. Это те, которые желают поучаствовать в грабежах и эксплуатации других «чужих» для них народов.
Свои скелеты в шкафу есть и у венгров, румын, болгар. Они вполне могут включиться в проект строительства Четвертого рейха, который принесет Новый-новый порядок в Европу. Для этого достаточно будет только осуществить государственный переворот.
Новейший пример внешнего воздействия на нацию дает американская агрессия против Иранской нации, которая осуществляется прямо сейчас. Вашингтон не смог легко провести государственный переворот после вооруженной агрессии летом 2025 г. и пошел на уничтожение высшего иранского руководства. Иранцев пытались также расчленить на персов, курдов, азербайджанцев и другие народы, столкнуть их между собой в братоубийственной войне.
Ни руководство Евросоюза, ни лидеры отдельных европейских стран не осудили убийство высшего руководства Ирана, гибель иранских женщин, стариков и детей. Таким образом, иранцы были признаны представителями «низшей» расы, которая не имеет права на коллективное существование, на свою религию, культуру, образ жизни.
Такого рода представления свойственны нынешней — либеральной правящей элите Европы. Оно легко может быть перенесено с иранцев на любую другую нацию, порабощение и ограбление которой будет сочтено целесообразным. Этнические конфликты в Европе приведут к тому, что ее экономики деградируют, она останется раздробленной и потому не представляющей угрозы для США. Не сможет Европа также провести объединение.
Главным внешним фактором воздействия на этническую ситуацию в Европе является Россия. Она будет защищать русские диаспоры в том случае, когда им будет угрожать физическое насилие. Так уже произошло на территории Украины. Большие диаспоры живут в Германии, Молдавии, Прибалтике. Англосаксы вполне могут манипулировать отношениями к ним титульных наций и разжигать этнические конфликты.
Тема американско-европейского конфликта находится под запретом в европейском информационном пространстве. Либералы, которые по-прежнему ориентируются на ту модель, которая реализовывалась до превращения европейцев из сателлитов в подручных, боятся признавать реальность. Это делает вполне возможным возвращение многих наций к этно-иерархической системе общественного устройства и возникновению Четвертого рейха на базе Германии, Великобритании, Франции или Италии.
Александр Гапоненко, политический узник Рижской центральной тюрьмы.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
НЕ ВЛИВАЙТЕ МОЛОДОГО ВИНА
В старые мехи
Товарищ Кац
ЕВРОПА ГОТОВИТСЯ К ЧЕРНЫМ ВРЕМЕНАМ
В Америке
Ростислав Ищенко
системный аналитик, политолог
ВТОРАЯ ИРАНСКАЯ ВОЙНА
Конец глобальной торговли
Александр Филей
Латвийский русский филолог
ЕЖЕДНЕВНИК ПРЕЗИДЕНТА
Когда все идет по плану