АГЕНТ ПО ИМЕНИ ФИФИ :: IMHOclub - Территория особых мнений

ИСТОРИЯ ХХ ВЕК

Сегодня

Мария Иванова

Могу и на скаку остановить, и если надо в избу войти.

АГЕНТ ПО ИМЕНИ ФИФИ

Рижанка, которая проверяла британских шпионов на болтливость

Участники дискуссии:

0

0
Последняя реплика:

Она умела слушать так, что ей рассказывали всё. А сама молчала до самой смерти — и ещё семь лет после.

Шпионские истории я люблю за то, что в них всё неправда: погони, яды, бриллианты в каблуке. Эта понравилась мне тем, что погонь в ней нет, а всё остальное — чистая правда. Героиня сидела в гостиничном баре, пила что-нибудь лёгкое и слушала. От того, что она потом напишет в отчёте, зависело, полетит молодой человек напротив во Францию или поедет домой.

Звали её Мария Кристина Чилвер. В Риге девяностых её знали как пожилую англичанку, которая хлопочет о дедовской земле. Никто не догадывался, что в войну эта вежливая дама работала на британскую разведку под псевдонимом Фифи. Её дело рассекретил Национальный архив Великобритании в 2014 году.

Девочка из «маленького Парижа»

Родилась Кристина 12 сентября 1920 года в Лондоне. Отец, Фрэнк Чилвер, писал о Прибалтике для The Times. Мама, Ирма, — из рижских Йиргенсонов, и вот тут начинается моё любимое. Бабушка с дедушкой Кристины начинали с буфета на Рижском вокзале. Потом у них появился ресторан Otto Schwarz, куда ходили банкиры, дипломаты и художники, а следом — «Римский погребок». Я бы почитала про них отдельную книгу.

В двенадцать лет Кристина переехала в Ригу насовсем. Немецкая школа, английский от папы, латышский от мамы, а ради французского её отправляли на лето на юг Франции. Сегодня такое назвали бы хорошим резюме. Через несколько лет оно спасло ей жизнь.

Кристина Чилвер в молодости.

Перед самой войной она уехала учиться в Сорбонну. Потом умер отец. 14 июня 1940 года немцы вошли в Париж, и девятнадцатилетняя студентка с британским паспортом оказалась во вражеском городе. Через три дня в Латвию вошли советские войска, мама со старшей сестрой Викторией уехали в Стокгольм, рестораны и дома остались в Риге. Возвращаться Кристине было некуда.

Из лагеря в Лондон

Немцы собрали британок, застрявших во Франции, и отправили в лагерь в Безансоне. Я на этом месте, честно, ждала обычного «и она сломалась». Ничего подобного. Кристина оттуда сбежала. По данным британского архива, она ещё и помогала уйти пленным англичанам.

Потом она месяцами пробиралась по оккупированной Франции, и пропуском ей служил французский без акцента. В дороге подобрала раненого британского лётчика по фамилии Симпсон. В Лионе американское консульство выдало ей бумаги, и в 1941 году она добралась до Англии. Симпсон потом написал о ней: двадцать один год, выглядит так, будто никакого лагеря не было, а выдержка как у взрослой женщины. Эту характеристику прочли в разведке.

Свидание с проверкой

Летом 1940 года Черчилль создал Управление специальных операций, SOE. Его агентов забрасывали в тыл к немцам налаживать связь, взрывать и помогать Сопротивлению. В 1942-м туда взяли и Кристину, но в тыл она не поехала.

Работа у неё была самая странная в конторе. Курсанту, закончившему учёбу, давали 96 часов свободы в каком-нибудь британском городе. И там рядом с ним как бы случайно оказывалась француженка-журналистка Кристина Коллар. Это была легенда: имя своё, фамилия чужая. Умная, чуть одинокая, с ней хотелось разговаривать. После второго бокала молодой человек уже рассказывал, куда его скоро пошлют и чему его учили.

Потом Фифи садилась за отчёт. Кто проболтался, того на задание не пускали. Про бельгийца Жозе Тэншана она написала, что с первой же встречи знала о нём практически всё. Тэншана из SOE отчислили. Жестоко? Да. Теперь представьте того же болтуна у стойки в оккупированной Франции, а рядом не Кристину, а даму из гестапо. Сгорел бы сам и потащил бы за собой всех, кто его прятал.

Стэнли Вулрич, начальник школы SOE в Болье, признавался, что без отчётов Фифи ему было бы скучно: метко и читать весело. Латвийская журналистка Эрика Шмелькова насчитала в архиве около двухсот таких отчётов и написала о Кристине роман «Секретный агент Фифи. Латышка, менявшая судьбы». Где архив молчит, Эрика честно додумывает.

Тише воды, ниже травы

В 1946 году SOE закрыли. Кристина подписала бумагу о неразглашении и больше никому ничего не рассказывала. Бывшие коллеги писали мемуары, а она пошла доучиваться: в 1960-м с отличием окончила лондонский Биркбек-колледж по французскому. Потом поселилась в долине реки Уай, у границы с Уэльсом, вместе с Джин Фелгейт, с которой служила в SOE. Огород, тишина, собаки. Родные при её жизни так ничего и не узнали. Я бы на её месте не выдержала и хоть сестре, да шепнула.

Последняя операция

В начале девяностых в Латвии стали возвращать довоенное имущество, и Кристина, которой было уже за семьдесят, приехала в Ригу за наследством Йиргенсонов. Могла бы жить богато. Вместо этого в 2001 году отдала на приют для животных дедовский участок в Пардаугаве, на улице Цандера, и ещё много денег. Так появился Dzīvnieku draugs — «Друг животных». Интервью она не давала и в благотворительницу с ножницами у ленточки не играла.

Кристина Чилвер в последние годы жизни

Умерла Кристина в Англии 5 ноября 2007 года, в 87 лет. Пышных похорон просила не устраивать, а деньги на цветы отдать приюту. Прощальное письмо, как пишут латвийские журналисты, подписала тремя словами: «Кристина, друг животных».

Почему животные? Думаю, тут всё просто. Всю войну она проверяла людей: соврёт или нет, сболтнёт или нет. Собака не врёт и ничего не выбалтывает. С ней можно наконец не работать. Вы бы прошли проверку Фифи? Я — точно нет. После второго бокала я рассказала бы ей всё, включая пароль от почты и что на самом деле думаю о соседке сверху.

Источник