ЕС - РОССИЯ
Сегодня
Рус Иван
Русский Человек. Ветеран. Участник прошлых, нынешних и будущих.
ИМПЕРИЯ — ДУРА!
-
Участники дискуссии:
56 -
Последняя реплика:
Только что
О бескорыстном европейском светоче, о собаке, что лижет пинающий сапог, и о единственной империи, которая всё делала наоборот.
Недавно в комментариях к одной из моих статей мои вечные оппоненты не на шутку разговорились. По их версии, богоподобная Европа — светоч демократии и благородства — веками, как бескорыстный локомотив, тащила на себе всю человеческую цивилизацию. А неблагодарное человечество только и делало, что на шару грелось у этого священного огня.
Достаётся в этой картине мира и нам. Вся «русская цивилизация», уверяют меня, «со времён Петра стоит исключительно на достижениях просвещённой Европы, а сегодня перебивается достижениями Китая» — потому что своего, мол, отродясь не водилось. У «великороссов» имеется только «торф на болотах да плитка Собянина», всё остальное — отнято у «оккупированных» ими в разные века «инородцев».
Как всегда, светлоликие лгут — передёргивая общеизвестные факты. Врут ли умышленно или попросту прогуляли эти уроки в школе и теперь искренне так думают — для этого разговора неважно. Важно, на чём этот «светоч» стоит на самом деле.
На чём стоит «западная цивилизация»
А стоит она на крови и на многовековых ограблениях целых народов и континентов. Своих ресурсов у благородной Европы отродясь не было — зато было и есть кое-что поэффективнее: зависть, жадность, беспринципность и умение прийти к тем, у кого ресурсы есть, чтобы их забрать. Желательно — вместе с жизнью, чтобы потом некому было требовать должок назад.
Испания. Серебряная гора Потоси, на которой за полтора века в рудниках и на ртутных заводах легли, по разным подсчётам, миллионы индейцев. За это время из Америки в Европу уплыло около 180 тонн золота и 16 тысяч тонн серебра. Целые цивилизации — ацтеки, инки — вырезаны и обращены в пыль ради металла, который оседал в мадридских и генуэзских сундуках.
Британия. Жемчужина короны — Индия, из которой за два века викторианского хозяйствования выкачали богатств на астрономические суммы, а взамен подарили несколько рукотворных голодоморов: только в Бенгалии в сороковых годах XX века умерли миллионы — при том, что зерно из провинции продолжали вывозить. Опиумные войны — это когда целую страну, Китай, силой оружия подсаживали на наркотик, потому что европейскому джентльмену было нечем за китайский чай и шёлк расплатиться. А корабли работорговцев из Ливерпуля и Бристоля возили живой товар через океан так буднично, как возят уголь.
Бельгия. Маленькое уютное королевство и его добрый король Леопольд, лично владевший Конго как дачным участком. За невыполненную норму по сбору каучука туземцу отрубали кисть руки. Детям — тоже. Историки спорят о цифрах, сходясь в одном: счёт идёт на миллионы. Вот вам и шоколад, и кружева.
И ещё одна милая европейская забава, о которой в «цветущем саду» вспоминать не любят, — человеческие зоопарки. Живых людей, привезённых из Африки, Азии, с островов, сажали за ограду и показывали публике за деньги — рядом с обезьянами и слонами. «Туземные деревни» гастролировали по всем приличным городам: Брюссель и Антверпен, берлинский зоопарк Хагенбека, Гамбург, Париж, Лондон, Барселона, Милан, Варшава. Семьи ходили смотреть на «дикарей», как на зверьё, — с детьми, по выходным. И это не седая древность: последний такой зоопарк работал в Брюсселе на Всемирной выставке 1958 года — на памяти ныне живущих. В том самом Брюсселе, который сегодня служит столицей «цветущего европейского сада» — помните, как глава евродипломатии Боррель в 2022-м поучал молодых дипломатов, что Европа — это ухоженный сад, а вокруг джунгли. Сад, в котором людей держали в клетках ещё шестьдесят с небольшим лет назад. Извинений, к слову, никто так и не дождался.
Голландцы на Яве выжимали из колонии заметную долю собственного бюджета. Французы, «освободив» Гаити, выкатили вчерашним рабам счёт за их же свободу — и стребовали его золотом, которое исправно получали аж до середины XX века.
А поверх всего — украденное богатство жертв Третьего рейха. В том числе — драгоценности и золото, что и поныне покоятся в подвалах «нейтральных» европейских банков. То самое, которое свозили туда прямо из Освенцима — не переплавляя, коронками. А когда наследники убитых и ограбленных евреев и цыган пришли за своим, у светлоликих хватило совести потребовать документы. Справку на золотую коронку и колечко с бриллиантом. Из газовой камеры — с печатью и подписью, будьте любезны.
Рассказывают, кстати — то ли правда, то ли красивая легенда, — что и почтенный чехословацкий нацбанк встал на ноги не без русского золота: того самого «золота Колчака», часть которого по дороге через Сибирь как-то незаметно прилипла к рукам «бескорыстных» союзников. Доказывать не возьмусь. Но в общую картину эта история ложится как влитая.
Вот на этом фундаменте — на Потоси, на бенгальском зерне, на конголезских руках и на коронках из печей — и стоит «светоч», который веками бескорыстно нёс нам цивилизацию. Запомним пейзаж. Он сейчас пригодится для контраста.
Империя — дура
Потому что была на свете одна империя, которая всё всегда делала наоборот. Как бы она ни называлась.
Что такое нормальная империя, объясняют ещё в начальной школе. Приходила, грабила, убивала, насиловала — в прямом смысле и в переносном. Так вели себя все «приличные» люди: Рим, Испания, Британия, Франция, Голландия. Колония существует, чтобы кормить метрополию. Это, ребята, азбука.
И на этом блистательном фоне была одна империя-дура. Вместо того чтобы грабить, она строила дороги и заводы, школы и больницы. Вместо того чтобы держать окраины в нищете, тащила их к своему уровню. Звали дуру Россия. Сначала царская, потом советская.
Самое смешное — в закономерности. Чем безжалостнее метрополия обходилась с колонией, тем нежнее та её потом любила. Индия, из которой Британия выкачивала всё, что не приколочено, оставила английский язык государственным и по сей день смотрит в рот оксфордам и кембриджам. Африка, веками битая Парижем, десятилетиями держала у себя французские гарнизоны и привязывала свои деньги к франку. Латинская Америка, истерзанная конкистой, молится на язык и веру тех, кто её резал. Закономерность простая и оттого печальная: чем больнее бьют — тем крепче потом любят. Гиены Европы рвали добычу — а добыча, отдышавшись, преданно лизала им сапоги. Тут сама собой вспоминается старая поговорка: собака лижет сапог, который её пинает, и кусает руку, которая её кормит.
Опасная грамотность
А дура-Россия занималась глупостями. Британцы признавали прямо: учить колониальный народ и давать ему образование — копать себе яму. До 1948 года в большинстве африканских колоний всё обучение — это миссионерская школа с двухлетним курсом. Французы строили систему так, чтобы туземец на всю жизнь висел на парижском крючке. Испанцы с голландцами держали массовую школу за блажь.
А наши идеалисты что устроили? За сорок лет — всеобщую, обязательную и бесплатную школу. Неграмотность с 80% в 1897 году рухнула примерно до 5% к 1939-му. Спрашивается: на кой «империи» грамотный латыш, узбек, армянин, украинец? И насколько это для неё опасно? Оказалось — смертельно. Выучила на свою голову.
Заводы там, где не надо
С заводами — та же близорукость. Нормальная империя тянет железную дорогу строго от рудника к порту, и ни шпалой дальше. А дура построила на Украине Днепрогэс, Азовсталь и Запорожсталь. Зачем индустрия в «колонии»? Загадка.
Но всего ярче глупость видна на латвийском хуторке. Был аграрный край — стала, за 1945—1990, индустриальная витрина.
Энергетика: Плявиньская и Рижская ГЭС, нефтепровод Полоцк—Вентспилс, терминал в Вентспилсе. Инчукалнское газохранилище — третье в мире среди подземных в водоносных слоях, ёмкостью 4,47 млрд кубометров. Промышленность: ВЭФ, РАФ, «Радиотехника», «Альфа», «Дзинтарс», Огрский трикотаж. Транспорт: три порта — Рига, Вентспилс, Лиепая; 2,38 тысячи километров железных дорог; модернизированный аэропорт.
И жильё. 86% всего нынешнего жилого фонда Латвии построено до 1990 года. За тридцать лет долгожданной свободы добавили около 6%. Девять из десяти латвийцев живут в домах, которые им построили «оккупанты», но почему-то не считают это унижением.
Огромные средства вкладывались в окраины не для выкачки сырья и других ресурсов. Для жизни. В крохотной республике эта самая «оккупация» отстроила всё, в чём республика сегодня и существует.
Как уходит дура
А теперь — как империи уходят. Умная империя, уходя, вывозит капиталы, станки и кассу. Россия в 1992 году объявила себя правопреемником по всем долгам СССР — так называемая «нулевая опция». Республикам — ни копейки долга, ни одного обязательства. Последний советский долг, 125,2 миллиона долларов, Россия выплатила Боснии и Герцеговине в 2017-м. Не Босния — России. Россия — за всех.
Запомните фокус. Гиены, уходя, оставляли выжженную землю и счёт. Дура оставила заводы, порты, мосты и дороги — и забрала чужие долги себе.
Комиссия с калькулятором
И вот тут — самое весёлое. Получив всё это даром, бывшие «угнетённые» накупили калькуляторов и сели считать ущерб. Не прибыль — ущерб. От бесплатных университетов. От бесплатной медицины. От практически бесплатного жилья.
В Латвии под это дело держат целую государственную комиссию по подсчёту убытков от «оккупации». Сидят, считают, со вкусом, годами. Прикидывают, бедные, как сильно им навредили больницами, в которых лечатся до сих пор, только уже не бесплатно, и портами, с которых могли бы кормиться, если бы не просрали. Так и вижу строку в отчёте: «Ущерб от газохранилища — 4,47 миллиарда кубометров морального вреда».
А вся «борьба с наследием» свелась к переименованию улиц — но не к сносу самих домов. К спиливанию звёздочки с чугунных перил — но не к разрушению набережной под ними. Всё, как в анекдоте про продавца пива, который вечно недоливал и кивал на своё слабое зрение, а на вопрос, чего ж он ни разу не перелил, обижался: «Так я ж не совсем слепой!»
И о крепостном праве
Да, чуть не забыл. Тот же комментатор открыл мне, что СССР всего лишь продолжил крепостничество, заменив барина председателем колхоза: мол, крепостной просил бумагу у барина, а колхозник — справку у председателя. Тонко. А европейские «светочи» в это самое время держали целые континенты в рабстве настоящем — с кандалами, плантациями и клеймом, — и крепостным там, в отличие от колхозника, не светили ни справка, ни паспорт, ни сама жизнь. Но это, конечно, другое.
И про «в досоветской Прибалтике жилось лучше, всё свободно лежало в магазинах». Охотно верю. Аграрному хуторку 1930-х и впрямь жилось вольготно — особенно тем, кто на этом хуторке батрачил от зари до зари. Магазины ломились, очередей не знали. Заводов, правда, тоже не знали. И больниц. И университетов на родном языке. Но за свободные прилавки — да, спасибо барину.
Самое главное
А вот это — самое главное, ребята. Им ведь не наследство дорого. Им дорога обида. Наследство можно проесть, продать, разбазарить — что и проделали. А обиду можно доить бесконечно: под неё дают гранты, должности, место в очереди к европейскому корыту. «Жертва оккупации» — это, ребята, не диагноз. Это профессия. Пока ещё — хорошо оплачиваемая.
В сухом остатке
В сухом остатке. Заводы — стоят, те, что не успели угробить. Дома — стоят, пока не развалились. Порты — живы. Ну.. Как, живы? Почти. Долги — выплачены. Россией. А благодарность? А хотя бы память? Вместо них — вой на болотах о выдуманном гнёте да счёта за «оккупацию».
Так кто же глупее? Империя, которая выучила, отстроила, накормила — да ещё и расплатилась за всех? Или всё-таки те, кто наследство проел, кормившую руку укусил, а пинавший сапог лижет до сих пор? Доедайте, что осталось, убогие. Надолго уже не хватит.
Недавно в комментариях к одной из моих статей мои вечные оппоненты не на шутку разговорились. По их версии, богоподобная Европа — светоч демократии и благородства — веками, как бескорыстный локомотив, тащила на себе всю человеческую цивилизацию. А неблагодарное человечество только и делало, что на шару грелось у этого священного огня.
Достаётся в этой картине мира и нам. Вся «русская цивилизация», уверяют меня, «со времён Петра стоит исключительно на достижениях просвещённой Европы, а сегодня перебивается достижениями Китая» — потому что своего, мол, отродясь не водилось. У «великороссов» имеется только «торф на болотах да плитка Собянина», всё остальное — отнято у «оккупированных» ими в разные века «инородцев».
Как всегда, светлоликие лгут — передёргивая общеизвестные факты. Врут ли умышленно или попросту прогуляли эти уроки в школе и теперь искренне так думают — для этого разговора неважно. Важно, на чём этот «светоч» стоит на самом деле.
На чём стоит «западная цивилизация»
А стоит она на крови и на многовековых ограблениях целых народов и континентов. Своих ресурсов у благородной Европы отродясь не было — зато было и есть кое-что поэффективнее: зависть, жадность, беспринципность и умение прийти к тем, у кого ресурсы есть, чтобы их забрать. Желательно — вместе с жизнью, чтобы потом некому было требовать должок назад.
Испания. Серебряная гора Потоси, на которой за полтора века в рудниках и на ртутных заводах легли, по разным подсчётам, миллионы индейцев. За это время из Америки в Европу уплыло около 180 тонн золота и 16 тысяч тонн серебра. Целые цивилизации — ацтеки, инки — вырезаны и обращены в пыль ради металла, который оседал в мадридских и генуэзских сундуках.
Британия. Жемчужина короны — Индия, из которой за два века викторианского хозяйствования выкачали богатств на астрономические суммы, а взамен подарили несколько рукотворных голодоморов: только в Бенгалии в сороковых годах XX века умерли миллионы — при том, что зерно из провинции продолжали вывозить. Опиумные войны — это когда целую страну, Китай, силой оружия подсаживали на наркотик, потому что европейскому джентльмену было нечем за китайский чай и шёлк расплатиться. А корабли работорговцев из Ливерпуля и Бристоля возили живой товар через океан так буднично, как возят уголь.
Бельгия. Маленькое уютное королевство и его добрый король Леопольд, лично владевший Конго как дачным участком. За невыполненную норму по сбору каучука туземцу отрубали кисть руки. Детям — тоже. Историки спорят о цифрах, сходясь в одном: счёт идёт на миллионы. Вот вам и шоколад, и кружева.
И ещё одна милая европейская забава, о которой в «цветущем саду» вспоминать не любят, — человеческие зоопарки. Живых людей, привезённых из Африки, Азии, с островов, сажали за ограду и показывали публике за деньги — рядом с обезьянами и слонами. «Туземные деревни» гастролировали по всем приличным городам: Брюссель и Антверпен, берлинский зоопарк Хагенбека, Гамбург, Париж, Лондон, Барселона, Милан, Варшава. Семьи ходили смотреть на «дикарей», как на зверьё, — с детьми, по выходным. И это не седая древность: последний такой зоопарк работал в Брюсселе на Всемирной выставке 1958 года — на памяти ныне живущих. В том самом Брюсселе, который сегодня служит столицей «цветущего европейского сада» — помните, как глава евродипломатии Боррель в 2022-м поучал молодых дипломатов, что Европа — это ухоженный сад, а вокруг джунгли. Сад, в котором людей держали в клетках ещё шестьдесят с небольшим лет назад. Извинений, к слову, никто так и не дождался.
Голландцы на Яве выжимали из колонии заметную долю собственного бюджета. Французы, «освободив» Гаити, выкатили вчерашним рабам счёт за их же свободу — и стребовали его золотом, которое исправно получали аж до середины XX века.
А поверх всего — украденное богатство жертв Третьего рейха. В том числе — драгоценности и золото, что и поныне покоятся в подвалах «нейтральных» европейских банков. То самое, которое свозили туда прямо из Освенцима — не переплавляя, коронками. А когда наследники убитых и ограбленных евреев и цыган пришли за своим, у светлоликих хватило совести потребовать документы. Справку на золотую коронку и колечко с бриллиантом. Из газовой камеры — с печатью и подписью, будьте любезны.
Рассказывают, кстати — то ли правда, то ли красивая легенда, — что и почтенный чехословацкий нацбанк встал на ноги не без русского золота: того самого «золота Колчака», часть которого по дороге через Сибирь как-то незаметно прилипла к рукам «бескорыстных» союзников. Доказывать не возьмусь. Но в общую картину эта история ложится как влитая.
Вот на этом фундаменте — на Потоси, на бенгальском зерне, на конголезских руках и на коронках из печей — и стоит «светоч», который веками бескорыстно нёс нам цивилизацию. Запомним пейзаж. Он сейчас пригодится для контраста.
Империя — дура
Потому что была на свете одна империя, которая всё всегда делала наоборот. Как бы она ни называлась.
Что такое нормальная империя, объясняют ещё в начальной школе. Приходила, грабила, убивала, насиловала — в прямом смысле и в переносном. Так вели себя все «приличные» люди: Рим, Испания, Британия, Франция, Голландия. Колония существует, чтобы кормить метрополию. Это, ребята, азбука.
И на этом блистательном фоне была одна империя-дура. Вместо того чтобы грабить, она строила дороги и заводы, школы и больницы. Вместо того чтобы держать окраины в нищете, тащила их к своему уровню. Звали дуру Россия. Сначала царская, потом советская.
Самое смешное — в закономерности. Чем безжалостнее метрополия обходилась с колонией, тем нежнее та её потом любила. Индия, из которой Британия выкачивала всё, что не приколочено, оставила английский язык государственным и по сей день смотрит в рот оксфордам и кембриджам. Африка, веками битая Парижем, десятилетиями держала у себя французские гарнизоны и привязывала свои деньги к франку. Латинская Америка, истерзанная конкистой, молится на язык и веру тех, кто её резал. Закономерность простая и оттого печальная: чем больнее бьют — тем крепче потом любят. Гиены Европы рвали добычу — а добыча, отдышавшись, преданно лизала им сапоги. Тут сама собой вспоминается старая поговорка: собака лижет сапог, который её пинает, и кусает руку, которая её кормит.
Опасная грамотность
А дура-Россия занималась глупостями. Британцы признавали прямо: учить колониальный народ и давать ему образование — копать себе яму. До 1948 года в большинстве африканских колоний всё обучение — это миссионерская школа с двухлетним курсом. Французы строили систему так, чтобы туземец на всю жизнь висел на парижском крючке. Испанцы с голландцами держали массовую школу за блажь.
А наши идеалисты что устроили? За сорок лет — всеобщую, обязательную и бесплатную школу. Неграмотность с 80% в 1897 году рухнула примерно до 5% к 1939-му. Спрашивается: на кой «империи» грамотный латыш, узбек, армянин, украинец? И насколько это для неё опасно? Оказалось — смертельно. Выучила на свою голову.
Заводы там, где не надо
С заводами — та же близорукость. Нормальная империя тянет железную дорогу строго от рудника к порту, и ни шпалой дальше. А дура построила на Украине Днепрогэс, Азовсталь и Запорожсталь. Зачем индустрия в «колонии»? Загадка.
Но всего ярче глупость видна на латвийском хуторке. Был аграрный край — стала, за 1945—1990, индустриальная витрина.
Энергетика: Плявиньская и Рижская ГЭС, нефтепровод Полоцк—Вентспилс, терминал в Вентспилсе. Инчукалнское газохранилище — третье в мире среди подземных в водоносных слоях, ёмкостью 4,47 млрд кубометров. Промышленность: ВЭФ, РАФ, «Радиотехника», «Альфа», «Дзинтарс», Огрский трикотаж. Транспорт: три порта — Рига, Вентспилс, Лиепая; 2,38 тысячи километров железных дорог; модернизированный аэропорт.
И жильё. 86% всего нынешнего жилого фонда Латвии построено до 1990 года. За тридцать лет долгожданной свободы добавили около 6%. Девять из десяти латвийцев живут в домах, которые им построили «оккупанты», но почему-то не считают это унижением.
Огромные средства вкладывались в окраины не для выкачки сырья и других ресурсов. Для жизни. В крохотной республике эта самая «оккупация» отстроила всё, в чём республика сегодня и существует.
Как уходит дура
А теперь — как империи уходят. Умная империя, уходя, вывозит капиталы, станки и кассу. Россия в 1992 году объявила себя правопреемником по всем долгам СССР — так называемая «нулевая опция». Республикам — ни копейки долга, ни одного обязательства. Последний советский долг, 125,2 миллиона долларов, Россия выплатила Боснии и Герцеговине в 2017-м. Не Босния — России. Россия — за всех.
Запомните фокус. Гиены, уходя, оставляли выжженную землю и счёт. Дура оставила заводы, порты, мосты и дороги — и забрала чужие долги себе.
Комиссия с калькулятором
И вот тут — самое весёлое. Получив всё это даром, бывшие «угнетённые» накупили калькуляторов и сели считать ущерб. Не прибыль — ущерб. От бесплатных университетов. От бесплатной медицины. От практически бесплатного жилья.
В Латвии под это дело держат целую государственную комиссию по подсчёту убытков от «оккупации». Сидят, считают, со вкусом, годами. Прикидывают, бедные, как сильно им навредили больницами, в которых лечатся до сих пор, только уже не бесплатно, и портами, с которых могли бы кормиться, если бы не просрали. Так и вижу строку в отчёте: «Ущерб от газохранилища — 4,47 миллиарда кубометров морального вреда».
А вся «борьба с наследием» свелась к переименованию улиц — но не к сносу самих домов. К спиливанию звёздочки с чугунных перил — но не к разрушению набережной под ними. Всё, как в анекдоте про продавца пива, который вечно недоливал и кивал на своё слабое зрение, а на вопрос, чего ж он ни разу не перелил, обижался: «Так я ж не совсем слепой!»
И о крепостном праве
Да, чуть не забыл. Тот же комментатор открыл мне, что СССР всего лишь продолжил крепостничество, заменив барина председателем колхоза: мол, крепостной просил бумагу у барина, а колхозник — справку у председателя. Тонко. А европейские «светочи» в это самое время держали целые континенты в рабстве настоящем — с кандалами, плантациями и клеймом, — и крепостным там, в отличие от колхозника, не светили ни справка, ни паспорт, ни сама жизнь. Но это, конечно, другое.
И про «в досоветской Прибалтике жилось лучше, всё свободно лежало в магазинах». Охотно верю. Аграрному хуторку 1930-х и впрямь жилось вольготно — особенно тем, кто на этом хуторке батрачил от зари до зари. Магазины ломились, очередей не знали. Заводов, правда, тоже не знали. И больниц. И университетов на родном языке. Но за свободные прилавки — да, спасибо барину.
Самое главное
А вот это — самое главное, ребята. Им ведь не наследство дорого. Им дорога обида. Наследство можно проесть, продать, разбазарить — что и проделали. А обиду можно доить бесконечно: под неё дают гранты, должности, место в очереди к европейскому корыту. «Жертва оккупации» — это, ребята, не диагноз. Это профессия. Пока ещё — хорошо оплачиваемая.
В сухом остатке
В сухом остатке. Заводы — стоят, те, что не успели угробить. Дома — стоят, пока не развалились. Порты — живы. Ну.. Как, живы? Почти. Долги — выплачены. Россией. А благодарность? А хотя бы память? Вместо них — вой на болотах о выдуманном гнёте да счёта за «оккупацию».
Так кто же глупее? Империя, которая выучила, отстроила, накормила — да ещё и расплатилась за всех? Или всё-таки те, кто наследство проел, кормившую руку укусил, а пинавший сапог лижет до сих пор? Доедайте, что осталось, убогие. Надолго уже не хватит.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Александр Филей
Латвийский русский филолог
НЕПОКОРЕННАЯ ВЕЧНОСТЬ
Почему Персию нельзя завоевать
Antons Klindzans
Атомные бомбы для Риги
План ударов по городам СССР
Артём Бузинный
Магистр гуманитарных наук
Традиция vs антитрадиция
Водораздел между Россией и Европой
Владимир Малышев
«АНГЛИЧАНКА» НЕ ТОЛЬКО ГАДИТ, ОНА УБИВАЕТ
Как в Европе убивали политиков, выступавших за сотрудничество с Россией